Чтение онлайн

— Я просто хотел узнать, могу ли я считаться исключением из правил, подвергаясь этим вашим приступам… откровенности, или вы всегда смело высказываете, что думаете?

— Я не стала бы это так называть, милорд. — Она поморщилась. — Я имела в виду, разумеется…

— Полагаю, я и сам в состоянии догадаться о том, что вы имели в виду, миссис Лейтон, — сказал Адам. — Мысленно я аплодирую вашим попыткам проявлять больше сдержанности в поведении.

— Да. Хорошо. — Ее сине-зеленые глаза намеренно избегали смотреть на него.

— Как мне кажется, вы собирались напомнить мне о моем религиозном долге? — мягко подсказал он.

Слишком мягко, по мнению Елены. А у нее, похоже, выработалась привычка высказывать свои жизненные убеждения в присутствии этого джентльмена! Возможно, сейчас она поступила так потому, что все еще пребывала в смущении от его недавнего смеха.

Хотя три дня назад он сообщил, что его мало чем можно развеселить, ей с успехом удалось это проделать. Удивительнее всего оказалось то, что, смеясь, он становился еще более красивым, потому что во внешности появлялось что-то мальчишеское.

Проглотив стоящий в горле ком, Елена произнесла:

— Конечно же нет, милорд, я просто подумала… посещение местной церкви пошло бы вам на пользу, после службы вы могли бы поговорить с людьми, живущими в вашем имении и соседней деревне.

— Вот как? — В его голосе зазвучали стальные нотки.

Елена почувствовала заливающий щеки жар.

— Да. Я… я упомянула об этом потому лишь, что знаю об аналогичной привычке лорда Бэмбери. — Ее дедушка и лорд Бэмбери однажды обсуждали эту тему за ужином в Шеффилд-Парке.

Адам вздернул брови и холодно осведомился:

— Хотите предложить мне последовать его примеру?

Ее щеки запылали.

— Возможно, нам следует вернуться к вопросу о ткани для моей униформы, милорд?

— Какой еще униформы? — непонимающе переспросил он.

Елена уставилась на него широко раскрытыми глазами:

— Разве не вы три дня назад изъявили желание, чтобы, занимаясь с Амандой, я была одета в униформу?

Адам медленно покачал головой:

— Что-то не припомню, чтобы я вообще употреблял слово «униформа», прося вас переодеться в менее унылую одежду.

— А я думала… — Нахмурившись, Елена стала вспоминать разговор, произошедший между ними сразу по приезде в Готорн-Холл.

Адам натянуто улыбнулся:

— Советую вам впредь не делать умозаключений, миссис Лейтон. Это неумно.

Очевидно, нет, когда дело касается этого конкретного джентльмена.

— Так вы изначально хотели снабдить меня новыми красивыми платьями, а не униформой?

— Да, — с вызовом ответил он.

Елена резко вздохнула:

— Вы просто перехитрили меня, чтобы избежать дальнейших возражений с моей стороны?

— Именно.

Елена крепко сжала кулаки, пытаясь справиться с охватившим ее гневом. Адам Готорн продолжал невозмутимо взирать на нее. Одна его бровь была вздернута, будто он задавал ей немой вопрос.

— В таком случае… возможно, мне будет позволено попросить вас кое о чем взамен?

Его черная бровь поднялась еще выше.

— Взамен на что, мадам?

— В обмен на отсутствие с моей стороны возражений касательно платьев, которые я теперь должна носить.

В действительности сердце Елены забилось быстрее от восторга, когда она увидела разложенные перед ней восхитительные ткани. Из уважения к недавно почившему дедушке ей следовало бы настоять на том, чтобы ей и дальше позволили носить траур, но, проходив полгода в черных платьях в знак скорби по матери, которые через полгода были заменены на темно-серые и приглушенно-пурпурные, ей скоро пришлось снова отказаться от ярких расцветок из-за смерти дедушки. Она была молода и полна жизни, устала от мрачных красок и в предвкушении вспоминала те восхитительные ткани, которые модистка разложила на кушетке в ее спальне.

— Так чего же вы хотите? — недоверчиво спросил Адам. — Говорите так, будто сами делаете мне величайшее одолжение, а не наоборот.

Теперь уже Елена изогнула бровь.

— А разве не так?

Адам прищурился. Неужели эта молодая женщина догадалась, как сильно он жаждет увидеть ее в чем-то ином, кроме мрачных черных платьев, которые она обычно носит? А лучше всего вообще без одежды!

Адам резко вздохнул:

— Опять бесцеремонность, мадам.

— В таком случае прошу прощения. — На ее лице снова отразился ужас. — Я всего лишь… я просто… — Она замолчала, чтобы собраться с мыслями, и заговорила снова уже более спокойно: — Несколько дней назад вы обратились ко мне за помощью по вопросу того, как вам найти подход к своей дочери. Так вот, милорд, самым горячим желанием Аманды является иметь пони и научиться ездить на нем верхом.

Адам недоверчиво посмотрел на Елену. Прежде ему никогда не встречались подобные женщины.

— Я хочу убедиться, что правильно вас понял, — медленно произнес он. — Вы примете новые платья, если я соглашусь купить Аманде пони, чтобы она могла учиться ездить верхом?

— Нет.

— Нет? — Сбитый с толку Адам выпрямился на стуле. — Разве вы сами только что этого не сказали?

Елена упрямо вздернула подбородок:

— Я сказала лишь, что самым горячим желанием Аманды является иметь пони и научиться ездить на нем верхом. Советую вам самому взяться за ее обучение.

Эта мысль пришла ей в голову во время путешествия в Кембриджшир. Она заметила, что Аманда с особым вниманием начинает изучать мелькающий за окном пейзаж, если замечает пасущихся лошадей. Поговорив с девочкой, Елена выяснила, о чем та мечтает.

Предложение, сделанное ею лорду Готорну, было навеяно их разговором, когда он просил посоветовать ему, как более активно участвовать в жизни своей маленькой дочери. Удивленное выражение, застывшее сейчас на его лице, красноречиво свидетельствовало о том, что он не ожидал столь буквального исполнения своей просьбы.

— Так вы получите прекрасную возможность проводить больше времени с Амандой, делая то, что доставляет ей удовольствие.

Адам уже начал задумываться над тем, что серьезно недооценил эту молодую женщину, хотя его и не ввели в заблуждение ее траурное одеяние и нерешительное поведение первые несколько дней. Но они вовсе не означали, что она всегда будет любезной и предупредительной.

Их последние беседы убедили его в обратном!

Поднявшись из-за стола, он обошел его и оперся о крышку, отмечая, что столь тесным соседством с собой причиняет Елене дискомфорт. Однако, как он с удовлетворением отметил, она осталась стоять на том же самом месте, невзирая на испытание, которому подвергался ее свободолюбивый дух.