Чтение онлайн

— Ты хочешь сказать, попытка оттянуть неизбежное?

Она покачала головой.

— Неужели ты не понимаешь, Алиса? Я отправлял письма назад, потому что они принесут еще больше боли, усилят печаль, сделают острее чувство потери.

— Ты не прав, Коб. Если бы ты прочел письма, это было бы лучше для нас обоих. И уж конечно, для Джейси.

— Для Джейси… — Он потер руками лицо. Горько усмехнулся. — Наконец-то у меня есть женщина, которой нужны моя помощь и защита.

Алиса присела на уголок кровати. Коб не шелохнулся. Только дыхание стало громче, тяжелее и быстрее. И глаза… В них появилось знакомое ей выражение жаждущего любви мужчины. Ее мужа. Она очень хорошо помнила и эту неутолимую жажду, и ощущение этого мощного тела. Мышцы на руках такие развитые, что ее пальцы не могли их обхватить и только скользили по вздувающимся буграм. Помнила и щекочущее покалывание его черных волос, и терпкий, мужской запах кожи…

Алиса сидела к нему вполоборота, опершись рукой о матрас. Он не двигался, выжидая, что будет дальше. Если бы она убрала руку и растянулась поперек кровати рядом с ним, он бы не заставил себя ждать. Она видела, сколько голода в его глазах. И почувствовала, как повлажнели у нее ладони.

Он сглотнул, сел поудобнее, не сводя с нее пристального взгляда. Ждал, когда она сделает первый шаг.

Эта мысль искушала ее, опаляя, будто огнем. И хотя понимала разрушительную силу этого искушения, она бы пошла на это. Алиса приложила влажную, холодную ладонь к своему пылающему лбу. Да, пошла бы. Но ей надо думать о малышке. Мысль о ребенке вернула ее к действительности. Ради Джейси она не должна уступать своим капризам и желаниям. Даже поцелуй — это уже слишком много. Любая уступка укрепит веру Коба в его и без того архаические взгляды на отношения между мужчиной и женщиной.

Нельзя давать ни малейшего повода для того, чтобы Коб думал, будто он может вернуться и снова распоряжаться ее жизнью. А значит, и жизнью Джейси. Алиса во что бы то ни стало должна поступать наперекор ему. Только так она докажет, что может идти собственным путем. И будет примером для дочери.

— Вот что я скажу тебе, Коб. — Алиса говорила холодно и спокойно, тоном, не допускающим никаких иллюзий. — Джейси нуждается в твоей помощи и защите потому, что она ребенок, а не потому, что она слабая женщина, а ты сильный мужчина, глава семьи.

Коб засмеялся и с облегчением вздохнул.

— И все же, Алиса, позволь мне ради Джейси быть рядом с вами. Если уж мне нет оправдания как сыну, как любовнику, как мужу, то, может быть, из меня хотя бы отец получится…

— Получится, Коб, — она улыбнулась. — И еще… Каким ты был сыном, я, конечно, не знаю, но, насколько мне известно, твоя мать не слишком утруждала себя заботой о тебе. Наверное, поэтому ты еще мальчишкой ушел из дома. Так что какие у тебя могут быть отношения с матерью?..

— Все верно, но мать есть мать…

Алиса оставила эту тему, понимая, что вряд ли сумеет его переубедить, и перешла к следующему пункту, по которому могла высказаться вполне авторитетно.

— Да и как мужа ты себя явно недооцениваешь… Если в нашем браке и были ошибки, то это вина нас обоих.

Коб изумленно воззрился на нее, явно не ожидая с ее стороны такой объективной оценки их супружеской жизни. Он, похоже, все еще считал ее той наивной, застенчивой и неопытной девушкой, которая закатывала ему сцены по поводу и без повода. Алиса приосанилась, готовясь доказать, что теперь он имеет дело со взрослой, умеющей держать себя в руках женщиной.

— Что же касается твоего фиаско как любовника…

Он вскинул бровь.

— По этому пункту, — она потупилась и улыбнулась, — твое самообвинение просто не выдерживает никакой критики. Мне кажется, ты лжесвидетельствуешь против себя.

— Вообще-то, дорогая, — он тяжело вздохнул, — я имел в виду мою первую любовницу…

— Ну, вспомнил!.. — Алиса даже отвернулась, демонстрируя абсолютное безразличие к его прошлому.

— Да, — смущенно хохотнул он, — оплошал я тогда по неопытности.

— Уверена, она получала удовольствие от родео. — Алиса, довольная своим ответом, похлопала его по руке. — Кроме того, с моей точки зрения, она не только не осталась внакладе, но еще и заработала на вашей связи. Так что не жалей ее, Коб, она того не стоит.

— Заработала? Каким образом? — прищурился он.

— А ты не знаешь? — Алиса издала горловой смешок, хотя ей вовсе не было весело. — Эта стерва накатала весьма гнусную книжонку о сексе в родео, в которой собрала все самые грязные сплетни, и заработала уйму денег.

— О?

— Я слышала, что целую главу она посвятила тебе. — Алиса сердито фыркнула, пытаясь скрыть свое ревнивое раздражение. — Может быть, ты не так уж и обижал ее, как думаешь?

— Видимо, она все-таки получала от меня какую-то поддержку…

Интересно, это что — запоздалое открытие или камень в ее огород: мол, женщина всегда нуждается в мужчине, в том или ином смысле?

— Вот уж не знаю, что она там получала. — Алиса скрестила на груди руки. — Как бы то ни было, она проделала всю работу сама, книгу написала, и это говорит в ее пользу. — Алиса сверху вниз взглянула на Коба. — Она ни от кого не зависит и не нуждается в опеке мужчины.

— Конечно, конечно. — Коб поднял вверх руки.

— В конце концов, люди сами отвечают за себя. — Она заложила за ухо непослушную прядку. — Человека нельзя спасти от самого себя, тем более если он не хочет ничьей помощи.

— Согласен. — Он наклонился к ней и ласково промурлыкал: — Но, думаю, нет ничего страшного в том, чтобы принять помощь, если нуждаешься в ней.

— Что касается меня, — Алиса сдула с рукава невидимую пылинку, — то единственное, в чем мне нужна твоя помощь, — это развод.

— Что ты говоришь, женщина?!

— Не надо, Коб. Я слишком долго ждала, когда ты вернешься, и не хочу больше откладывать перемены. Я готова к началу новой жизни.

— Ох, Алиса, ты не даешь мне опомниться. — Он приподнялся, собираясь встать, и снова сел. — Ведь я только три дня назад приехал в город, а завтра вечером мне выступать — и это выступление должно стать одним из самых лучших в моей карьере.

Она забыла, что его привело в город родео, а не любовь к ней. И даже не письмо, которое она написала ему и бросила по ветру.