Чтение онлайн

Лит.: Таможенное дело в капиталистических странах, М., 1939; Таможенный тариф СССР 2 изд., М., 1971; Ничков В. Н., Лесной экспорт СССР и международная лесная торговля, М., 1964; Таможенный кодекс Союза ССР, «Ведомости Верховного Совета СССР», 1964, № 20, 13 мая, ст. 242; 50 лет советской внешней торговли, М., 1967; Средства внешнеторговой политики империалистических держав, в кн.: Международные экономические отношения, М., 1969; Мазанов Г. Г., Международные расчеты стран — членов СЭВ, М., 1970; Воронов К. Г., Павлов К. А., Организация и техника внешней торговли, М., 1970; Шершнев Е. С., США: таможенный протекционизм, М., 1970; Фалькович М. С., Винокур С. И., Государственная пошлина в органах Госарбитража, М., 1973.

Л. И. Тульчинский.

Поэ'зия (греч. p'oiesis), в широком смысле вся художественная литература (в 20 в. термин употребляется редко); в узком — стихотворные произведения (см. Стих ) в их соотнесенности с художественной прозой. См. Поэзия и проза .

Поэ'зия и про'за (поэзия: греч. p'oiesis, от poi'eo — делаю, творю; проза: лат. prosa, от prorsa — прямая, простая, от proversa — обращенная вперёд, ср. лат. versus — стих, буквально— повёрнутый назад), два основных типа организации речи художественной , внешне различающиеся в первую очередь строением ритма . Ритм поэтической речи создаётся отчётливым делением на соизмеримые отрезки, в принципе не совпадающие с синтаксическим членением (см. Стих ). Прозаическая художественная речь расчленяется на абзацы, периоды, предложения и колоны , присущие и обычной практической речи, но имеющие определённую упорядоченность; ритм прозы, однако, — сложное и трудноуловимое явление, его изучение только начинается.

Первоначально поэзией именовалось искусство слова вообще, поскольку в нём вплоть до нового времени резко преобладали стихотворная и близкие к ней ритмико-интонационные формы. Прозой же называли все нехудожественные словесные произведения: философские, научные, публицистические, информационные, ораторские и т.п. (В России такое словоупотребление господствовало в 18 — начале 19 вв. и было распространено до начала 20 в., а в иных случаях встречается и теперь.)

Поэзия (П.). искусство слова в собственном смысле (т. е. уже отграниченно от фольклора ) возникает вначале как поэзия, в стихотворной форме. Стих является неотъемлемой формой основных жанров античности, средневековья и даже Возрождения и классицизма — эпические поэмы, трагедии, комедии и разных видов лирики. Стихотворная форма, вплоть до создания собственно художественной прозы в Новое время, была уникальным, незаменимым инструментом превращения слова в искусство. Необычная организация речи, присущая стиху, выявляла, удостоверяла, утверждала особую значимость и специфическую природу высказывания. Она как бы свидетельствовала, что данное высказывание — не просто сообщение или теоретическое суждение, а некое самобытное словесное «деяние». Гегель, рассматривая причины возникновения поэзии на примере знаменитой надписи-двустишия с извещением о павших при Фермопилах греках, замечает, что это двустишие само «... хочет проявиться как действие (poiein)...», а не просто сообщить о каком-то лежащем вне его действии (Соч., т. 14, М., 1958, с. 170). Двустишие, строго говоря, не информирует о факте, а создаёт художественный, поэтический факт, или шире — поэтический мир, в котором, например, могут говорить мёртвые: «Странник, во Спарту пришедши, о нас возвести ты народу, Что исполняя закон, здесь мы костьми полегли». И стихотворная форма сразу сигнализирует о «выведении» художественного мира из рамок обыденной достоверности, из рамок прозы (в исконном значении слова) — хотя, разумеется, обращение к стиху само по себе не является гарантией «художественности ».

Необходимость стиха на ранних ступенях развития искусства слова диктовалась, в частности, и тем, что оно изначально существовало как звучащее, произносимое, исполнительское. Даже Гегель ещё убеждён, что все художественные словесные произведения должны произноситься, петься, декламироваться. Это неприменимо к современному роману, который полноценно существует и как читаемая «про себя» книга; хотя в прозе слышимы живые голоса автора и героев, но они слышимы «внутренним» слухом читателя. П. же, стих, с одной стороны, действительно себя выявляет лишь в устном бытии, а с другой стороны, только стих может всесторонне организовать звучащую материю речи, придать ей ритмическую закруглённость, законченность, завершённость, которые в эстетике прошлого нераздельно связывались с совершенством, красотой. «... Древний мир..., — писал К. Маркс, — возвышеннее современного во всем том, в чем стремятся найти законченный образ, форму и заранее установленное ограничение» (Маркс К. и Энгельс Ф., Об искусстве, т. 1, 1967, с. 165). В словесности прошлых эпох стих и выступает как такое «заранее установленное ограничение», которое создаёт возвышенность и красоту слова.

Становление художественной прозы действительно начинается лишь в эпоху Возрождения, а осознание и утверждение прозы как законной формы искусства слова происходит даже позднее — в 18 — начале 19 вв. В эпоху господства прозы причины, породившие П., уже как бы теряют своё значение: искусство слова теперь и без стиха способно созидать подлинно художественный мир, а «эстетика завершённости», в сущности, чужда литературе нового времени. Художественная проза обнаружила способность создавать красоту слова, не уступающую красоте слова в П.

П. в эпоху прозы не отмирает (а временами, например в России начала 20 в., даже вновь выдвигается на авансцену); однако она претерпевает глубокие изменения. В ней резко ослабевают черты завершённости; отходят на второй план особенно строгие строфические конструкции — сонет , рондо , газель , танка и т.п., развиваются более свободные формы ритма — дольник , тактовик , акцентный стих и т.п., в стих внедряются разговорные интонации.

В новейшей П. раскрылись иные содержательные качества и возможности стихотворной формы. В П. 20 в. у А. Блока, Р. М. Рильке, П. Валери, Р. Фроста и др. со всей ясностью выступило то громадное усложнение художественного смысла, возможность которого всегда была заложена в природе стихотворной речи.

Само движение слов в стихе, их взаимодействие и сопоставление в условиях ритма и рифм , отчётливое выявление звуковой стороны речи, даваемое стихотворной формой, взаимоотношения ритмического и синтаксического строения и т.п. — всё это таит в себе неисчерпаемые смысловые возможности, которых проза, в сущности, лишена. Многие прекрасные стихи, если их переложить прозой, окажутся почти ничего не значащими, ибо их смысл создаётся главным образом самим взаимодействием стихотворной формы со словами. Это взаимодействие создаёт сложнейшие и тончайшие оттенки и сдвиги художественного смысла, которые невозможно воплотить иным способом.

П. в высшей степени способна воссоздавать живой поэтический голос и личную интонацию автора, которые опредмечиваются в самом построении стиха — в ритмическом движении и его «изгибах», рисунке фразовых ударений, словоразделов, пауз и пр. Вполне закономерно, что поэзия нового времени — прежде всего лирическая П. В далёком прошлом стих выступал как единая и единственная форма всех основных жанров искусства слова; но именно в лирике предельно выявляются особые смысловые возможности стихотворной формы.

В современной лирике стих осуществляет двоякую задачу. В соответствии со своей извечной ролью он возносит некоторое сообщение о реальном жизненном опыте автора в сферу искусства, т. е. превращает эмпирический факт в факт художественный; и вместе с тем именно стих позволяет воссоздать в лирической интонации непосредственную правду личного переживания, подлинный и неповторимый человеческий голос поэта.

Проза (П.). Вплоть до нового времени П. развивается на периферии искусства слова, оформляя смешанные, полухудожественные явления письменности (исторические хроники , философские диалоги, мемуары , проповеди , религиозные соч. и т.п.) или «низкие» жанры (фарсы , мимы и др. виды сатиры ).

П. в собственном смысле, складывающаяся начиная с эпохи Возрождения, принципиально отличается от всех тех предшествующих явлений слова, которые так или иначе выпадают из системы стихотворчества. Современная П., у истоков которой находится итальянская новелла Возрождения, творчество М. Сервантеса, Д. Дефо, А. Прево, сознательно отграничивается, отталкивается от стиха как полноценная, суверенная форма искусства слова. Существенно, что современная П. — письменное (точнее, печатное) явление, между тем как прежние формы П. исходили из устного бытия речи и так или иначе претендовали на звучащее исполнение, что ставило их в один ряд с поэзией.