Чтение онлайн

– Нет? Я очень хорошо тебя знаю. Ник. А теперь послушай. Я не могу найти никаких неточностей в этих гроссбухах, но совершенно уверен, что ты использовал клубные деньги, чтобы играть на бирже. Я мог бы позвать бухгалтера все проверить, но не хочу тратить время впустую. Скажи мне – ты использовал клубные деньги?

– Нет, мистер Грандж, – тоненько пропищал Бевинс. – Честное…

Губы Гранджа сжались в тонкую линию. Он поманил своего подручного.

– Тоби.

Бевинс в ужасе отшатнулся. Он знал, что Бах может с ним сделать. Он в отчаянии подумал о пистолете в ящике стола, но понимал, что не сумеет добраться до него вовремя. А потом придумал кое-что другое. Фидо. Он подумал об этом существе, как о преданной собаке-защитнике.

Когда одна волосатая лапища Баха взметнулась, чтобы схватить его, Бевинс едва успел прокричать: «Фидо!», но тут второй рукой громила влепил ему весьма чувствительную затрещину.

– Скажи боссу, что он хочет знать, Ник.

Глаза Бевинса напрягались, пытаясь увидеть уплотнение воздуха, что ознаменовало бы появление Фидо. И, наконец, он пришел. Бевинсу даже показалось, что это произошло быстрее обычного.

Левая ручища Баха снова взметнулась вверх, но так и не опустилась. Безмолвный как сама смерть, Фидо прыгнул на него.

Грандж испустил хриплый вскрик удивления и потрясения. Бах выдохнул:

– Что за…

Но Бевинс наблюдал с мстительным удовлетворением. Странным образом, Бах не просел под тяжестью и не покачнулся. Бандит с ужасом сознавал, что нечто непонятное вцепилось в него, но, казалось, не ощущал его. Как будто Фидо был чем-то бестелесным.

Издавая какие-то булькающие звуки, громила замахал своими длинными руками в безумной попытке сбросить с себя существо, которое схватило его. Но и звуки, и движения вдруг стали выходить из него, как выходит воздух из проткнутого шарика. Глаза его остекленели, и он медленно повалился на пол. Фидо отошел от него и уселся в своей обычной позе.

Бевинс воззрился на Фидо с изумлением. Существо… изменилось. Оно выглядело теперь чуть больше, а у серебристой шерсти появился голубоватый оттенок.

– Ч-что это за тварь? – прошептал Грандж. – Что она сделала с Тоби?

Бевинс тяжело дышал, и его глаза навыкате горели торжеством. Он узнал нечто огромной важности. Фидо по-прежнему послушен – но безвреден только если ты того хочешь. Его также можно использовать как оружие для защиты или, что еще важнее, как инструмент убийства.

Не обращая внимания на Фидо, припавшего к полу рядом, Грандж присел на корточки, чтобы осмотреть распростертое тело Баха. Затем он поднял глаза, широко открытые от смятения и ужаса. Он, казалось, внезапно постарел.

– Тоби мертв, – хрипло выдавил Грандж. – Он… он холодный как лед.

Бевинс ничего не сказал. Он наблюдал за своим боссом мстительным взглядом, о чем-то размышляя.

Грандж медленно поднялся, метнул испуганный взгляд на Фидо.

– Ник, что это за существо?

Бевинс пожал плечами.

– Честно говоря, я не знаю, мистер Грандж. Но нахожу Фидо довольно полезным питомцем.

– Мы должны позвать врача, – неожиданно сказал Грандж.

Бевинс шагнул к письменному столу, вытащил свой револьвер из ящика и сунул его в карман.

– Говорить буду я, мистер Грандж. Понятно?

Грандж медленно кивнул. Его голубые глаза сделались холодными, но в следующую секунду он скрыл свой взгляд.

– Исчезни, Фидо, – приказал Бевинс.

Фидо молча исчез, и даже быстрее, чем появился. Бевинсу показалось, что он не только изменился внешне, но и получил новую энергию.

Бевинс повернулся к телефону и позвонил врачу в соседнее здание. Тот вскоре пришел. Он был пожилой, лысый и с раздраженным выражением лица.

– Мы нашли тело здесь, на полу, когда пришли сегодня на работу, – спокойно объяснил Бевинс. – Судя по всему, он был мертв уже какое-то время.

Доктор произвел беглый осмотр тела. Затем поднялся, вытирая руки.

– Сердечный приступ, – объявил он. Он казался слегка озадаченным, но без колебаний выписал свидетельство о смерти. Позже приехали работники похоронного бюро и увезли тело Баха.

Грандж повернулся к двери.

– Я с тобой еще не закончил, Ник, – угрюмо напомнил он.

Бевинс вскинул руку.

– Я с вами тоже, мистер Грандж. Присядьте, пожалуйста.

– Чего ты хочешь?

– А вот чего, – торжествующе начал Бевинс. – Вы немедленно позвоните своему адвокату. А когда он прибудет, перепишите клуб на мое имя.

– Нет! – рявкнул Грандж.

– Фидо, – тихо позвал Бевинс.

Грандж схватился за телефон.

Той ночью Бевинс вернулся к себе в гостиницу, пьяный от виски и торжества. Он теперь владелец клуба варьете. Приятный шелест бумаг у него в кармане подтверждал, что передача была совершенно законной и оформлена надлежащим образом. Но даже в затуманенном виски сознании ясной оставалась картина лица Гранджа, белого от бессильной ярости. Бевинс был не настолько пьян, чтоб не помнить, что должен что-то с этим сделать.

Он потер ладонь правой руки о тыльную сторону левой.

– Фидо! – позвал он.

– Мы не закончили с Гранджем, – сказал он существу. – Отнюдь, нет, дружище. Думаешь, он так это оставит и забудет? Да ни за что. Грандж теперь не успокоится, пока не уберет меня. Выстрел в темноте или удар по голове – и в реку. Но мы не будем этого дожидаться, правда же, Фидо, дружище? Мы опередим его, да?

– Теперь послушай, Фидо, вот что ты сделаешь. – Грандж жил в двухэтажном особняке в Эванстоне. Бевинс бывал там несколько раз как по делам, так и на вечеринках. И сейчас он дал Фидо четкие указания, как добраться до особняка.

– Убей его, Фидо! – закончил Бевинс.

Удовлетворенная ухмылка расплылась на лице Бевинса на следующий день, когда он прочел в газете, что Большой Стив Грандж скончался ночью от странного сердечного приступа.

Первое, что сделал Бевинс, получив независимость, это съехал из своей дешевой гостиницы. Он перебрался в большой отель в Лупе [5] , который находился менее чем в двух кварталах от клуба. Апартаменты были просторными и роскошными. Мебель и внутренняя отделка – ультрамодернистские, блистательные в своем строгом, простом совершенстве.

Что больше всего радовало Бевинса в его новом жилище, это большое, в полный рост, зеркало в холле. Оно было обращено ко входу в комнаты, и Бевинс никогда не упускал случая полюбоваться на себя в нем, и когда входил, и когда уходил.

Он переделал все в клубе на свой вкус, как и подобало его роли владельца, и стал наслаждаться своей новой жизнью. Единственной ложкой дегтя в этой бочке меда была Пэтси.

Было, однако, кое-что, что позволяло Бевинсу питать надежду. Контракт Вика Хендерсона заканчивался через несколько дней, и он чувствовал, что когда этот красавчик уйдет с дороги, Пэтси постепенно переменит свое отношение к нему.