Чтение онлайн

– Тебе это подходит. И новая татуировка тоже.

Она закатала рукав своей кожаной куртки, обнажая тату на запястье, которое я заметил прежде - черная диафрагма.

– Я сделала ее сразу, как определилась со своей специальностью.

– А как же психология?

Она пожала плечами.

– Это не для меня. Я едва понимаю половину из того, что творится в моей голове. Кто я такая, чтобы влезать в жизнь других? В одном из семестров я посещала занятия по фотографии и влюбилась. Я планирую доучиваться на фотокорреспондента. Ну а у тебя что?

– Я выбрал специальностью музыку. Сейчас я занимаюсь звукорежиссированием и сведением.

– Ты всегда говорил, что хотел заниматься именно этим, - с улыбкой произнесла Алексис.
– А еще у тебя появились новые татуировки. Мне они нравятся.

– Спасибо.

Когда мы были вместе, у меня уже было несколько тату, но как только мне исполнилось восемнадцать, я набил рукава - на одном был феникс, а на другом - водяной дракон, окруженные пламенем, волнами и звездами. Недавно я набил на костяшках пальцев фразу "ЖИВИ ГРОМКО".

– А что за история с треугольниками?
– спросила она.

У меня было по треугольнику на каждом запястье. На левом - полностью черный, а на правом - пустой.

– Джаред и я сделали их после..., - я хотел сказать "сразу после твоего ухода", но это казалось мне не лучшей идеей.
– После того, как я поступил в колледж.

– Ты делал эти татуировки?

– Да. Его тату является зеркальным отражением моих. Они символизируют братство, двойственность, тьму и свет, внутреннего и внешнего меня..., - я пожал плечами.
– Что-то в таком роде.

Прозвучало глупо, когда я произнес все это вслух, но они были моими любимыми татуировками.

В то время Джаред был "золотым мальчиком", единственный, кто был правильным, кто получал все, что хотел и был гордостью родителей. Подростком я был единственным, кто набил себе тату и втихаря пробирался в рок-клубы; был тем, кто попался на краже в винном магазине и отделался лишь предупреждением; был тем, кого чуть не выгнали из школы за курение травки. А Джаред каждый раз выручал меня снова и снова. Но в последние годы мы поменялись местами. Или, может, мы оба погрязли во тьме и искали свой путь к свету.

– Мне нравятся, - сказала Алексис.
– Ты по-прежнему не забил нашу тату?

– Конечно.

– Я тоже.

Мы остановились на красный свет, и она задрала рубашку, обнажая символ бесконечности, проглядывающий из-под джинсов. Черт, она так сексуально смотрится, показывая небольшой участок обнаженной кожи. Неужели она пытается свести меня с ума?

В эту игру могут сыграть двое. Я поднял низ рубашки, обнажая аналогичное тату на бедре. Должно быть это сработало, потому что она потянулась, проводя прохладными пальцами по моей татуировке. Я едва сдерживался, пока она медленно проводила по символу, словно не могла остановиться. Даже легкие прикосновения возбуждали меня, я словно медленно умирал. Я замер на месте, желая, чтобы ее нежные руки проводили по моей груди.

Или лучше всего, если бы она скользнула пальцами за пояс моих джинсов и продвигалась бы ниже...

Загорелся зеленый, и она резко отдернула руку.

– Прости.

– Все в порядке.

На самом деле все совсем не хорошо.

– Нет, мне не следовало этого делать. Я не смогла сдержаться.

– Не волнуйся об этом.

Я подобрался в кресле, стараясь снова почувствовать себя лучше. Несправедливо, как легко ей удавалось возбудить меня. Она лишь коснулась меня, а я уже завелся, возбудился, как озабоченный самец. Как грубо. Я больше не шестнадцатилетний подросток. Мне необходимо научиться контролировать себя до того, как сделаю что-то, о чем потом пожалею.

Я смотрел в окно, стараясь расслабиться. Поездка в этой машине была плохой затеей. Мы еще не добрались до Бекки, а я уже потерял контроль над разумом. И не потому что был возбужден, - хотя, это безусловно было проблемой, - а из-за накативших воспоминаний. О том дне, когда мы сделали татуировки с символом бесконечности, как мы держались за руки, помогая друг другу пересилить боль, уверенные, что всегда будем вместе. Символ бесконечности был как обещание друг другу, разновидностью детской влюбленности. Я несколько раз подумывал о том, чтобы забить ее, но никогда бы не смог решиться на это. Может потому, что до сих пор надеялся, что все будет по-прежнему.

И у Алексис также до сих пор была эта татуировка.

Глава пятая

Нам потребовалось добрых десять минут кружить по району, чтобы найти место для парковки поближе к дому Бекки. Ветер поднялся, и пальмовые листья были раскиданы по дороге, мешая ближе подъехать к ее высотке. Мы поднялись по облезшей лестнице с поломанными перилами. Я еще раз проверил адрес на телефоне и нажал на звонок.

Никто не отвечал. Что бы мы делали, если дома ее не оказалось бы? У меня не было запасного плана. Отправиться к ней домой - это все, что я придумал. Я позвонил снова. И еще раз. Наконец, девушка с пирсингом в носу открыла дверь, выпуская сильный аромат гвоздичных сигарет.

– Да?

– Привет, я - Кайл. Мы с Бекки вместе состоим в группе. Она здесь?
– я попытался заглянуть в темную комнату, но нигде не увидел голубоволосой Бекки.

– Нет, - скучающим тоном произнесла девушка.

– Ты знаешь, где она?

– Не-а.

Вау, может ли она быть полезна?

– Ты можешь написать ей? Или, может, есть идеи, где она?

Девушка фыркнула.

– Откуда мне знать? Я ей не нянька.

Она начала закрывать дверь, но Алексис хлопнула по ней ладонью, удерживая ее открытой.

– Нам нужно найти Бекки прямо сейчас, и мы не уйдем, пока ты не скажешь, где она.

Девушка прикусила губу под пристальным взором Алексис. Пожав плечами, она сдалась.

– Бекки не отвечает на смс, но скорее всего она в баре за углом. Вот где ей нравится бывать в подобном настроении.

– Видишь, это же совсем не сложно, правда?
– спросила Алексис.

Она отпустила дверь и отступила, одарив меня триумфальной улыбкой. Она никогда не выглядела более сексуальной.

– Если найдете Бекки, скажите ей, что она задолжала мне за аренду.

Девушка промычала что-то себе под нос и захлопнула дверь.

– Спасибо за помощь, - поблагодарил я Алексис, спускаясь по ступеням. Она всегда была сдержанной, но никогда не была такой смелой прежде. Мне это понравилось. Я лишь молился, чтобы Бекки оказалась в баре, иначе у нас были бы проблемы.