Чтение онлайн

Дин держит мою руку у себя на коленях, пока мы ждем, что другая медсестра, одетая в светло-голубую форму, войдет в дверь.

— Кэтрин Болдуин, — говорит она, уставившись на карту в своих руках.

Я высвобождаю свои пальцы из пальцев Дина и встаю со стула. Он повторяет мои движения и кладет руку мне на спину, чтобы поддержать меня.

— Это я, — говорю я медсестре.

— Хочешь, чтобы я пошел с тобой?

Я встречаюсь взглядом с Дином и качаю головой:

— Нет, со мной все будет в порядке. Мне потребуется всего несколько минут, чтобы поговорить с доктором.

— Я подожду тебя здесь, — он хватает меня за бедро, притягивая достаточно близко, чтобы поцеловать в лоб. — Удачи, Котенок.

Я улыбаюсь в знак признательности, прежде чем пройти рядом с медсестрой в заднюю часть клиники. После того, как медсестра измеряет мои жизненные показатели, она заносит информацию в мою карту, не говоря мне ни единого слова. Нервная энергия проносится по моему телу, разжигая огонь под моей кожей. Я всегда ненавидела врачей, главным образом потому, что росла, когда они приходили и уходили из моего дома.

Может быть, мне следовало привести сюда Дина, чтобы он составил мне компанию. Он бы знал, что нужно сказать, чтобы успокоить меня.

— Привет, Кэтрин, — говорит доктор Грейди с озабоченным выражением на своем увядшем лице. — Как вы себя сегодня чувствуете?

— Хуже, чем несколько дней назад. Мой желудок сводит меня с ума. Я чувствую это, знаю, что со мной что-то не так. У меня целиакия? Я перестала есть глютен несколько дней назад.

Он качает головой и садится на табурет рядом со мной:

— Ваши анализы отрицательны на целиакию. Однако я попросил лабораторию провести еще несколько тестов, чтобы исключить другие возможности, — он закрывает мед. карту и кладет ее на стол рядом со мной. — Вы знали, что беременны?

Мое сердце учащается до ненормальной частоты, которую не могут контролировать даже мои обычные дыхательные упражнения:

— Как я могу быть беременна? — держась за живот, я наклоняюсь вперед и давлюсь своими словами. — Это невозможно.

— Боюсь, тесты не лгут.

— Но как? — у меня проблемы с дыханием. Воздух выходит из моих легких, когда я пытаюсь заговорить.

— Мы взяли образец вашей крови, Кэтрин.

— Кэт, — напоминаю я ему.

Он кивает.

— Послушай, Кэт, у тебя есть варианты. Я знаю, это была не та новость, которую ты хотела услышать перед выпуском.

— Нет, даже близко не та, — я закрываю лицо руками и вздыхаю.

Как это случилось?

— Когда вы в последний раз были сексуально активны?

Я смотрю на него сквозь пальцы:

— В прошлом месяце.

— Вы на небольшом сроке, — говорит он, вырывая листок бумаги из блокнота в кармане. — Вот список женских консультаций в этом районе. Выберите тот, который вам понравится, и я могу отправить им направление вместе с копией вашей карты.

Я беру листок у него из рук:

— Я возвращаюсь в Чикаго. Вы случайно там никого не знаете?

— Боюсь, что нет. Позвоните в свою страховую компанию. Они должны быть в состоянии помочь вам найти кого-нибудь, — он встает со стула, и я изо всех сил стараюсь не расплакаться у него на глазах.

— Спасибо, доктор, — я протягиваю ему для пожатия свою дрожащую руку.

Он сжимает мои пальцы своей крепкой хваткой:

— Берегите себя, Кэт.

Всякий раз, когда у меня возникает проблема, я бегу к Дину, за исключением того, что теперь он — часть проблемы. Что мне делать? Рождение ребенка может все испортить. Как будто для нас все и так было недостаточно плохо, ребенок мог вбить между нами еще больший клин.

Должна ли я сказать ему? Блядь. Я не хочу разрушать его будущее из-за ошибки, которая была моей идеей. Теперь я должна принять решение, которое может навсегда изменить наши жизни.

Четвертый Курс

Дин

Мое сердце падает в желудок, как только я вижу выражение лица Кэт, когда она входит в комнату ожидания. Она одаривает меня фальшивой улыбкой, но я знаю ее достаточно хорошо, чтобы понять: что-то не так. Я встаю со стула, за считанные секунды сокращая пространство между нами.

Обхватив Кэт рукой за спину, я прижимаю ее к своей груди:

— Что сказал доктор?

Она подносит руки к лицу, начинает всхлипывать и кладет голову мне на плечо.

Я баюкаю ее голову и целую в волосы:

— Почему ты плачешь? У тебя целиакия? Поговори со мной, Котенок.

Мои слова только заставляют ее плакать еще сильнее. Она не отвечает, поэтому я шепчу ей на ухо, что все будет хорошо. В кои-то веки я понятия не имею, что сказать. Наши отношения были настолько напряженными, что я не нахожу слов.

Через несколько минут ее тело перестает биться в конвульсиях, и она отрывает лицо от моего плеча. Моя рубашка промокла от ее слез.

Я убираю волосы с ее влажных щек и вытираю слезы большими пальцами:

— Все в порядке, Котенок. Аллергия на глютен — это еще не конец света. Я помогу тебе разобраться, каких продуктов следует избегать. Тебе все равно не следует есть углеводы.

Комментарий об углеводах вызывает у Кэт легкую улыбку:

— Думаю, тебе все-таки не нужна та пицца во фритюре.

— Я могу делать исключения, — говорю я, подмигивая.

— Ты всегда знаешь, что сказать правильного, когда мне нужно это услышать.

— По крайней мере, ты улыбаешься, — я провожу большим пальцем по ее нижней губе, выражение моего лица повторяет ее. — Все наладится, Котенок. Как всегда.

— Спасибо, Дин, — она переплетает свои пальцы с моими. — Давай убираться отсюда. Мне нужно вернуться в общежитие и собрать вещи.

— Не могу поверить, что завтра мы заканчиваем учебу. Я буду скучать по тебе этим летом.

— Я тоже буду по тебе скучать, — говорит она себе под нос.

Ведя ее через вестибюль к выходу из здания, я цепляюсь за нее изо всех сил. От осознания необратимости завтрашнего дня у меня сжимается желудок, и мне трудно думать о чем-либо, кроме наших последних прощаний. Может быть, некоторое расстояние пойдет нам на пользу. Это, казалось, помогло Кэт прийти в себя. Но маленькая часть меня боится, что я потеряю ее навсегда, как только наши пути разойдутся.