Чтение онлайн

В следующее мгновение моя грудь взрывается. Затем появляется целый ряд симптомов, которые я начинаю хорошо понимать. Я не могу дышать, не чувствую своих пальцев, не могу успокоиться.

Я вскакиваю на ноги, расхаживаю по комнате, пытаясь понять, как все это произошло. Я облажался. Я признаю это. Я даже пытался сказать это Кили. Но Грифф будет не лучше. Он из тех мужчин, которые уходят от собственного сына, и она это знает. Почему она так скоро «вступила» с ним в отношения? Я был с ней три гребаные недели. Я должен знать о ней, заботиться о ней. Я даже пробовал заниматься йогой для нее. И я не могу поверить, что она выбрала его вместо меня.

Мне также интересно, почему Грифф вдруг так открыто заявляет о своих обязательствах. Он никогда этого не делал, даже с Бриттой, а теперь практически заявляет о своей любви к женщине, которую едва знает, через социальные сети?

Конечно, я хотел, чтобы она понравилась моему брату. Да, я ожидал, что он в нее влюбится. Но… это?

Я хочу ударить его чем-нибудь, задушить. Я уже знаю, что если бы я это сделал, этого было бы недостаточно, чтобы сбросить давление внутри меня. Черт, оно растет, убивая мою способность сдерживать это. Паника поглощает меня целиком.

Может, я должен винить ее или злиться, что она прыгнула в постель моего брата. Это было бы легко, да. Но это я выставил ее за дверь. Так что, как бы сильно мне ни хотелось врезать кулаком в стену, я собираюсь проглотить это, смириться и взять себя в руки.

Я думаю, что нет такой вещи, как горячая линия по предотвращению панических атак, и Кили здесь больше нет, так что я сам по себе.

Что бы она мне посоветовала?

Помедитировать.

Блять. Сейчас я готов сделать все, что угодно.

Я просматриваю свои приложения и нахожу то, которое должно стимулировать выбранную мозговую активность. Для сосредоточенной работы есть специальная музыка и звуки природы, которые я использую во время кризиса. Там также есть секция для глубокого сна и дремоты. И медитация. Я нажимаю на кнопку для экскурсии с гидом, потому что ни черта не знаю об этом дерьме.

Чувак говорит, что собирается показать мне эффективную технику, которую я могу использовать всякий раз, когда чувствую стресс или подавленность. Как сейчас. Хорошо. Мне прилечь на двадцать минут? Конечно. Не то чтобы мне было чем заняться сейчас, когда Кили нет. Он просит меня систематически сжимать и расслаблять каждую из моих мышц, чтобы снять напряжение и улучшить кровообращение. Хорошо. Что угодно.

Я закрываю глаза, сосредотачиваюсь на своем дыхании и смотрю внутрь себя, пытаясь блокировать боль. Этот парень хочет, чтобы я думал о чем-то спокойном. Я фыркаю. Если бы я мог, меня бы здесь не было. Но он настаивает, что я должен чувствовать, как мое тело расслабляется.

Я стараюсь придерживаться его слов. Но… мой разум совсем не здесь. Я думаю о том, когда я в последний раз видел Кили. Я знал, что что-то не так. Я снова проигрываю свой разговор с Бриттой во вторник вечером. Моя ассистентка права. Кили не чувствовала себя ценной, когда я предпочел сделку со Стоу ей. Насколько лучше бы я себя чувствовал, если бы мог сказать ей, насколько неверно ее предположение? Послушает ли она? Может, и нет, потому что это всего лишь слова. Их легко произнести. Но что, если я докажу ей? Выбрала бы она все еще Гриффа, если бы действительно знала, как сильно я ее люблю? Я составил план всего два дня назад. Мне просто нужно немного обновить его, пройти лишнюю милю и реализовать.

Когда мой «гид» призывает меня вернуться в сознание, я чувствую себя немного лучше. Медитация не заставила меня почувствовать себя так, как будто у меня было духовное пробуждение или серьезные объятия с миром. Хорошая новость в том, что я больше не собираюсь сходить с ума и делать что-то глупое, например, швырять стулья с балкона… или выслеживать Кили прямо сейчас и настаивать, чтобы она поговорила со мной. Но лучшая новость в том, что я полон решимости вернуть ее. Наличие плана помогает мне чувствовать себя более уверенно. У меня есть много дел, которые нужно привести в действие, но это нормально. У меня есть боеприпасы, и я настойчивый.

Я не успокоюсь, пока не сделаю эту женщину своей навсегда.

Внезапно у меня в кармане зазвонил телефон. Наверное, Бритта что-то написала. Снова. В течение двух дней она твердила о двух вещах: готов ли я к утренней презентации и знаю ли я, что произошло между Гриффом и Кили. На самом деле я не хочу отвечать ни на один из этих вопросов. В основном потому, что я не могу.

С усталым вздохом я вытаскиваю телефон из кармана. Может, моя ассистентка тоже хочет убедиться, что я собираюсь надеть чистое нижнее белье завтра. Или блестящие туфли. Мы проводим эту презентацию по скайпу, так что я не думаю, что Джордж и Вивьен Стоу смогут как следует рассмотреть мое нижнее белье или мокасины.

Я в шоке, когда опускаю взгляд и вижу имя Кили на дисплее. Ее сообщение короткое и по существу.

«Ты обещал мне, что встретишься с братом в любое время и в любом месте по моему выбору. Без возражений. Сегодня вечером. В девять. «Мерриман» в Лахайне.»

Я подавляю желание повторить сообщение про то, что я облажался и мне жаль. Она слышала все это и была непоколебима. Вместо этого я пробую что-то новое, потому что…ну, я должен.

«Я ценю тебя больше, чем когда-либо будет ценить мой брат. Где ты, чтобы я мог сказать тебе, что я чувствую лично?»

Нет ответа.

Она умная, упрямая женщина, так что я не удивлен. Я раздавлен, узнав, что она с Гриффом. Часть меня надеется, что она просто пытается преподать мне урок. Парень может помечтать, верно? Да, я знаю, что потерял ее. Должно быть, она уже обвела моего брата вокруг пальца, если ей удалось убедить его встретиться со мной, чего не мог сделать никто другой — даже сын.

Осознание этого причиняет адскую боль. Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы преодолеть это, собраться с духом и стать лучше. Когда-нибудь, как-нибудь, каким-нибудь образом я верну Кили, надену ей на палец кольцо, сделаю ее миссис Максон Рид и буду любить ее вечно.

Экран показывает мне, что сейчас 20:30. Бритта и Роб не одобрили бы, если бы я сейчас куда-нибудь пошел. Мы договорились провести спокойный вечер и хорошенько выспаться ночью, чтобы утром быть бодрыми и готовым к еще одному прогону перед настоящей презентацией.

К черту это. Грифф знает, где Кили, что она делает, как она себя чувствует… И мне нужно знать, потому что она намного важнее любой сделки, любой зарплаты, любого престижа.

Я собираюсь доказать ей это раз и навсегда.

Натянув чистую рубашку и пару хороших отглаженных брюк, я направляюсь к «Мерриман». Это классное место на небольшом полуострове, окруженное океаном и с видом на залив Капалуа. Здесь проводится множество свадеб и других торжественных мероприятий. Когда мои родители жили на острове, они каждый год отмечали годовщину своей свадьбы в этом ресторане. Мама всегда настаивала, чтобы мы, дети, приходили с ними, вероятно, чтобы ей не приходилось оставаться наедине с папой. В то время я обижался на нее, потому что в десять раз предпочел бы играть в видеоигры или тусоваться с друзьями. Не могу сказать, что я виню ее сейчас. Я тоже отказываюсь оставаться наедине с этим мудаком.

Интересно, что побудило Гриффа выбрать это место сегодня. Ему оно никогда особенно не нравилось. Кроме их ананасового пудинга с орехами макадамия и ромовым соусом. Для меня это тоже был топ–1.

Технически, их столовая закрылась полчаса назад. На вывеске написано, что сейчас они должны закрыться. Местный житель в рубашке с тропическим принтом и бежевых брюках ждет меня у двери. Он приглашает меня войти, затем закрывает за мной.

В другом конце комнаты, возле открытых дверей, ведущих на палубу и к океану за ней, я замечаю своего брата. Он смотрит прямо на меня, стиснув челюсти. Мало что изменилось, за исключением того, что он выглядит жестче, злее. Горше. Закрыто.