Чтение онлайн

– Что это?
– Перепугано спросила она. Вопрос конечно прозвучал глуповато, да только Тане уже было не до смущения, когда не пойми что вокруг происходит. Работница салона, как бы то ни было, откликнулась сразу; вернее подняла голову и уставилась на чем-то взволнованную пассажирку; и, притом, с явным недоумением, едва пробившимся через откровенное безразличие написанным на ее лице.

– Где?
– С легким неудовольствием спросила кондукторша и слегка отведя взгляд, глянула в окно за спиной у Тани.

– Вот это - что?
– Еще более испугано пролепетала та, - почему мы за городом?

За спиной кто-то захихикал и послышалась фыркающая усмешка. Сидящий перед ней Данила, тоже, признаться смотрел на нее как минимум с удивлением, если не сказать с неприятным сомнением во взгляде. Кондукторша, немного подумав, и еще раз оглядев снизу вверх, явно, с ее точки зрения, странную пассажирку, медленно произнесла:

– Это наш маршрут. Мы всегда так ездим.

– Какой еще маршрут, - Таня чуть было привстала, но тотчас уселась обратно, - вы же сказали что я до вокзала доеду.

– Я ничего не говорила, - с достоинством ответила кондукторша и вернулась к своему занятию. А за спиной опять послышалось мерзкое свинячье фырканье, явно выражающее радость от истории в которую угодила несчастная девушка.

– Вот это да, - сочувственно покачал головой Данила, - это я тебя так заболтал? Ну прости, я правда не хотел.

Ну, что еще оставалось делать, кроме как ошеломленно уставится на своего неожиданного собеседника, потом перевести взгляд на кондукторшу, а потом снова посмотреть за окно. Нужно было выходить, при том непонятно где, на какой-нибудь глухой, пустынной остановке в поле, где никого нет, или наоборот, кто-нибудь да будет. Глушь какая кругом, даже машин нет. И вот так стоять, ждать автобуса в обратную сторону, а самое ужасное, что денег у Танечки было в обрез; ну, хватило бы от силы еще на одну поездку. Доберется она обратно в город, а дальше что? Эта неприятность даже оттеснила от нее всю бредовость происходящего вокруг; как она вообще могла не заметить, что они заехали непонятно куда? Таня много чего боялась в жизни, в том числе и перестать дружить со своей головой. Еще два года назад с ними жила бабушка, тяжело болевшая перед смертью, в том числе и в конец тронувшаяся. Хотя ее внучка и понимала, что ей как минимум рано беспокоится о подобных вещах, один вид трясущейся, испражняющейся под себя несчастной старухи, которая, к тому же, с каждым днем приближающем ее к смерти, страдала все более тяжелыми провалами в памяти, оставили просто приснопамятные впечатления.

– А когда конечная будет?
– Уже чуть не плача спросила Таня, тщетно пытаясь собраться с мыслями и придумать себе, что теперь делать дальше. Кондукторша с житейским видом посмотрела в сторону кабины водителя и слегка пожав плечами, ответила;

– Ну, вот уже сейчас.

– Сейчас?

Нового ответа не последовало. Тогда Таня собрала всю храбрость, какая у нее была, и чуть ли не умоляюще попросила:

– Помогите пожалуйста. У меня денег не осталось. Автобус ведь потом обратно пойдет? Отвезите меня в город. Пожалуйста.

– Во дура, - опять заговорил кто-то из мерзкой парочки за спиной, - та не пойдет а поедет. Тебе что, так назад хочется?

– Пожалуйста, - повторила Таня уже чуть не ноя и чувствуя себя полной амебой, кондукторша лишь приподняла на нее взгляд и пробурчала себе под нос:

– Много вас таких.
– Но видя что Танечка сейчас еще чего доброго зарыдает навзрыд, нахмурилась и недовольно подытожила;

– Как знаешь.

Это тоже прозвучало довольно странно, но Тане было сейчас не до этого. Первая волна навалившегося несчастья кажется отхлынула, заставив ее выдохнуть с некоторым облегчением.

– Честное слово, - произнесла она, - если зайдет контролер, я ничего не скажу.

– Чего не скажешь?
– Вновь подняла голову кондукторша, и не успела Таня ответить, как немолодая тетка , теперь это вдруг стало хорошо заметно, заулыбалась обнажив блестящие желтые зубы; - в следующий раз соображать надо, куда садишься. А контролера можешь не боятся, далась ты ему.

Тут автобус довольно резко затормозил и встал на месте. "Приехали" - почти с мальчишеской радостью объявил Данила от которого переволновавшаяся Таня отвлеклась и ей даже стало сильно неловко, стоило только представить как он, сейчас, наблюдал всю эту сцену, где она дурнушка умоляла отвезти ее обратно. И точно, он уже не сидел а стоял рядом; так, что Тане пришлось поднять голову и уставится в красивое лицо своими наивными карими глазками.

– Что ж, - бодро сказал он, - вынужден отклонятся. Спасибо за беседу и прошу прошения, если стал невольным источником неприятностей.

И улыбнувшись на прощание, развернулся к еще закрытым дверям, которые тотчас, как по команде, распахнулись. Эх, Таня горестно вздохнула, разумеется тихо, про себя, да и вообще, скорее по инерции. И куда он здесь пойдет; она завращала головой, к легкому удовольствию заметив, что пространство неподалеку за спиной тоже освободилось, а хамье это уже спускается по ступенькам через заднюю дверь. Пейзаж вокруг несколько не изменился, только теперь автобус кажется стоял где-то на развилке, на широкой, плохо заасфальтированной площадке, которая, видимо, служила отстойником для транспорта. На противоположной стороне стояла неприятная бетонная остановка, разумеется теперь это казалось совершенно в порядке вещей - совершенно пустая и продуваемая ветрами. Таня хоть и не ощущала на себе этих ветров, но совершенно явственно представляла как на такой неживой, весенней равнине холодно. Честное слово, ну ни одной живой души вокруг; только что эта кондукторша, которая скосила на Таню глаза, но ничего не сказав отправилась к выходу. Да еще невидимый водила хлопнул своей дверью на противоположной стороне борта. И вроде бы ее больше никто не видел, но все равно Танечка напустила на себя вид невинный и несчастный одновременно, чтобы сразу стало ясно в какую неприятную историю она попала, бедолажка. И чтобы успокоится и не думать, во-первых, о странной метаморфозе с ней приключившейся, а во вторых, абстрагироваться от чудовищного уныния за окном; Таня решила выбить клин клином и начала соображать, что теперь делать, как только она вернется на нормальную городскую улицу; вот мама-то ей задаст. Ох, а сколько времени-то? Она вытащила свою дешевую мобилку и тотчас ее осенила мысль - надо позвонить матери и во всем сознаться, что время-то тянуть. В любой другой ситуации, и наверное в любом другом месте, подобная мысль показалась бы хоть и правильной, но неприятной; и уж тем более неуместно смотрелась бы радость, когда Танечка лихорадочно нашла нужный номер и судорожно поднесла телефон к уху. Перспектива услышать голос родительницы сейчас, где-то там в их квартире, в эту минуту вдруг показалась такой родной и даже милой сердцу; Таня даже не сразу сообразила кто - квартира или мама: ой, как Танечке сейчас этого хотелось! Поэтому, она даже не сразу и сообразила, что связи нет. Не-ту. Бедная девушка ошалело уставилась в дешевый экранчик своего мобильного телефона, и, при этом, каким-то высшим силам показалось мало подобных фокусов над смертным, и они явили еще один. Приподнявшись по ступенькам, не заходя в салон до конца, во внутрь сунулась кондукторша, которая принесла новую весть;

– Эй, слышь?

– А?
– точь-в-точь как совсем недавно, разинула Таня рот глядя на кондукторшу диковатым взглядом.

– Ты это... выходи. Гриша обратно не поедет.

– Кто?
– Прошептала Таня, еще, судя по всему, не совсем осознав всю бездну случившегося.

– Водитель. Выходи.

Ну что ж, как минимум сидеть и смотреть в одну точку было совершенно неконструктивно и глупо. Да и вообще, натасканная Танечка привыкла быстро исполнять все обращенные к ней команды. Издержки воспитания. Про такие случаи говорят - на ватных ногах. Вот-вот, нечто подобное она и ощущала когда шла к входу. А там все оказалось почти как она и ожидала, разве что гуляющий вокруг ветер был холодным но не пронзительным. Попахивало табаком - это кондукторша курила, прислонившись спиной к автобусу. На Таню она посмотрела совершенно равнодушно.

С той же в свою очередь все было совсем нехорошо; судя по тому как у девушки заметно задрожали губы, которые к тому же растянулись в чудовищное подобие кривой улыбки, надвигалось на Таню что-то недоброе.

– А что делать?
– Чуть слышно произнесла она, вызвав у немолодой тетки удивленный и одновременно пренебрежительный взгляд.

– Ну скажите хоть, тут другие автобусы часто ходят?
– Вновь умоляюще спросила Таня, так и не дождавшись ответа, - ну, чего вы молчите?

– Садись на остановку, жди, - последовал безразличный отклик, - кто-нибудь приедет.

– Да почему вокруг никого нет то!
– Таня и сама не заметила как ее голос начал набирать силу, причем зазвучал он, не сказать что сильно приятно. Может быть из-за того, что она даже и не вспомнила бы скорее всего, когда вообще в последний раз разговаривала на повышенных тонах, вместо своего традиционного шелестящего лепета.
– Где мы вообще?

Кондукторша уже открыла рот и, судя по не меняющемуся на нем холодному выражению лица, вполне собиралась сказать что-нибудь вроде "я тебе карта что-ли", но Танечка ее опередила, разрыдавшись просто навзрыд. Реагировать теперь на все происходящее вокруг безобразие как-то по другому, у нее уже просто не осталось сил. Да чем она вообще все это заслужила? Одна, не пойми где, всем плевать, этот Данила который взялся неоткуда и так же в никуда растаял в воздухе, что это, собственно говоря, за чертовщина? Слезы хлынули ручьем, так она уже наверное давно не плакала, уж пару лет точно, после отвратительной школьной истории, когда ей устроили обструкцию собственные одноклассники и мечта по-человечески закончить школу, накрылась. Тогда казалось жизнь начинает чернеть не успев начаться, проклятущее ПТУ впереди, серость, сумерки. Тане и подробностей вспоминать не хотелось, но ревела она тогда так, что даже обычно суровая мама, и та ее пожалела. Каждый выживает в этом мире по мере своих способностей и хитрости; Тане сейчас было жутко страшно и обидно, но где-то за начавшейся истерикой билась еще и легкая надежда, что этот чужой и неприятный человек перед ней, дымящий сейчас сигаретой, смягчится и вдруг волшебным образом предложит решение проблемы.

Отчасти это и случилось, но явно не совсем в той форме, на которую Таня в глубине души рассчитывала. Кондукторша действительно уставилась на нее сначала с легким удивлением, потом нахмурилась, а после нахмурилась еще больше.

– Ревом тут не поможешь, - постаралась она состроить строгую мину, но, кажется, Танечка отчасти своего добилась, беззащитный маленький ребенок, ну у кого сердце не оттает? Тетка выкинула дымящийся бычок и выпалила:

– Чего я тебе вообще сделать должна? Я же сказала, Гриша обратно не поедет.