Чтение онлайн

– Жив!
– раздался вопль из окна моего бывшего дома. Я задрал голову и увидел целящегося морпеха.

С каких пор у меня такие большие окна?

Очнувшись, я выполнил самый полезный приём карате под номером 101 - побежал, петляя под непрерывным огнём винтовки, к которой очень быстро присоединилось несколько её подруг. Похоже, сюда я больше не вернусь.

***

Примерно через сорок минут, меланхолично смотря в окно кафе в облике одного из морпехов, я составлял план дальнейших действий. В первую очередь, абсолютно необходимо найти Карен. Она является ценнейшим внутренним источником информации о Гентеке и с её помощью можно попробовать получить доступ к архиву работ Мерсера, если, конечно, тот вообще существует. Личной привязанности я к ней совершенно не испытываю, в отличие от Мерсера, и, возможно, стоит спрятаться за уже не раз выручавшей амнезией.

Пункт два, нападение. Очевидно, это была засадная команда, однако, почему они не ждали в квартире? Не успели? Сомнительно. Значит, причина в чём-то другом. В любом случае, благодаря задержке я смог пройтись по его дому и восстановить часть воспоминаний. К несчастью, к разгадке меня это не приблизило. Видимо, придётся рыться в мозгах высокопоставленных офицеров.

Я скривился. Ни убивать людей, ни добавлять ещё один голос в свою и так перенаселённую голову мне абсолютно не хотелось. Однако, иного выхода я не видел. Фактически, я находился в осаде - официально я мёртв, неофициально меня немедленно пытаются убить при обнаружении, а моя сестра, вероятно, разыскивается полицией. Я очень надеюсь, что к Карен не подойдут с требованием сдать меня, как только увидит. Однако, надежды мало.

В-третьих, нужно проведать Дану. Она оставила адрес новой квартиры, той самой, которую освободили её друзья, и нужно будет проведать её. Однако, идти туда в своём облике или используя личину погибших морпехов будет неосмотрительно. Значит, нужно искать иной облик. Я скривился снова.

– Ваш заказ, сэр, - милая официантка кокетливо улыбнулась, снимая с подноса кофе с куском мясного пирога.
– Что-нибудь ещё?

Я отрицательно качнул головой.

– В таком случае, обращайтесь, когда я понадоблюсь, - она снова улыбнулась и упорхнула, чуть покачивая бедрами.

Я проводил её печальным взглядом. Моё новое тело не дышало и не потело, поддерживая постоянную температуру каким-то другим способом. Но вместе с этим от меня ушёл и рефлекс сексуального возбуждения. Никогда не был импотентом, однако теперь, остро ощущая отсутствие того, что когда-то раньше было, я мог понять их и молчаливо посочувствовать. После осознания этого момента все преимущества тела резко перестали казаться таковыми; захотелось вернуть назад своё такое мягкое и уязвимое, но родное тело.

Впрочем, мне не дано это изменить, по крайней мере сейчас; сожаления бессмысленны. Мне осталось лишь двигаться вперёд и надеяться на то, что я смогу найти больше - или хотя бы столько же, - по сравнению с тем, что оказалось потеряно в прошлой жизни: дом, близких людей, работу... Однако, с висящими на хвосте солдатами это будет сложно сделать. Следовательно, с ними нужно обязательно разобраться, а для этого жизненно необходима хорошая маскировка; фактически, от этого умения сейчас напрямую зависит моя выживаемость, а вовсе не от стальной шкуры или моментальной регенерации.

С этого и начнём.

Завершив обед, я встал, оставив деньги, оставшиеся после посещения квартиры Сандерса, и двинулся в путь. Меня ждали эксперименты.

***

Красота - в глазах смотрящего. Эта фраза на протяжении многих лет служила утешением для тех, кто долгое время не может найти себе пару; стимулом самосовершенствоваться в попытках угодить мнению общественности; показателем того, что каждый человек отличается от другого.

Красота вообще во многом субъективная вещь. Одним женщинам нравятся бородачи, другим чисто выбритые и стриженые под ноль. Одним мужчинам нравятся стройные девушки, другие предпочитают пышных.

Интересно, сколь многое отдали бы за возможность изменения внешности профессиональные продавцы, мошенники, альфонсы и политики? Полагаю, немало.

Однако, один факт остаётся верным всегда: не познав уродства, не начнёшь ценить красоту.

Об этом я размышлял, глядя на своё отражение в зеркале простенького номера дешёвой гостиницы. Опыты по изменению внешности оказались на удивление трудоёмкими, либо же я не отличался талантом в этой области. Возможно, опытный визажист или пластический хирург, на ежедневной основе изменяющий внешность человека, уже разобрался в основных закономерностях превращений и вскоре щеголял бы умением свободно менять свой вид в широких пределах. Мне же оставалось печально созерцать повисший на ниточке один глаз и несоразмерно маленький второй, находившиеся на деформированном и лишённом всякой эстетики лице.

Счастье, что всё это хотя бы исправить можно легко и непринуждённо.

Повинуясь мысленному посылу, повисший глаз начал впитываться в кожу, окружённый множеством крохотных щупалец. Одновременно с этим второй стал увеличиваться в размере и приобретать здоровый вид, а лицо потекло, возвращаясь к изначальному виду.

Описание процесса звучало неаппетитно, а по виду напоминало сцену прямиком из фильма ужасов, после которых хочется блевать от отвращения; благо, что происходило все очень быстро, не давая времени глубоко погрузиться в эмоции. Впрочем, после десятого раза новизна скрадывается, а после двадцатого уже вырабатываешь иммунитет к чрезмерно красочным преображениям плоти, начиная равнодушно следить за процессом, подводя итог.

Эта попытка была уже пятьдесят третьей по счёту. Считать их я начал некоторое время спустя после начала опытов, поэтому о действительном их количестве оставалось только догадываться. Пока что эксперименты признавались умеренно успешными для продажи их результатов в компанию сценического оборудования. На большее они не годились, вызывая в лучшем случае брезгливое сочувствие.

Впрочем, реши я пойти в храмовые попрошайки, уверен, оглушительный успех мне будет обеспечен.

Для выхода в люди и, тем более, перемещения по городу это всё категорически не годилось, убеждая меня в том, что я где-то ошибаюсь. По всей вероятности, есть простое и элегантное решение проблемы смены внешности, до которого я никак не могу догодаться. Почему тогда при использовании внешности поглощённого человека преображение получается легко и непринуждённо, причём точно до мельчайших подробностей? Я уже надевал личины каждого поглощённого мной морпеха, от Сандерса до оставшегося безымянным китайца, и все они, по заверениям их владельцев, копировали внешность идеально. Правда, в некоторых случаях заверений не было, но тут причина в другом.

Я задумчиво почесал затылок. Пожалуй, пора проветриться и отдохнуть от мясницкой - правильнее было бы сказать скульпторской, но из-за обилия мяса у меня язык не поворачивался - по отношению к себе работе. Открыв дверь ванной, в которой проводил опыты (зеркало нашлось только тут), я спустился по лестнице в вестибюль. По совести, не стоило бы столь возвышенно называть невеликий коридор в унылых тонах, но другие названия на ум просто не приходили. Неважно, главное, в соседнем зальчике располагается бар, совмещённый с забегаловкой, в котором можно дёшево поесть и легко напиться. Цены, учитывая пока ограниченные финансы, заметнее всего влияли на выбор заведения.

Бледный электрический свет освещал небольшое, слегка обшарпанное помещение бара. Под потолком клубился сигаретный дым с лёгкой, едва уловимой примесью чего-то пряного и сладковатого. Либо они слишком старательно жарят еду, либо кто-то из посетителей балуется сигаретами совсем не с табаком. Я огляделся по сторонам, отмечая присутствующих, уселся за стойкой и несколько секунд изучал лежащее на ней бумажное меню в пластиковом прозрачном конверте.

– Эй, бармен!

Уставившийся в телевизор грузный небритый мужик с мясистым носом и в не самой свежей одежде мрачно посмотрел на меня: