Чтение онлайн

— Вот так Настька! Молодец, что паспорт испоганила. У нас времени будет пара-тройка дней для маневра. — Задумалась она.

— Это как? — Осторожно спросила я.

— А вот так. Завтра ты, — она указала на Пашку пальцем, — едешь в местное отделение и показываешь испорченный паспорт. Дело не имеют права закрыть до получения тобой нового документа, удостоверяющего личность.

— Но у меня еще права есть. — Напомнил Торопыжка.

— И обязанности. Тут важен сам паспорт с указанием гражданства, места жительства и количества внебрачных детей. Только на основе него могут снять все правовые претензии. А его у тебя в данный момент нет. — Пояснила Машка голосом заправского юриста. — Так что напрягаем извилины и тянем время, необходимое для пересмотра дела.

— Завтра тогда в город нужно ехать в любом случае. — Пашка неуверенно посмотрел на меня.

— Съездим. — Кивнула. — Утром забежим на завод, я отзвонюсь в школу и поедем. До обеда, думаю, успеем. — Прикинула.

— Насть, тебе не обязательно…. — Начал было Торопыжка.

— Чего это? Мне все равно в РОНО нужно. — Перебила его. — Вот и свозишь.

Машка фыркнула.

— Дело говоришь. Если его грохнут — свидетелем пойдешь. — Оптимистично обрадовала она нас.

После этого разговора, Пашка уехал на завод, а я отправилась домой. Работы в доме всегда хватает. У меня вон, окна две недели не мыты. Ближе к вечеру позвонила Лилии Эдуардовне, предупредила о поездке. Мне подкинули еще пару дел, так что претензий ко мне по поводу пропуска работы не было никакого.

А еще я достала из шкафа весы, которые еще год назад туда запихала, разочаровавшись в диетах, которые мне ни на грамм не помогли. Поставила их на пол и выдохнула, собираясь с силами. Я боялась не того, что не похудела, а того, что еще поправилась. Перекрестилась на всякий случай. Вдруг легче стану….

Увидев цифру, не поверила своим глазам. Весила я сейчас на шесть килограмм меньше, чем год назад. Интересно, это я за весь год сбросила или за последние пять дней? Если учесть, что за все это время я ни разу ни на каких диетах не сидела, то я сделала то, что посчитала нужным: снова убрала весы в шкаф. Как показала практика — это самый действенный способ похудения на сегодняшний день.

Ну не могу я думать о том, что бы такого съесть, чтобы похудеть. Если я вспоминаю про еду, то у меня сразу же начинается повышенное слюноотделение. А так, не думаешь про диеты, занимаясь своими делами, и вот он — результат.

Пашка приехал как раз к ужину. Немного взбудораженный, но в целом очень радостный. Сейчас, на контрасте, было четко видно, насколько он был подавленным и… неживым каким-то. Сейчас он, едва вошел, сгреб меня в охапку и зацеловал. Быстро поужинав, он принес из машины инструменты и принялся бегать по дому, устраняя какие-то только одному ему видимые огрехи.

— Нужно доски заказать на террасу. Я тебе там зону отдыха сделаю. — Пояснил он после того, как в сумерках с фонариком оббежал дом.

— Ладно. — Покладисто согласилась.

— Я с Савельичем договорился. Мне в счет зарплаты привезут. — Огорошил он меня, взявшись за дверной замок, который немного заедало.

— Паш! — Возмутилась я. — У меня есть деньги.

— Поздравляю. — Пожал он плечом. — Но я и так живу в твоем доме. Позволь мне хоть немного поучаствовать. — Обернувшись попросил он.

Я насупилась. Я же точно знаю, что с финансами у Торопыжки сейчас туго. Чего он пытается мне тут доказать? Что он хороший? Так я это и так знаю.

— Паш, но я правда сама могу. Деньги все равно лежат, а так хоть какая-то польза будет. — Привела правильный с моей точки зрения аргумент.

Кажется, зря я это все сказала, потому что он переменился в лице, медленно поднялся и шагнул ко мне.

— Насть, — вдруг тихо позвал он. — Тебе меня совсем не надо, да?

Я даже в лице переменилась. В каком смысле: не надо? Почему не надо? А зачем бы я с ним без предохранения…?

— Надо. — Ответила.

Он приобнял меня за плечи.

— Я тебе нравлюсь хоть немного? — Вдруг совершенно серьезно спросил он, глядя мне в глаза.

— Очень нравишься. — Ответила, не усомнившись ни на секунду в своих словах.

Он мягко улыбнулся.

— Насть, — в его голосе отчего-то послышалась грусть. — У меня сейчас не много денег. Из цветов я могу тебе подарить только те, что растут в поле. На кольца и сережки тоже не хватит. Позволь мне делать хотя бы то, что я могу. — Попросил он.

А до меня вдруг только сейчас дошло, что Торопыжка всю эту «мужскую» работу по дому интерпретирует, как своеобразную форму ухаживания. И, если до вчерашнего вечера он пытался так выразить свою благодарность за кров, то сегодня это вылилось вот в такое… «беганье по потолку» и активные телодвижения в направлении обустройства моего быта. Если так подумать, то мне показалось, что ухаживать за мной ему хочется больше, нежели быть просто соседом по дому.

— Ладно. — Растерянно пробормотала, еще не привыкнув, что физический контакт используют, как средство влияния на мои решения.

— Спасибо. — Он нежно поцеловал меня, на секунду сжал в объятиях, и, отпустив, принялся доделывать замок.

А я еще с минуту постояла на месте, приходя в себя, и… отправилась в ванную. А что? Подумать мне нужно, а в ванную Торопыжка вряд ли вломится без предупреждения.

Пока мылась передумала многое. Если так поразмыслить, то…. Какой нормальный мужик будет вкладываться в дом женщины, с которой ничего не планирует? Ответ очевидный: никакой. Значит, Пашка хочет здесь задержаться. Я хмыкнула, невольно сравнив Витьку, желающего пожить на всем готовом, и Пашку, который, не ожидая ничего взамен, старается хоть что-то для меня сделать. Разница огромная. Да и Паша мне нравится куда больше, чем… кто бы то ни было. Просто. Сам по себе. Потому что он есть.

Обернула голову полотенцем и замерла, стоя у запотевшего зеркала. Впервые принялась рассматривать себя, руководствуясь не общепринятыми нормами красоты, а с учетом того, что же во мне привлекательного есть. И маленькие глаза вдруг оказались не такими уж и маленькими. И полные губы не вызывали отторжения. И кожа довольно чистая. И грудь…, тут можно поспорить, но Пашка от нее, кажется, в восторге.

Вздохнув, махнула на зеркало рукой, понимая, что все равно я себя пока не могу оценить настолько позитивно, насколько хотелось бы. Утешал лишь тот факт, что в пятьдесят я себе буду казаться красивой именно в этом виде. Но это уже абстрактное мышление и опыт прожитых лет скажется.

Пашка пришел в мою комнату, когда я уже перестала ждать. Почему-то мне легче было решить, что вчера у него случилось помутнение рассудка, нежели произошла некая закономерная ситуация.

Но нет. Пришел после душа в одном полотенце, которое быстро потерялось по пути к кровати. Абсолютно не стесняясь своего тела, покрасовался передом мной с полминуты и… забрался под одеяло.

— Замерзла? — Спросил он меня, нащупав длинную футболку на моем теле.

— Немного. — Язык почему-то принялся заплетаться.