Чтение онлайн

Таким образом, располагая расписками депутатов Госдумы и точным учётом расходования денежных средств на членов Госсовета, губернских должностных лиц и других политиков, не говоря уже об ура-патриотических изданиях, Департамент полиции обеспечивал себе прямой доступ к формированию общественного мнения как за счёт добровольного содействия, так и путём угрозы разглашения сведений в получении средств. То есть Департамент полиции МВД фактически занимался не только подкупом, но и шантажом политиков.

И Николай II Романов, как и ранее его предшественники, также лично проявлял «высочайшее» внимание к тому, чтобы обеспечить во время войны формирование благоприятного общественного мнения через газеты, обсуждал меры и принимал конкретные решения в этом направлении. Если Департамент полиции МВД занимался «простым» расходованием средств на политиков и газеты, то царь, в совете с главой кабинета, озаботился выбором изданий, которые можно было бы подчинить своему влиянию через покупку долей владения.

В 1917 г. широко известным стал случай с газетой издательской династии Сувориных «Новое время» (помимо «Нового времени» им принадлежала и «Маленькая газета»). Причём, как и в случае с обнародованием данных о секретных расходах Департамента полиции, оглашение сведений по этому делу произошло также по инициативе (хотя и не по официальному решению) Временного правительства. Газета «Русское слово» в номере от 2 июня 1917 г. опубликовала сообщение: «Государственный контролёр И. В. Годнев представил временному правительству следующий доклад: „Назначенной мною ревизией иностранного отделения кредитной канцелярии, как мне сообщено, выяснено, что в июне 1916 года с целью подчинения газеты „Новое Время“ влиянию правительства с сохранением её внешней независимости, была выдана М. А. Суворину через Волжско-Камский банк ссуда в 800 000 рублей под векселя „по предъявлении“ с обеспечением 160 паями товарищества „Новое Время“. Ссуда была выдана министерством финансов из прибылей иностранного отделения кредитной канцелярии. Так как я не сомневаюсь, что временное правительство не нуждается в подчинении его влиянию указанной газеты, то полагал бы необходимым поручить министерству финансов принять меры к возврату этой ссуды. Государственный контролер Годнев“.» (во главе правительства в июне 1916 года находился Б. В. Штюрмер; к этому времени относится также история с «позаимствованием» бывшим премьером нескольких миллионов из 10-миллионного фонда на «экстренные» надобности).

Сведения о том, была ли в действительности затем возвращена Сувориными указанная сумма, отсутствуют: вероятнее всего, что к моменту публикации на страницах «Русского слова» в июне 1917 г. средства были потрачены, да и Временное правительство, инициировавшее оглашение сведений по этому делу, преследовало не в последнюю очередь пропагандистские цели. При этом Суворины поначалу рассчитывали на то, что контролёру Годневу стала известна лишь часть сделки, а все прочие подробности отсутствовали. В целях сохранения реноме издания и не в последнюю очередь — доходов от размещения рекламы Суворины пытались энергично опротестовать сообщённое «Русским словом»: «Сегодня в „Новом времени“ напечатано открытое письмо к Шингареву доверенного М. А. Суворина — Е. Егорова, заявляющего, что доклад государственного контроля о выдаче кредитной канцелярией 880 000 рублей под паи „Нового времени“ „искажает истину самым вопиющим образом“. Егоров требует обнародования всех документов по делу» [32] (видный деятель кадетской партии А. И. Шингарев в мае-июле 1917 г. занимал пост министра финансов в первом коалиционном составе Временного правительства, зверски убит «революционными матросами» в январе 1918 г. В приведённом тексте нужно читать «контролёра», а не «контроля». Кроме того, существуют разночтения в первой и последующей публикации «Русского слова» — в том, что касается 880 000, или 800 000 рублей, потраченных на покупку паёв, при том, что сути дела это не меняет).

Однако Суворины и их доверенный ошибались, что у Временного правительства отсутствует вся полнота сведений о покупке газеты. «Желание Егорова в настоящее время исполнено, — саркастически замечает далее „Русское слово“. — В министерстве финансов журналистам была показана вся переписка по делу, из которой мы заимствуем следующие документы: В мае 1916 года бывший министр финансов П. Л. Барк представил всеподданнейший доклад следующего содержания: „Вашему императорскому величеству благоугодно было высочайше повелеть мне принять меры к тому, чтобы министерство финансов могло располагать известным количеством паёв газеты „Новое Время“, ввиду надлежащего влияния на направление этого распространённого печатного органа. Ныне представляется возможным выдать ссуду под 160 паёв газеты, принадлежащей Суворину, по 5000 рублей за пай и, таким образом, подойти к решению вопроса о подчинении газеты влиянию правительства. Предполагая осуществить эту операцию совершенно секретно, чтобы сохранить видимую независимость газеты „Новое Время“, я признавал бы наиболее целесообразным выдать ссуду через посредство Волжско-Камского банка, который в своё время исполнил вполне конфиденциально подобное же поручение министерства финансов по выдаче негласно ссуды сербскому королю Милану, с ассигнованием на этот предмет 880 000 рублей из прибылей иностранного отдела министерства финансов“. На подлиннике этого документа имеется надпись Николая: „Согласен“».

Тайный подкуп политиков и остававшихся внешне независимыми изданий некоторые из обременённых властью апологетов царского строя дополняли выпуском новых проправительственных газет. Так, назначенный в сентябре 1916 г. управляющим царского МВД бывший заместитель председателя Госдумы октябрист А. Д. Протопопов вскоре же приступил к изданию газеты «Русская воля», которая, по его замыслу, должна была обеспечить подъём неуклонно падавшего авторитета самодержавия.

Характерно, что по современным исследованиям сразу после назначения Протопопова его бывшие товарищи-октябристы «первые от него отмежевались (прошёл даже слух о дуэли А. Д. Протопопова и М. В. Родзянко из-за конфликта между ними в Царском селе, где Родзянко отказался протянуть руку и поздороваться с Протопоповым; говорили также, что секундантом Родзянко будет А. И. Гучков, который сам был известным дуэлянтом, „бретёром“, и когда-то вызвал на дуэль своего оппонента в „либеральном лагере“ П. Н. Милюкова). Кадеты также не приняли это министерское назначение: для них революция была более желанна и заманчива, чем сотрудничество с „прогнившим фасадом самодержавия“ [33] .

Однако противодействие бывших товарищей по Государственной думе не помешало новому главе МВД и дальше лично поддерживать режим через выпуск нового издания. Причём о его главенствующей роли в этом деле было известно и в советское время: так, публикация статьи В. И. Ленина „О задачах пролетариата в данной революции“, более известной под названием „Апрельские тезисы“, в собрании сочинений сопровождается ссылкой следующего содержания: „„Русская Воля“ — ежедневная буржуазная газета, основанная царским министром внутренних дел А. Д. Протопоповым и существовавшая на средства крупных банков; выходила в Петрограде с декабря 1916 г.“ [34] . Однако в течение длительного советского периода утверждение это оставалось практически голословным, поскольку доступ к доказательствам причастности министра А. Д. Протопопова к изданию „Русской воли“ был закрыт. С открытием же его в Государственном архиве РФ было обнаружено дело Департамента полиции МВД „О газете „Русская воля““ [35] . Дело это, среди прочего, включает наклеенную на бланк „Бюро печати МВД“ вырезку из номера этой газеты, вышедшего в первых числах января 1917 г., со статьёй под заголовком „Деятельность правых“ следующего содержания: „Прибывший в Петроград председатель всероссийского отечественного патриотического союза В. Г. Орлов посетил вчера многих сановников и имел продолжительную беседу с членами Г. Совета С. Е. Крыжановским и Н. В. Плеве. Прибывший одновременно председатель московского монархического союза С. А. Кельцев сделал доклад о положении дел И. Г. Щегловитову [36] , которому передал также приветственный адрес от московских монархических организаций. Вчера вечером у Н. Е. Маркова-2 состоялось заседание главного совета союза русского народа с участием вновь прибывших из провинции представителей. Ввиду запрещения правительством съезда правых решено, опираясь на происшедшие перемены в высшем составе правительства, вновь ходатайствовать о разрешении хотя бы „частного совещания“, возможно более многолюдного. Во вчерашнем совещании был поднят вопрос об изыскании средств на расширение патриотической деятельности ввиду последовавшего 1 января 1917 года сокращения субсидий. Для разрешения этого вопроса выбрана особая комиссия, в которую вошли члены Гос. Думы: С. В. Левашев и Г. Г. Замысловский и ожидаемый на днях в Петрограде одесский городской голова Пеликан. В заключение совещание обсуждало вопрос о судьбе закрывшихся правых газет „Киев“ и „Волга“. Постановлено пока, ввиду неопределенности положения, не предпринимать шагов к их возобновлению. В январе намечены заседания президиума, причём в председатели союза выставляется кандидатура С. Н. Дурасовича как лица, заручившегося уже поддержкой известных влиятельных кругов“.

Из этой публикации, во-первых, становится очевидным, что газета „Русская воля“ поначалу последовательно реализовывала цели, которые для неё предназначались инициатором её создания — министром А. Д. Протопоповым, то есть пропагандировала правые, монархические взгляды, поскольку в ином случае не было бы необходимости столь подробно освещать детали взаимоотношений и событий в среде политиков правого толка; маловероятно, что столь же подробно „Русская воля“ стала бы описывать события в стане левых партий. Кроме того, статья важна упоминанием закрытых правительством правых изданий — газет „Киев“ и „Волга“, а также запретом на проведение съезда монархических организаций. Как уже упоминалось, царское правительство в разгар войны запрещало проведение массовых собраний любых общественно-политических организаций; следило и за тем, чтобы не возникало преференций для деятельности газет, исповедовавших крайние взгляды. И надо отдать должное правительству в этом вопросе: несмотря на всю реакционность режима, запреты действовали практически одинаково как для крайне левых организаций и их печатных органов, так и для крайне правых, невзирая даже и на энергичное выражение лояльности с их стороны.

Другие обнаруженные в деле Департамента полиции „О газете „Русская воля““ документы оказались помеченными грифами „Секретно“ и „Доверительно“. Во-первых, письмо на бланке исполняющего дела генерал-квартирмейстера Генерального штаба на имя директора Департамента полиции МВД А. Т. Васильева от 3 декабря 1916 г. следующего содержания: „Имею честь препроводить… отлитографированное циркулярное письмо от редакции газеты „Русская Воля“ в г. Христианию [37] на имя М. Савинского. К отправлению письма по назначению со стороны Главного управления Генерального штаба препятствий не встречается…“. Во-вторых, копия письма (бланк отсутствует, из контекста возможно определить лишь то, что письмо исходит из МВД) от 8 декабря 1916 г., в котором также сообщается, что „к отправлению по назначению возвращаемого при сём циркулярного письма редакции газеты „Русская воля“, адресованного в Христианию на имя М. Савинского со стороны Министерства Внутренних Дел препятствий не встречается“. Из каковой сугубо внутриведомственной, не представляющей явного интереса переписки становится очевидным, что в военное время генеральный штаб и правительственные учреждения не отказывали себе в удовольствии заниматься перлюстрацией документооборота между отдельными гражданами и организациями. Но главный, возникающий из приведённой переписки вопрос состоит в том, почему такое пристальное внимание было уделено этому конкретному письму от редакции „Русской воли“ М. Савинскому в Христианию. Ответ представляется очевидным: именно потому, что инициатором создания газеты „Русская воля“ был сам министр внутренних дел А. Д. Протопопов.

В другом, хранящемся в деле „О газете „Русская воля““ документе — донесении под грифом „Совершенно секретно“ на имя директора Департамента полиции МВД из Парижа № 1242 от 11 (24) декабря 1916 г. от заведующего заграничной агентурой Мельникова в числе прочего сказано: „В № 49 издающейся в Париже газете „Начало“, представленном Вашему Превосходительству при донесении за № 1188, помещена заметка о принятии бывшим членом Государственной думы Григорием Алексеевым Алексинским предложения Амфитеатрова участвовать в организованной господином министром Внутренних дел демократической газете „Русская воля““. Упоминаемым в донесении министром и был назначенный с 16 сентября 1916 г. управляющим (до этого дня пост главы МВД занимал А. А. Хвостов), а с 20 декабря 1916 г. и вплоть до Февральской революции 1917 г. полноценным главой ведомства бывший товарищ (заместитель) председателя Госдумы А. Д. Протопопов.