Чтение онлайн

в числе акустических групп.

Дверь в гаражную студию была открыта, и Джаред заметил меня, идущую по

подъездной дорожке. Он подошёл и схватился за ручку моей гитары.

– Привет, позволь мне помочь, - он забрал у меня и усилитель, освободив меня от груза.

Я вытерла потные ладони о свои джинсы.

Его кожаная куртка сменилась на футболку с надписью: "Хорошо быть плохим".

Впервые я смогла рассмотреть татуировки на его руках: музыкальные бары, окруженные

паутиной, чёрные звезды и розы с колючими шипами. Как и у Кайла, на внутренней

стороне запястья, у него была татуировка из двух треугольников: тёмного и светлого.

Никогда не представляла, насколько сексуальными могут быть предплечья у парней,

однако он как-то смог продемонстрировать это.

Он положил чехол с гитарой на длинный стол и открыл его. Увидев внутри

классический Fender Stratocaster цвета морской волны, он присвистнул.

– Вау. Где ты его взяла?

– Я купила её на распродаже вместе с усилителем, - на них были сколы и вмятины, но я

любила их. Это были единственные инструменты, которые я купила на собственные

деньги сразу после поступления в колледж. Рояль, стоявший дома, скрипка и кларнет,

даже синтезатор, установленный рядом с кроватью, были подарками отца,

чувствовавшего вину. Акустическая гитара досталась мне от мамы, ещё с тех пор, как она

сама играла. Но эта гитара - была всем для меня.

– Можно?
– спросил он, и я кивнула.

Он провёл рукой по изгибам гитары и грифу, нежно лаская, словно понимал, насколько

она дорога. Я наблюдала, как его пальцы прикасались к струнам и представляла, что

было бы, если он прикоснулся так ко мне. Хватит. Я опустила взгляд в пол. Он не для

тебя.

– Очень хорошо, - сказал Джаред.
– Ты можешь использовать свою гитару на

прослушивании или возьми мою, как пожелаешь. Все получится.

– Думаю, я сыграю на своей, - хотя я играла на гитаре Джареда прошлой ночью, сейчас

мне это казалось таким личным, слишком сильны воспоминания о постыдном

инциденте, когда он поймал меня. Снова остаться с ним в студии наедине было плохой

идеей.
– А где остальные ребята?

– Они скоро будут здесь. Можешь начать разогреваться, если хочешь.

Разогрев приближал меня к игре на гитаре, собственно это и было причиной, почему я

оказалась на студии, но это не означало, что я готова сделать это. Я годами не играла ни

перед кем, кроме Джулии и Карлы. И перед Джаредом, но это было случайностью.

Теперь он ждал, что я снова сыграю, и эта мысль заставляла меня захотеть прямо сейчас

сбежать обратно к машине.

Я взяла гитару и стала настраивать, по большому счёту для того, чтобы чем-то себя

занять. Мои руки дрожали, пока я поправляла колки, сделав глубокий вдох, я

попыталась успокоиться. Если у меня не получится взять над собой контроль, я никогда

не смогу сыграть. Я не могла решить, было ли это беспокойство перед чем-то или нечто

более важное. Джаред раскрыл другой футляр и достал ярко-голубую электрическую

бас-гитару, которую я не видела прежде. Вскоре студия наполнилась звуками от струн,

которые мы перебирали, настраивая наши инструменты. Мы стояли в паре шагов и

молчали, между нами повисло напряжение. Или, может, мне так казалось; Джаред,

казалось, не замечал этого.

– Итак, ты играешь на басу?
– глупый вопрос, но мне нужно было что-то сказать, чтобы

разрядить обстановку.

– Да, хотя это было давно, - он обежал взглядом студию.
– Я, в некоторой степени, могу

играть

на всем, что здесь есть.

– Можешь?
– голос прозвучал немного резче. Я прочистила горло и опустила глаза на

лады гитары.
– Ты тоже был профессиональным музыкантом?

– Нет. Жизненные принципы. То, почему мой брат не позволит мне жить внизу.

– Принципы?

– Да. И теперь я - бармен, который пишет песни, в которых, я уверен, каждый находит

некоторую степень философии.

Я не смогла сдержаться и рассмеялась.

– Биржа труда для философов-профессионалов, кажется, исчерпала себя за последние

пару лет.

– Расскажи мне об этом, - он покосился на меня, поправляя микрофон.
– И какие

грандиозные планы на дальнейшее музыкальное образование?

– Я надеюсь поступить в высшую школу при Университете Южной Калифорнии. У них

есть множество музыкальных направлений для фильмов, телевидения и видеоигр.

– А, переходишь к врагам, - сказал он, подразумевая противостояние между

Университетом Лос-Анджелеса и Университетом Южной Калифорнии.

– Может быть. В Нью-Йоркском Университете и в Музыкальном колледже Беркли есть

хорошие программы, но мне хотелось бы остаться в Лос-Анджелесе.

Мгновение он изучал меня, позабыв о своей бас-гитаре.

– Итак, какой твой любимый фильм?

– Я не знаю. Их так много, - я поправила очки, задумавшись.
– Все фильмы Джона

Уильямса - он написал музыку к фильмам "Звёздные Войны" и "Юрский Парк",

"Индиана Джонс" и ещё более миллиона. Мне так же нравится "Властелин колец" и

"Тёмный рыцарь", и, о, "Трон: Наследие" от Дафт Панк - тоже потрясающий...

Я расхаживала перед ним, бубня снова. Его глаза словно остекленели.

– Прости. Я могу говорить об этом часами.

В ответ он стал напевать "Имперский марш".

– Дун дун дун.

– Это звонок на моём мобильном, - со смехом сказала я. – Что ж, вероятно это делает

меня самой странной, да?

– Не. Я одобряю, - он одарил меня улыбкой, от которой тепло разлилось от макушки до

кончиков пальцев.
– Кто, по-твоему, написал цитаты на стене?

– Это был ты?
– я оглядела стену за нами с цитатами злодеев или про злодеев. Я могла