Чтение онлайн

— Я давно занимаюсь прошлым, — одобрительно кивнул Силверстон. — За мной ведь тоже долгие годы внимательно следят. Вы, наверное, не помните, — тот человек был одним из наших спасителей в Букингемском дворце.

— Мы их потомки… Мы Странствуем только в будущее и никогда — в прошлое. Интересно, сколько это прошлое продлится? — Буш размышлял вслух. — Мой отец, любитель метафор, всегда прибегал к циферблату, чтобы показать ничтожность человеческой цивилизации в пропорции ко времени. Ну помните, та идея, что человек появился за пять секунд до полудня. А теперь нам нужно крутить стрелки в обратном направлении; то, что считалось раньше памятью, называть предвидением. Значит, пять секунд в обратную сторону — и человечество выродится — или разовьется, если вам угодно…

— Разовьется в простейшие существа.

— Допустим, принимается. Но вы утверждаете, что следующий оборот стрелок — это прошлое; и, однако же, мы о нем ничего не знаем. По-вашему, памяти — в традиционном представлении — не существует?

— И да, и нет. Память действительно существует, но не совсем в той форме, как считаем мы. Возьмем, к примеру, наш выбор направления в Странствиях Духа: вас никогда не удивляло то, что вы останавливаетесь именно там, где вам нужно?

— Еще бы — сколько раз!

— В данном случае вами руководит память, и память унаследованная. Наши сны с падениями и проваливанием в пустоты — возможно, унаследованные воспоминания наших предков-Странников. Я уверен, что наши истинные предки открыли возможность Странствий Духа миллиарды лет назад. А вы говорите — пять секунд! Что они по сравнению с предполагаемым прошлым человечества! Вы постигаете это, Буш?

— Стараюсь. — Буш обернулся к Леди-Тени — и, онемев от изумления, указал в ту сторону остальным. Теперь Леди была там не одна. Криптозойский ландшафт наводнился туманистыми силуэтами — пришельцами теперь уже не из будущего, но из загадочного прошлого. Многие сотни их стояли поодаль, безмолвно и неподвижно, выжидая.

— Момент… исторический момент… — бормотал Борроу.

А Буш краем глаза увидел, что намеревался предпринять Хауэс. Он молниеносно вскочил и навел на капитана дуло пистолета.

— Бросьте ампулу, Хауэс! Этот пистолет уж точно заряжен — я стянул его из вашего ранца, предвидя, что вы отколете нечто подобное.

— Вы все тут теряете время! — неистовствовал капитан. — Моя забота — свергнуть преступное правительство, но не все общество целиком. Послушал я, что вы тут затеваете, — и мне стало не по себе. Не хочу я ввязываться в эту свистопляску. Я возвращаюсь домой!

— Никуда вы не возвращаетесь, а остаетесь здесь и слушаете дальше. Бросьте ампулу, пока по-хорошему сказано!

Еще несколько мгновений они стояли так, сжигая друг друга взглядами. И Хауэс отступил: ампула КСД выпала из его руки, и Буш раздавил ее подошвой сапога.

— Теперь давайте сюда все, что у вас осталось. То, что рассказывает Силверстон, куда важнее, чем целая планета Глисонов. Мы вернемся домой, как только до конца осознаем великую идею, чтобы донести ее до других. Я прав, профессор?

— Да, Эдди, благодарю. Капитан Хауэс, я настоятельно прошу вас набраться терпения и выслушать меня.

Хауэс со вздохом Сизифа передал Бушу непочатую коробочку ампул.

— Я постараюсь, профессор. — Он присел на корточки возле своего ранца, меча в Буша молнии.

Разрядило атмосферу лишь приглашение Энн к трапезе.

Все уставились на Буша, как бы ожидая от него разрешения начать. Приняв от Энн миску с супом, он кивнул в сторону Силверстона:

— Ну а теперь, профессор, расскажите нам заново о строении Вселенной.

— Я не в полном смысле ученый, а поэтому не стану вдаваться в технические подробности дела — к общему, полагаю, удовольствию, — сказал Силверстон. — И до сих пор я не пытался переиначить существующие физические и прочие законы. Но, как только будет ниспровергнут тоталитарный режим (а я искренне верю в это), снова заработают научно-исследовательские институты и вся наука будет пересмотрена в свете новой глобальной теории.

А пока я просто приведу вам несколько примеров того, как мы теперь должны оценивать явления по макроскопической шкале.

Вы, конечно, знаете теперь, что все, относимое человеком к прошлому, на самом деле принадлежит будущему. Итак, будем теперь считать, что Земля с течением времени обратится в жидкую раскаленную массу, а затем разорвется на части, чтобы стать газом и межзвездной пылью, разносимой прочь во все стороны.

Все это происходит в постепенно сжимающейся Вселенной. Эффект Допплера только подтверждает наши утверждения о том, что отдаленные звезды и галактики сближаются с нами. И настанет момент, когда вся Вселенная спрессуется в единый предвечный атом. Таковым будет конец Вселенной. Вот вам и ответ на вопрос, который давно уже никому не дает покоя. Другое дело, что мы теперь не знаем, как зародилась Земля, не говоря уже о жизни на ней.

Однако сколько крови попортили людям фундаментальные законы науки (точнее их выработка) — и все они ни к черту не годятся. Взять хотя бы, к примеру, столь превозносимый второй закон термодинамики: теперь-то мы ясно видим, что тепло распространяется от холодных тел к горячим, что все солнца — сборщики жара, а не его источники. Даже саму природу тепла нужно рассматривать иначе.

Но не спешите, рано еще ваять надгробие для науки. Некоторые ее законы все-таки останутся неизменными. Закон Бойля, скажем, — об объеме газа. А почему бы и нет? Не знаю, правда, как быть с теорией относительности. Но на всей классической механике пора поставить жирный крест. Припомните только этот первый закон Ньютона — о том, что тело остается в покое, пока на него не воздействует внешняя сила. А теперь сравните это с истинным положением вещей! Футбольный мяч лежит на поле, вдруг он начинает катиться, ускоряется, ударяет по ноге футболиста!

Лекцию прервал неистовый вопль Хауэса, схватившегося за голову:

— Да он безумен!

— И правда, поначалу мне казалось, что я схожу с ума. Уинлок нисколько не усомнился в этом, стоило мне начать излагать свою теорию, поэтому мы и поссорились. Но теперь я верю, что мозг мой работает на удивление здраво. С другой стороны, вся история человечества — сплошное сумасшествие.

Хауэс в отчаянии хлопнул ладонью по лысому черепу:

— Так. Вы хотите, чтобы я поверил, будто луч лазера выстреливает из уже мертвого тела, входит в дуло моего пистолета, когда я спускаю курок? Нет уж, дудки. Ну скажите мне, безумец, как можно убить кого-нибудь в этой вот вашей Вселенной наизнанку?!

— Признаться, я тоже этого никак не пойму, — поддержал его Борроу.

— Согласен, это представить трудно, — отвечал Силверстон. — Но всегда нужно помнить, что природа повинуется и будет повиноваться все тем же законам. Изменилось и исказилось только наше восприятие. И всегда, всегда было так: луч выстреливал из тела в ваш пистолет, затем вы спускали курок, а затем у вас появлялось намерение сделать это.

— О Господи! Да почему никто не остановит его?! И вы, Буш, — вы так спокойно выслушиваете эту галиматью! Но ведь вы все видите своими глазами, что все происходит не так!