Чтение онлайн

– Горит, однако, – озабоченно сказал Турецкий.

– Почему горит? – всполошился Пит. – Дай!… Действительно, горит…

Он ловко поманипулировал прибором, потом оглянулся, стал всматриваться в бегущие сзади машины и наконец сказал:

– Он реагирует на лазерный луч. Нас слушают.

– Ясно. И на каком расстоянии берет?

– До километра.

– Это очень хорошо, Пит. А кто кроме меня и Кости знал о твоем приезде?

– Ты странно спрашиваешь… У нас – пять человек. Включая меня. У вас? Это вам должно быть виднее. Но – определенно знают, иначе так бы не встречали.

– Ну ладно, тогда давай пока помолчим.

Турецкий резко съехал на обочину и остановился. Оглянулся, начал рассматривать следующие за ним машины. Они не останавливались. Но вот впереди, метрах в ста, тоже съехала на обочину серая «Волга». Турецкий взглянул на индикатор: красный огонек светился. Тогда Турецкий включил зажигание и подъехал к серой машине почти вплотную. Вылез, подошел к водителю, постучал в боковое стекло. Тот неохотно опустил его. Турецкий заглянул в салон и увидел на заднем сиденье пассажира с наушниками на голове и раскрытым чемоданчиком на коленях. На крыше «Волги», где обычно у оперативных машин стоят «маячки», было нечто, напоминающее маленькую спутниковую тарелку.

– Извини, друг, не подскажешь, как на Ленинград проехать? – спросил Турецкий у водителя.

Тот смотрел на Александра и ничего не говорил.

– А-а, немой? Ну извини! – Турецкий быстро сунул руку в салон и вытащил ключ зажигания. А из подмышечной своей кобуры ПСМ – по нынешним временам «важнякам» приходится ведь лично защищать свою жизнь. – Отдохните немного, ребята. – Он на прощание махнул им пистолетом.

Быстро вернувшись в свою машину, Турецкий нажал на педаль газа. Когда его «Волга» миновала мост через Москву-реку, огонек индикатора погас. Александр набрал по мобильному номер Грязнова-старшего и, когда Слава отозвался, попросил:

– Сделай мне личное одолжение, выясни, кому принадлежит машина с номером… – И он продиктовал цифры номера серой «Волги». – А потом перезвони на мой мобильник, ладно?

– Бу сделано, ваше превосходительство, – хмыкнул Грязнов.

– Ну вот, теперь, Пит, можно и поговорить…

Информация Реддвея была неожиданной для Турецкого, которому всякого рода кибервойны представлялись детскими забавами в залах игровых автоматов. Но если на этот раз и шел разговор об игре, то о такой, чьи масштабы были сопоставимы разве что с тщательно продуманной и проведенной разведывательной операцией типа похищения советской резидентурой секретов атомной бомбы.

Реддвей рассказывал, что в принципе современные вычислительные системы и сети общего назначения имеют серьезные проблемы с безопасностью. И уже давно ни для кого не секрет, что серверы многих компаний вскрываются, можно сказать, постоянно. Но до последнего времени специалисты в области компьютерной безопасности полагали, что это касается лишь вычислительных систем именно общего назначения, и цель нападения здесь выбирается, как правило, случайно. Когда же необходимо обеспечить высший уровень секретности информации, применяются специализированные защитные системы.

Как и многие другие узкие специалисты, компьютерщики нередко бывают достаточно консервативны. И миф о непробиваемости сверхсекретных военных компьютерных сетей, изолированных от сети Интернет, долго тешил их самолюбие.

Первые попытки взлома были обнаружены в начале этого года. Объектами стали частные исследовательские институты и фирмы, занятые разработкой передовых технологий. При этом американские специалисты выявили совершенно новый и довольно-таки эффективный способ взлома. Автоматическая система проникновения в сеть обладала и диагностической программой для обнаружения слабых мест в защите. Ущерб, нанесенный хакерами обворованным фирмам, по мнению экспертов, составил несколько сотен миллионов долларов.

Специалисты забили тревогу, поскольку вскоре были зафиксированы уже массовые попытки проникновения в военную компьютерную сеть в окрестностях Сан-Антонио, штат Техас. Засекли также и факты нападения на локальные сети Пентагона. Одним словом, по мнению военной контрразведки США, объектам, связанным с вопросами национальной обороны, была объявлена настоящая кибервойна.

Слушая Питера, Турецкий не мог отделаться от ощущения, что становится невольным зрителем, если уже не участником, какого-то фантасмагорического виртуального фильма. Чем-то нереальным, выдуманным веяло от этого рассказа. Но, зная Реддвея, он понимал, что никакими шутками и розыгрышами здесь и не пахнет. Одного пока не мог понять: какое отношение ко всему рассказанному имеет Россия?

Следы взломщиков, заметил Питер, привели сюда. Пентагон, ЦРУ, министерство юстиции Соединенных Штатов очень надеются на помощь русских сыщиков в расследовании этого преступления века. Уходящего уже века.

– Но откуда у вас такая уверенность? – с сомнением поинтересовался Александр Борисович. – Нет, Пит, ты пойми меня правильно, я вовсе не высказываю недоверия ни к тебе лично, ни к вашим спецслужбам. Но мне нужны вполне реальные доказательства.

– Они есть уже, Алекс, – вздохнул Питер. – По некоторым сведениям, стратегические разработки, например, наших военных в отношении ближневосточного региона стали предметом торга между Россией и Ираком. Я имею в виду не ваши государственные структуры, Алекс, ты меня должен понять. Возможно, это частные лица, сумевшие хорошо организовать взлом наших оборонных сетей и теперь желающие сбыть важный стратегический товар именно тем, в отношении кого и проводится определенная политика Штатов. Я надеюсь, тебе не надо объяснять серьезность возникшей проблемы?

– Не надо, Пит. Но если у вас уже имеются конкретные подозрения, возможно, ты захочешь ими поделиться с нами? И отчего это вдруг ваши ученые оказались такими простофилями?

– Момент! Простофиля? Просто… это что? – Как бы ни был серьезен Питер Реддвей, какой бы суперважный вопрос он ни решал в данную минуту, страсть коллекционера российских непонятных выражений, идиом ни на миг не оставляла его.

– Просто до идиотизма, Пит. Глупец, вот что это значит.

– Я понял, – кивнул Реддвей, записывая в свою пухлую книжицу. – Это действительно так. Но яйцеголовые постоянно пребывают в мире собственной уверенности, чего не можем себе позволить мы, рядовые налогоплательщики. Что же касается доказательств, то мы имеем также факт переговоров нашей крупной фармацевтической фирмы с представителем одной из ваших спецслужб, предложившим новейшие лекарственные разработки для лечения СПИДа. Мы, конечно, не можем запретить частной фирме с громким именем вести конфиденциальные беседы и покупать новейшие технологии, однако сам этот факт может говорить о многом. Тебе не кажется? Особенно если сделка тянет на миллионы долларов.

– Но какая связь? – не совсем понял логику американца Александр.

– Может быть, никакой. А возможно, самая прямая. Дело в том, что эти лекарственные технологии, по сведениям из вашей же печати, были в свое время похищены в головном медицинском учреждении, которому и принадлежит приоритет в их разработке.

– Я немного слышал об этой истории, – уклончиво сказал Турецкий, стараясь ничем не выдать своего интереса. Ишь ты, как оно все переплетается. – А что, Пит, у нас, значит, есть возможность вернуть на родину украденное?

– Я этого не сказал, Алекс. Сведения я получил постфактум. И назвал как пример.

– Но ты уверен, что продавцом был действительно кто-то из наших спецслужб?

– Это почти факт, Алекс. И мы, вероятно, сможем помочь вам в решении данного вопроса. Но главным сейчас является другое.

– Я уже понял Пит, можешь не продолжать, – ответил Турецкий с легкой усмешкой. Ну конечно, какими бы ни были у них отношения, Питер оставался в душе все тем же бывшим заместителем директора ЦРУ, истинным американцем, для которого безопасность собственной страны является фетишем и никакому обсуждению, а тем более торговле с выдвижением встречных условий не подлежит.