Чтение онлайн

– Ольга! Ольга! бежи скорее сюда!- закричала с кровати старуха.- Они опять подрались!

Ольга, топая толстыми ногами, прибежала в комнату с кухни, нагнулась к пыхтящим пацаненкам, вздернула их с пола, поставила на ноги и, раздвинув свои руки, растащила их в стороны. Пашка, почувствовав на локте крепкую материнскую хватку и посмотрев на разгорячившуюся мать, сразу же разревелся, Сашка пытался изловчиться и укусить тетку за руку. Ольга, заметив его усилия, перехватила руку и стала держать его за ворот, тогда Сашка,

уже не надеясь поквитаться с теткой, стал тянуться и пинать по воздуху ножонкой, стремясь достать до Пашки. Ольга крикнула ему: "Сейчас как дам!"и оттолкнула его в сторону, а сын получил от нее здоровенного тумака.

– Сколько раз я тебе говорила: не заедайся с ним! Не можешь с ним справиться - и не лезь! Ты меня понял - или сейчас получишь у меня!

Пашка ничего не отвечал - плакал, зажмурив глаза и сморщив лицо, и еще больше, чем всегда походил на китайчонка, а Сашка, воспользовавшись тем, что тетка его не видит, на секунду присел и выставил к Пашке задницу, потом, понимая, что защиты, кроме бабушки, у него здесь нет и побаиваясь, все-таки тетку, не спеша улез на постель к бабушке и уселся там на вторую свободную подушку возле стены.

Ольга, убедившись, что инцидент исчерпан, снова ушла на кухню, Пашка еще всхлипывал на диване, а Сашка, успокоившись, наклонился к самому уху прабабушки и попросил восхитительным голоском: Бабушка, расскажи мне, пожалуйста, а куда дяденьки унесли дедушку?

– Умер, Саша, дедушко Андрей. Стал совсем старичок стареньким наш - и умер.- отозвалась ему старуха.

– Стареньким стал дедушка? Бабушка, значит, дяденьки его молоденьким сделают? Эти дяденьки - кузнецы, да, бабушка?

– Нет, Саша, не умеют они так делать-то, они не кузнецы, Саша... Уехал дед Андрей от нас, Саша, уехал... надолго уехал,- протяжно сказала старуха.

– Бабушка, ведь дедушка Андрей - кузнец?- пытаясь все выянить, продолжал спрашивать умный мальчик.

– Дедушко-то? кузнец, кузнец... Был когда-то и кузнецом,- отвечала старуха.

– Бабушка, расскажи мне, пожалуйста, сказку про кузнеца,- ласково попросил правнук.

– Сказочкю захотел, вятскую послушать, дитятко?- широко улыбаясь, спросила старуха, не упускавшая со времени болезни каждый случай поговорить.- Ну, послушай... В некоем царстве-государстве жил кузнец-молодец. У него в кузне висела на стене икона - Лик Божий, а в закуту держал он картину - диаволову рожу. Богу помолится, скрестится, да поклонится, а потом штаны соймет, жопу к дьяволу повернет - и приседает, приседает перед ним, ровно кланяется - насмехается. Дьявол-то не стерпел я, дескать, мужик, тебя проучу, подослал к нему двух своих чертей. Один черт, слышь ко, обернулся мужиком - да и нанялся кузнецу в работники, а другой из них оборотился стариком - и потом в эту кузню приходит, что-то якобы ему перековать надо. Сам-то такой из себя весь дряхлый, оступается, ножожки не держат его. Работник-то и говорит ему, давай, мол, я тебя перекую в молодого, дедушка. Тот соглашается. Сунули дедку этого в печь, раскалили, выдернули на наковальню, молоточками по нему чух-чух, почукали - и выковался молодец - усы пальцем вертит, с ножки на ножку поскокивает, ножкой на ножку потопывает. Дал он сто рублев кузнецу за эту работу и из кузни - вон, и работник вскорости за ним следом ушел. Остался кузнец в кузне один, тут приходит к нему опять трухлявый старикашечка, только, настоящий, значит, а не черт. Кузнец ему и скажи: давай, за сто рублей перекую тебя в молодца, дедушка. Согласился тот: перекуй, коли умеешь. Умею,- говорит,- научился сейчас. Тоже его в горне-то жег, жег - выдернул, молоточком по нему чух-чух,- не выходит ничего: уморил дедушку. Погнали кузнеца этого садить в тюрьму, а работник его, черт, ему навстречу идет.

– Догадался, кузнец, кто я такой?- спрашивает черт.

– Догадался,- отвечает ему кузнец.

– Ну, вот то-то же,- говорит ему черт.- Богу молися, да и дьявола не гневи...

– Бабушка, а наш дедушка Андрей гневил дьявола?- спросил Саша.

– Дедушка-то? Андрей?- он бога гневил кажный день,.. а бывало, что иногда и черта серживал же,- задумчиво произнесла старуха.

Шныра Пашка услыхав, что бабушка рассказывает сказку, сразу закончил плакать, пришел с дивана и, перебравшись через живот старухи, уселся на подушку вместе с братом. Братья дрались в день по несколько раз и придавали своим дракам очень мало значения. Теперь они совершенно мирно, устроившись возле старухи, повернули к ней свои лопоухие головы и с огромным вниманием слушали, что она говорит.

Когда старуха замолчала, Пашка наклонился к ее уху и звонким голосом, шепелявя, попросил: Бабушка, а исе одну.

Старуха поглядела на него, подумала и стала рассказывать: Как-то раз посеял мужик репу. Репа у него начала расти плохая, чахлая очень. Ну, мужик рассердился на репу, да возьми и выругайся: "А, лешай тебя забери!" Сказал, да и забыл. А только видит он, что такое? Репа его стала быстро расти, ядреная такая выправилась - мужик на нее и нарадоваться не может. Настало время снять урожай. Пришел мужик, начал рвать репу, а из лесу к нему выходит леший и говорит: "Стой, мужик, ведь эта репа - моя".

– Как твоя?- спрашивает мужик.

– А ведь ты мне ее сам отдал, я все лето воду носил, репу поливал и теперь ее себе заберу.

Но мужик бойкий вот такой тоже был, заершился... Ну, они и поспорили: кто на другой день приведет на поле диковеннее зверя - того и репа. Мужик весь вечер сидит у себя дома такой весь смурной, а жена его спрашивает: "Что случилось?" - Так вот, отвечает, и так...

– Не горюй,- его успокаивает жена.- Что-нибудь придумаем...

Пришел наутро мужик в поле, глядит: леший ведет из лесу медведя.

– Ну что это за невидаль такая - медведь?- говорит мужик.

– А твой-то зверь где?- спросил леший.

– А мой - вот он идет...

А это баба его, голышом, на четвереньках идет пятками вперед, косы распустила, свесила волосы до земли - словно хвост.

Леший на нее посмотрел, говорит: Ну, отродясь такого чудного зверя не видывал: рот вдоль рожи, один глаз на лбу, да и тот выгнил... Выиграл ты у меня, мужик - забирай, твоя репа...

Ольга, услыхав на кухне, что рассказывает старуха, быстро пришла в комнату и закричала:

– Ты что, бабушка, детям говоришь?! Ты совсем, что ли уже?- и сгоняя мальчишек с подушки, крикнула им: А ну-ка брысь отсюда: расселись!

Пашка шустро пополз на корячках по постели, перелез через спинку кровати в ногах у старухи и убежал на диван; михряк Сашка медленно лез за ним следом и думал, что как все непонятно: тетя Оля ругает бабушку, которая ее старше; дедушка Андрей отчего-то вдруг предпочел сделаться совсем стареньким и умереть, хотя он - кузнец, значит, запросто сумел бы себя перековать в молодца и теперь бы мог приплясывать здесь в комнате и крутить пальцем усы...

Старушка глядела на толстую Ольгу, виновато улыбалась и думала:

– Охо-хо, уже не знаешь, что и сказать. Все - не по ним. Не ладно сказала, к слову придрались... а сами-то как живут... срамно смотреть - не работают... По телевизору-то: бабы голые с мужиками обнимаются - так это им ничаго, не отходят от телевизора; а я одно только слово и сказала: "голая"а она на меня накинулась.

Старуха начала думать: грех это, или не грех - то, что она сказала слово "голая"? Потом, незаметно для себя, стала уже думать о том, как хитры бывают иногда бабы и каким неожиданным способом им приходится иной раз выручать мужиков - а те этого нисколько не ценят и все свою водку пьют, пьют... Тут она опять вспомнила, что на том свете с нее наверняка взыщут, почему половина внуков ее и все правнуки - некрещеные, и что это, в самом деле, ее большой грех - и она очнулась от начавшего к ней подступать было сна, широко открыла оживившиеся глаза и громко позвала:

– Ольга, иди сюда, сядь, послушай, что я тебе расскажу!

– Ну, чего тебе?- недовольно спросила Ольга, но все же, подошла к ней, тяжело ступая по полу толстыми ногами и осела на стул: Ольга была добродушная, очень отходчивая женщина.

– Как-то в деревне Фрося мне сказывала: в тридцатые чи годы еще, когда они с мужем еще только недавно поженились - лет пять, может, прошло - к ней как-то приходит ее свекровь, с внучкем поводиться. Посадила его себе на ногу и подметывает, подметывает его на ноге, а сама что-то напевает. Фрося-то мне говорит: Слышу, напевает как-то чудно. Я прислушалась. А она поет: "Выблядок, выблядок...", да опять: "Выблядок, выблядок..." Таково,- говорит Фрося,- обидно мне сделалось... Я у ей и спрашиваю, у свекрови-то: "Вы что это такое поете, мама? это же ведь внук ваш. Вы же знаете, что мы с мужем расписаны - так какой же он выблядок?" А она отвечает: "Мало ли что вы расписаны, а вы не венчаны - так значит он выблядок." Вот так.