Чтение онлайн

Стерн посмотрел на меня.

– Садись сюда, сынок.

– Простите, сэр, - сказал я.
– Ошибся кабинетом.

– Ничего, - ответил он.

Я вышел и прикрыл за собой дверь. И всю дорогу до полицейского участка улыбался. Мой рассказ о мисс Кью запишут, и он им понравится. Я посмеивался, думая о Стерне, как он будет гадать, куда пропал почти целый день и откуда у него тысяча баксов. Это гораздо забавнее, чем думать о нем мертвом.

И что это за дьявольская штука - мораль?

Часть третья

МОРАЛЬ

– Кто он вам, мисс Джеральд?
– спросил шериф.

– Джерард, - поправила она. У нее серо-зеленые глаза и необычный рот.
– Он мой двоюродный брат.

– Все дети Адама братья, так или иначе. Вам придется рассказать мне немного больше.

– Семь лет назад он служил в военно-воздушных силах, - сказала она. Потом случились.., неприятности. Он был отправлен в отставку. По медицинским основаниям.

Шериф порылся в папке на столе.

– Фамилию врача помните?

– Сначала Томпсон, потом Бромфилд. Заключение об отставке подписал доктор Бромфилд.

– Похоже, вы действительно кое-что знаете. А кем он был до службы в авиации?

– Инженером. То есть я хочу сказать, был бы им, если бы закончил школу.

– А почему не кончил? Она пожала плечами.

– Он просто исчез.

– Откуда вы знаете, что он здесь?

– Я узнала бы его везде, - ответила она.
– Я видела... видела, как это случилось.

– Видели.
– Шериф хмыкнул, поднял папку, уронил ее.
– Послушайте, мисс Джеральд, не мое дело советовать. Но вы кажетесь мне хорошей девушкой. Почему бы вам просто не забыть о нем?

– Я хотела бы повидаться с ним, если можно, - негромко ответила она.

– Он сумасшедший. Вы знаете это?

– Не думаю.

– Пробил кулаком стекло в витрине. Просто так. Она ждала. Он попытался снова.

– Он грязный. Даже не знает собственного имени.

– Можно мне его увидеть?

Шериф без слов выругался и встал.

– Если бы врачи в авиации имели хоть немного здравого смысла, они посадили бы его в такое место, где бы он и близко не смог подойти к тюрьме. Сюда, пожалуйста.

Стены из стальных плит, как переборки на корабле. Окрашены сверху поблекшей желтой краской, а внизу в цвет горчицы. Шаги звучат гулко. Шериф открыл тяжелую дверь, она со скрипом отодвинулась. Они прошли, и шериф снова закрыл дверь. Пропустил ее вперед, и они оказались в большом, напоминающем амбар помещении с бетонными стенами и потолком. Вокруг всего помещения проходило нечто вроде балкона. Под ним и над ним камеры, со стальными стенами и решетками вместо передней стены. Всего около двадцати камер. Заняты всего с полдюжины. Место холодное и неприятное.

– Ну, а чего вы ожидали?
– спросил шериф, разгадав выражение ее лица. Отеля "Валдорф" или еще чего?

– Где он?
– спросила она.

Они прошли к камере в нижнем ярусе.

– Проснись, Барроус. К тебе женщина.

– Гип! О, Гип!

Заключенный не пошевелился. Он полулежал на стальной койке, одна нога свесилась на пол. Левая рука на грязной перевязи.

– Видите? Не говорит ни слова. Довольны, мисс?

– Впустите меня, - выдохнула она.
– Позвольте поговорить с ним.

Он пожал плечами и неохотно открыл дверь. Она вошла и повернулась.

– Можно поговорить с ним наедине?

– Он может причинить вам вред, - предупредил он. Она посмотрела на него. Рот у нее исключительно выразительный.

– Что ж, - сказал шериф наконец.
– Я буду поблизости. Крикнете, если понадобится помощь. Если попытаешься что-то сделать, Барроус, я тебе перевязь натяну на шею.
– Шериф закрыл за девушкой дверь.

Она подождала, пока он не отойдет, потом подошла к заключенному.

– Гип, - прошептала она.
– Гип Барроус. Тусклые зрачки чуть повернулись в глазницах, пока не устремились примерно в ее направлении. Глаза закрылись и снова открылись. Медленно мигнули. Она наклонилась к нему.

– Мистер Барроус, - прошептала она, - вы меня не знаете. Я сказала, что вы мой двоюродный брат. Я хочу помочь вам.

Он молчал.

Она сказала:

– Я вас вытащу отсюда. Разве вы не хотите выйти? Он долго смотрел ей в лицо. Потом посмотрел на закрытую дверь и снова ей в лицо.

Она коснулась его лба, щеки. Показала на грязную повязку.

– Больно?

Он оторвал взгляд от ее лица, посмотрел на повязку. С усилием поднял глаза. Она спросила:

– Вы ничего не хотите сказать? Не хотите, чтобы я вам помогла?

Он молчал, и она встала.

– Мне пора идти. Не забывайте меня. Я вам помогу.
– И она повернулась к двери. Он спросил:

– Почему?

Она вернулась к нему.

– Потому что вы грязный, избитый и вам все равно - и потому что это не может скрыть от меня, кто вы на самом деле.

– Вы сумасшедшая, - устало прошептал он. Она улыбнулась.

– Так говорят о вас. Так что у нас есть кое-что общее. Он грязно выругался. Она безмятежно сказала:

– И за этим вам не спрятаться. Теперь слушайте меня. Сегодня к вам придут двое. Один врач. Второй юрист. К вечеру мы вас отсюда вытащим.

Он поднял голову, и впервые на его лице появилось какое-то выражение. Совсем не приятное. Голос его прозвучал низко. Он проворчал:

– Что за врач?

– Из-за руки, - спокойно ответила она.
– Не психиатр. Больше вам не придется встречаться с психиатрами.

Он опустил голову. Лицо его утратило выражение. Она подождала, но так как он ничего не сказал, она повернулась и позвала шерифа.

***

Было не слишком трудно. Приговор - шестьдесят суток за злостное хулиганство. Освобождение под залог не предлагалось. Адвокат легко доказал, что его следовало предложить. Залог был внесен. В чистой новой повязке и в грязной одежде Барроус прошел мимо побагровевшего шерифа, не обратив внимания на его слова, что шериф сделает, когда грязный бродяга снова покажется в городе.