Чтение онлайн

— Моя обычная фигура требует обычной еды, — отвечаю не очень вежливо, демонстративно отправляя в рот кусочек мяса. Вкусно. Настолько, что я даже решаю оставить парочку колких словечек при себе.

Откуда ж парню знать, что я не люблю, когда малознакомые люди пытаются слишком быстро стереть личные границы. И дешёвые подкаты тоже не люблю.

— Ты очень интересная девушка, Даша. Я буду рад, если ты со мной потанцуешь.

Продолжаю жевать мясо, ничего не отвечая. Это мой первый выход в свет в качестве холостячки. Раньше в компании друзей Ромы я бывала только вместе с ним. Поэтому открытое внимание Жени сбивает с толку.

Но ненадолго. Ровно до того момента, пока дверь в зал не открывается и на пороге не появляется Тимур.

Я не слышу ничего, что продолжает говорить Женя. И, кажется, даже не вижу больше никого вокруг. Во все глаза смотрю на красивого мужчину с шикарным букетом малиновых роз.

Пазл в голове складывается моментально. Вчера он заказывал цветы для Лены. А я, дурочка, полвечера изводила себя нелепыми предположениями.

Тимур вручает розы имениннице и обводит всех присутствующих взглядом. Когда чёрные глаза встречаются с моими, я на мгновение перестаю дышать. Он смотрит на меня так, как смотрел той ночью. Пристально, цепко.

И мне вдруг хочется, чтобы в зале остались только мы вдвоём.

Желательно оба без одежды. Откуда эти пошлые мысли взялись в моей голове? Что за своеобразный рефлекс на Тимура, как у собаки Павлова?

Понимаю, что наша зрительная дуэль затянулась и нужно отвести взгляд, но не могу сдвинуть его с места. Он словно намертво приклеился к привлекательному мужчине.

Тимур отмирает первым и идёт здороваться с парнями. По очереди жмёт всем руки, после чего опять берёт меня в фокус.

На моём лице полнейшее спокойствие. Хоть в покер играй. Но внутри… Внутри я давно расплавилась от этого горящего взгляда и стекаю под стол лужицей.

Он смотрит до тех пор, пока Аделина с Эвелиной не приглашают его занять пустующее между ними место. Прямо напротив меня.

Нервно ёрзаю на кресле и быстро отворачиваюсь к Жене. Чему-то киваю, улыбаюсь, громко смеюсь. В общем, веду себя как дура.

Судя по шумным и заводным возгласам из общего зала, на сцене сейчас как минимум кто-то из кумиров девяностых. Иначе отчего все так громко распевают хиты «Иванушек» и Аллегровой?

За нашим столом веселятся не меньше. Праздник в самом разгаре. Гости активно поздравляют именинницу: едят и дружно поднимают бокалы.

Только мне с появлением Тимура и кусок в горло не лезет.

То и дело ощущаю на себе его взгляд. Скулы, губы, шею так и жжет.

Сама же не разрешаю себе на него смотреть. Изображаю сильную заинтересованность беседой с Женей.

Но спросите, о чём он так увлеченно говорит уже минут пять, вряд ли отвечу.

Может, в перерыве поменяться местами с Кариной? Она будет только рада.

Пока эти переглядывания не довели меня до обморока.

Возможно, у меня паранойя? Тимур смотрит просто потому, что мы сидим напротив друг друга? Куда же ему деть глаза?

И ноги ему деть некуда, раз он невзначай задевает меня под столом. Только я, вопреки здравому смыслу, дёргаюсь, будто на приёме у невролога. И это не красивый мужчина случайно коснулся моего колена, а врач стучит по нему резиновым молоточком.

Когда всё же не выдерживаю и, как школьница, украдкой кошусь на «звезду школы» замечаю, что сёстры Давида наперебой что-то рассказывают Тимуру, отчего он не перестаёт улыбаться. Из-за громкой музыки и бесконечной болтовни Жени мне, к сожалению, не слышно, что там за весёлые утиные истории. А я бы тоже с удовольствием посмеялась. Ведь пока мне абсолютно не до смеха. Я попадаю в свой же капкан.

Несмотря на внешнюю невозмутимость, внутри меня бушует ураган. Он сваливает с ног моё спокойствие и вырывает с корнем хорошее настроение.

И я была бы рада, если бы кто-нибудь объяснил, почему меня разрывает от вида, как свободный мужчина мило беседует со свободными, привлекательными девушками? А ещё лучше, если бы подсказали, как унять эти отравляющие кровь эмоции?

Через полчаса наступает фаза, когда все уже порядком расслабились и девочки готовы покорять танцпол. Между вариантами любоваться, как Аделина с Эвелиной флиртуют с Тимуром, или принять предложение Жени потанцевать с ним, выбираю второе. Он вполне симпатичный: зеленоглазый блондин с правильными и мягкими чертами лица. Возможно, стоит присмотреться к нему и попробовать дать шанс?

Только почему, когда танцуем и мне в нос ударяет запах его парфюма, я с сожалением думаю, что это не грейпфрут? И что он слишком высокий, и мне приходится сильно задирать голову. А ещё он гладко выбрит, а мне неожиданно хочется видеть лёгкую небритость. И неважно, что ему она не пойдёт, и он будет больше похож на мальчика-подростка, который ради интереса впервые побрился папиным станком, после чего у него выросло три волосины.

Понимаю, что это за уши притянутые недостатки. Но ничего не могу с собой поделать. Я как трёхлетняя внучка соседки, которая хочет, чтобы ей дали именно красное яблоко, а никак не зелёное.

Осознание того, что я невольно сравниваю Женю с Тимуром, вконец выбивает из равновесия. Мне нужно побыть наедине. Плеснуть в лицо холодной водой и поставить на место мысли, убежавшие куда-то не в том направлении.

Едва дожидаюсь окончания танца и сбегаю. Женя настойчиво предлагает проводить, чтобы я не заблудилась, но я отказываюсь. Даже такой милый жест меня не подкупает. Почему? Не знаю… Наверное, потому что он не Тимур.

Ну, а тот лёгок на помине. Стоит выйти в просторный холл, украшенный огромными зеркалами, как я сразу замечаю его в сопровождении сестёр Давида. Они что, приклеились к нему? И почему так улыбаются, словно проходят кастинг в рекламу зубной пасты?

Тимур бросает на меня странный взгляд. Кажется, в нём можно рассмотреть тоску. Или просто мне хочется, чтобы он был таким.

Но затем распахивает перед девушками двери и под весёлый женский смех покидает клуб.

Ошарашено пялюсь на закрытую дверь, будто только что за ней скрылся мой худший кошмар.

Знаю, что Тимур не курит. И Аделина с Эвелиной, по-моему, тоже.

Так что вряд ли они вышли за порцией никотина или просто подышать свежим воздухом.

И хоть здравый смысл кричит, что у мужчин же должен быть какой-то там кодекс, где чётко обозначено, что сёстры друга — это табу. Но вот по довольному виду девушек можно подумать, что они вытянули свой счастливый билет на этот вечер.

А мой вечер уже безнадёжно испорчен. Стоит вызывать такси и ехать в свою берлогу. Пореветь от внезапно накрывшей меланхолии. Укрыться жалостью к себе, обнять мокрую подушку и крепко уснуть.

На душе скребут кошки. Но вины Тимура в этом нет.

То, что его руки меньше недели назад исследовали каждый сантиметр моего тела, не даёт мне на него никаких прав. Он сразу обозначил границы. Прямо сказал, что на отношения с ним рассчитывать не стоит. Только как объяснить это той части меня, которой сейчас хочется выть на луну?