Чтение онлайн

И так же картинно был гостеприимен. Они сидели с Турецким за приставным столиком, перед ними стояли чашки с чаем и – в маленькой розеточке – горка птифуров, миниатюрных пирожных.

«Вот и буфет у них не изменился», – думал Турецкий. Всякий раз, когда ему доводилось посещать высокое начальство в этом доме, его обязательно угощали чаем с птифурами. Уж и перестройка давно кончилась и забылась, а от их птифуров никуда не денешься…

Говорил генерал.

– Вот, я вам просто покажу заголовки их газет… – Он взял со своего письменного стола пачку зарубежной прессы, перелистнул одну газету, другую. – Пожалуйста! «На Европу надвигается эпидемия электронных грабежей»… Нате еще: «Хакеры из Москвы становятся хозяевами американских магазинов»… «Электронные воры залезли в сети Пентагона». Ну и масса подобных. То есть о чем речь? Хакеры, Александр Борисович. Наши российские умельцы, понимаете ли! Гроза Пентагона, ЦРУ и ФБР, вместе взятых. Вот какое дело. – И без всякого перехода: – А что вам известно о Питере Реддвее?

«Хороший заход», – подумал Турецкий. Но только ведь и он сам, как однажды выразился Костя Меркулов, не от конфирмации.

– Питер, говорите, Леонид Эдуардович? А у вас, простите, допуск есть?

Жигалов замер от подобной наглости. Но тут же улыбнулся и кивнул.

– Тогда не понимаю сути вопроса, – пожал плечами Турецкий. – Директор «Файф лэвела». Бывший замдиректора ЦРУ. По-моему, у них там чинов нет, но он точно – генерал. Вот как мы с вами. Толстый такой генерал, – Турецкий развел руки в стороны, показывая габариты старины Пита. – И это известно определенному кругу лиц.

Ни один мускул не дрогнул на лице Жигалова.

– Он летит к нам. Время прилета будет еще уточнено. Хотелось бы…

– Понимаю, у меня наверняка будет с ним встреча. А вы, очевидно, связываете его появление в Москве с активизацией российских хакеров? Что, сперли что-нибудь из тех самых сетей Пентагона? Ну мастера! – восхитился Турецкий. – Ну артисты!

– В том-то и дело, что артисты… – На гладкий лоб генерала набежала тень озабоченности. – Но вот что эти артисты добыли, нам хотелось бы знать. То есть не факт, а-а… вы понимаете?

– Да уж чего тут! И вы хотите, надо полагать, заглянуть в файлы прежде Питера?

– В самую точку! – приветливо улыбнулся Жигалов. – Мы не исключаем, что по ряду причин именно вам, Александр Борисович, будет официально, но в рамках абсолютной секретности, поручено это дело. В принципе вопрос – это пока между нами – уже согласован с МИДом, Службой внешней разведки, с ФАПСИ, ну и мы, разумеется, лицо максимально заинтересованное.

«Вот так! – снова чем-то неприятным повеяло на Турецкого, как утром, после телефонных звонков. – Еще никто толком ничего не знает, а уже согласовывают, чего-то решают, стены возводят для несуществующего дома…»

– В своей работе, Александр Борисович, – продолжил генерал, – вы можете полностью рассчитывать на нашу помощь – кадры там, техника и так далее. По всем вопросам, вот, – он протянул свою визитную карточку, где значилось только «Жигалов Леонид Эдуардович». И номер телефона. – Можете звонить в любое время и по любому поводу.

– По любому? – не удержался Турецкий.

– Пейте чай, – ответил Жигалов и кинул себе в рот маленькое пирожное. – И вообще, вам, видимо, будет удобнее, просто для пользы дела, постоянно держать нас в курсе расследования. Во избежание неконтролируемых неожиданностей.

– Интересно, – хмыкнул Турецкий, – а каким образом вы собираетесь контролировать эти самые неожиданности? Если не секрет.

– Есть возможность.

– Боюсь, что преждевременная огласка может повредить следствию. Вспомните генерала Мюллера: где знают двое, знает и свинья.

– Остроумно. Но если мне не изменяет память, все без исключения материалы Юлиан Семенович получил именно у нас.

– А сами-то вы читали роман Семенова или только фильм видели?

– Когда-нибудь, на досуге, с удовольствием поговорю с вами на эту тему. Если у вас появится желание, – без всяких эмоций сказал генерал. – Закончить нашу краткую беседу хочу пожеланием руководства Федеральной службы завершить дело в максимально короткие сроки и с максимальной ответственностью. Впрочем, последнее я мог бы вам и не говорить.

Генерал вторично за время разговора приветливо улыбнулся.

«Однако же сказал, – подумал Турецкий. – Словом, как говорится, без меня меня женили…»

С этой фразой он и вошел в кабинет заместителя генерального прокурора по следствию Константина Дмитриевича Меркулова.

– Костя, объясни, почему знают все, кроме меня? И меня же окружают колючей проволокой секретности?

– Я был уверен, что ты все правильно поймешь. Потому и рекомендовал. Скажу честно, мне не нравится твое настроение в связи с тухлятинкой по Новой Басманной. Но у меня твердое убеждение, можешь назвать это интуицией, что новое дело даст необходимый импульс и столкнет «висяк» с мертвой точки.

– Ты полагаешь, что компьютерные войны, о которых мне живописал эфэсбэшный генерал, – он, кстати, чем конкретно занимается? – имеют ко мне прямое отношение?

– Век такой, Саня, – вздохнул Меркулов. – А генерал возглавляет в Управлении отдел по разработке специальных операций. Именно тот, что как раз и занимается компьютерной войной. И они, как я полагаю, знают гораздо больше о нашем деле, чем мы. Но – молчат.

– А спросить нельзя? Этот Леонид Эдуардович выдал мне свой телефон и предложил звонить в любое время и по любому поводу. Вот я и нашел такой повод, а? Или рано?

– Не торопись, Саня. И не забывай, что он, конечно, может дать тебе какую-то информацию, но обязательно в обмен на другую. И как бы это ни показалось тебе слишком обременительным, а отступления уже не будет. Понимаешь меня?

– Ты мудр, аки змей, Костя. Я восхищен тобой. Но, продавая мою душу соседям, ты наверняка что-то имел в виду. Не так?

– Я полагал, что ты умный человек. И психолог неплохой. Так вот ответь мне, что лучше: когда делают вид, что тебе помогают, или когда постоянно вставляют палки в колеса?

– Лучше, когда помогают, а не делают вид.

– Это в идеале. И так не бывает в наших службах. А сообщать им ты всегда можешь лишь то, что считаешь нужным. Впрочем, тебе скоро будет не до того. Я разговаривал с известной тебе госпожой Джеми Эванс, не забыл ее?

– Ну, Костя! – восхитился Турецкий. – Когда ты все поспеваешь?

Еще бы, как мог он забыть министра юстиции и одновременно генпрокурора США! Эту совершенно удивительную пожилую женщину, которая с легким ностальгическим вздохом передавала сердечный привет «мистеру Костье»! Ох, старый греховодник! Совсем недавно это было, в позапрошлом году…

– И о чем, если не тайна, был разговор?

– Разговор-то? – почесал переносицу Костя. – Она кое-что мне сообщила, а после сказала и про Питера. Что будет здесь. Что сам все объяснит. Единственное, что мне удалось из нее вытянуть, так это фразу о преступлении века. Смысл был таков, что оно уже совершено, это преступление, и только в наших совместных силах остановить возможные весьма неприятные последствия. Думаю, что этим она мне и так уже немало сказала.

– Значит, ты вешаешь мне на шею еще большую тухлятину, чем та, которую я заимел с подачи того твоего генерала? Разве это по-товарищески, Костя?