Чтение онлайн

Смерть Люксембург дала возможность немецким коммунистам сделать из нее мученицу и, вероятно, уберегла Ленина от необходимости отправлять ее в лагерь Бернштейна и Каутского.

Когда в июле 1920 года состоялся II конгресс Коминтерна, большевики с честью вышли из Гражданской войны; их армии выдворили поляков за пределы России. Делегаты конгресса считали своей обязанностью исполнить долг перед Россией; предполагалось, что русская армия в скором времени подойдет к границам Германии и революция проникнет в самое сердце Европы. Коминтерн обратился с воззванием к пролетариям всех стран сорвать планы своих правительств по оказанию помощи «помещичьей Польше». Автор резолюции, немец Пауль Леви, был так охвачен энтузиазмом, что перефразировал знаменитое изречение Нельсона: «Россия ожидает, что каждый исполнит свой долг». Он произнес его по-английски, совершенно упустив из виду, что большинство присутствующих не знает языка и вряд ли что-то знает о реакционном английском адмирале Нельсоне. Леви (чуть позже его пути с немецкими коммунистами разошлись) невольно снабдил Коминтерн весьма реалистическим девизом: «Россия ожидает, что каждый выполнит свой долг», который подходил гораздо больше, чем надпись на гербе «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». [431]

Ленин объяснил зарубежным товарищам, что пролетарский интернационализм требует единства, сплоченности и братской взаимопомощи пролетариата. Что притягивало многих к коммунизму с момента его рождения? Революционная бескомпромиссность, экстремизм, полный отказ от компромиссов с загнивающими капиталистическими государствами. Но надо же! Спустя несколько месяцев русские товарищи убеждают всех в том, что не стоит слишком торопиться и уничтожать буржуазные институты, и даже – о, ужас! – не стоит спешить с разоблачением оппортунистов и реформаторов из социалистических партий. Такова суть работы товарища Ленина «Детская болезнь «левизны» в коммунизме». Коммунистическим партиям необходимо быть максимально гибкими в своей тактике, писал Ленин, владеть всеми средствами борьбы, «всеми, без малейшего изъятия, формами или сторонами общественной деятельности». Коммунисты должны участвовать в буржуазных парламентах, идти работать в реакционные, социал-реформистские профсоюзы.

Многие не могли согласиться с подобной гибкостью, или, если хотите, цинизмом. Им внушали, что Макдональды, Гильфердинги и иже с ними предатели общего дела. Теперь оракул мирового коммунизма упрекал их в наивности и убеждал объединиться с предателями. Ленин приводил примеры, которые мало что значили для иностранцев: большевики, несмотря на враждебность по отношению к меньшевикам, сосуществовали с ними в одной партии и, при всей ненависти, испытываемой ими к парламентаризму, принимали участие в выборах Думы.

Будь Ленин посвободнее, он, скорее всего, привел бы более убедительные доводы, но он спешил, и несогласие иностранных коммунистов вызывало у него раздражение. «Что произойдет с Интернационалом, если каждая маленькая фракция станет самостоятельно решать свои проблемы?!» – воскликнул Ленин. Основные принципы коммунизма, заявил он, едины для всего международного рабочего движения.

В любом случае Ленин никогда не соглашался с тем, что решения Коминтерна отражали интересы Советского государства. В то время английские рабочие испытывали расположение к Советской России. Английские «меньшевики» – лейбористская партия – оказывали огромную услугу большевикам, угрожая правительству Ллойд Джорджа всеобщей забастовкой, если оно надумает оказать поддержку Польше или Белому движению. Вывод был очевиден: британские коммунисты должны войти в состав лейбористской партии. Британцев охватило смятение. По сравнению с руководством лейбористской партии Каутский был пламенным революционером. Товарищ Ленин, вероятно, не понимает, что им придется иметь дело с такими до отвращения умеренными, как Эрнест Бевин и Рамсей Макдональд?

Британским товарищам приходилось объяснять каждое слово. Нет, он не хотел, чтобы они теряли себя, вступая в лейбористскую партию. Они должны сохранить свободу пропаганды и агитации. Они могут разоблачать Макдональда и ему подобных. Желая успокоить их, он пояснил, что они должны поддерживать официальное руководство лейбористской партии так же, как веревка поддерживает повешенного. Он, Ленин, уверяет их, что лейбористская партия вовсе не партия, а конфедерация партий, а следовательно, они могут вступать в нее, не теряя своей драгоценной коммунистической чести. Разве они не понимают, что самое главное – не демонстрировать свое идиотское доктринерство и помогать лейбористской партии уничтожать людей подобных Черчиллю, бескомпромиссных врагов Советской России?

Вероятно, Ленин испытывал ужас при виде некоторых иностранных делегатов, которые напоминали ему о первых безумных днях строительства социализма в России. Что здесь делает товарищ Сильвия Пэнхарст – ветеран движения суфражисток в Англии? Она признавала единственный способ достижения коммунизма: бескомпромиссную борьбу. Не только против мужчин, но против всех власть имущих. «Я отвечу на высказывание товарища Ленина, что нельзя поддаваться левым. Я считаю, что надо стать еще левее, чем мы были до сих пор. В Англии мало смелых людей. Хотя я социалист, но долгое время участвую в борьбе суфражисток и понимаю значение радикализма и личной храбрости при защите наших идей». Товарищ Пэнхарст жаждала вернуть прежние дни, когда женщины разбивали окна, избивали членов кабинета министров и показывали трусливым английским мужчинам, что женщины добьются равных прав с мужчинами. Как убедить разгневанную старую деву, что она должна послушно присоединиться к лейбористской партии?!

Американские и английские делегаты поддерживали Пэнхарст. Они рассматривали коммунизм как возможность организовать свои десять дней, которые потрясут весь мир. Им пришлось объяснять: будьте хорошими мальчиками, вступите в лейбористскую партию и Американский трудовой союз. Помимо воинственности, англо-американские делегаты конгресса Коминтерна отличались особой чувствительностью в отношении своих прав. Они стоя выражали протест, если их речи вырезали из официальных протоколов, игнорировали их возражения и тому подобное. Они не могли понять, что это не дискуссионный клуб и что по сравнению, скажем, с немцами им не придавали особого значения. Они должны были почувствовать себя виноватыми, поскольку их страны были самыми богатыми, их рабочие были удовлетворены своим рабством и их коммунистические партии были самыми малочисленными.

Вероятно, чувством вины можно объяснить тот факт, что английские и американские коммунисты решили следовать курсу, определенному им Коминтерном. В течение ряда лет Британская коммунистическая партия присутствовала на ежегодных съездах лейбористской партии, заявляла, что придерживается других социалистических взглядов, и интересовалась, не желает ли лейбористская партия объединиться с ними. Русские товарищи вели Англию за руку, словно ребенка. 13 августа 1921 года Ленин пишет письмо товарищу Томасу Беллу относительно газеты, издаваемой в Южном Уэльсе: «Вы должны быть (поначалу) очень осторожны. Газета не должна быть слишком революционной. Если у вас три редактора, по крайней мере один должен не быть коммунистом. И по крайней мере двое должны быть настоящими рабочими». [432]

Ленин считает необходимым объяснить, что английские капиталисты поддерживают свободное распределение продовольствия, «чтобы отвлечь внимание (рабочих) от политических целей». Капиталисты, предупреждает Ленин, «умные, коварные и хитрые». А английские коммунисты?

Все это может показаться наивным, но интуиция подсказывала ему, что часто враг расслабляется, если вы сообщаете ему, что его ждет впереди. Большевики осыпали бранью кадетов. Однако действующие из лучших побуждений юристы-кадеты защищали большевиков в царских судах. Большевики интриговали против меньшевиков, однако меньшевики ратовали за единство и до самой Октябрьской революции не давали запретить ленинскую партию. Несмотря на откровенную пропаганду, проводимую Коминтерном в колониальных странах, многие английские и французские капиталисты подумывали о возобновлении торговли со страной, стремящейся разрушить капиталистическую систему. Карл Маркс писал в «Манифесте», что коммунисты считают унизительным скрывать свои цели и намерения. Тогда это было не чем иным, как пустым хвастовством; кто в капиталистическом мире в середине XIX столетия знал о молодом немецком радикале и его нескольких сторонниках? Но перед Первой мировой войной ситуация на Западе изменилась. Многие политики думали о своих коммунистах так же, как начальник петербургской полиции, сказавший в 1886 году о марксистском кружке Ленина: «Из этой маленькой группы через пятьдесят лет может что-то получиться». Динамизм и решительность коммунистов притягивали многих интеллигентов. При всех ошибках Коминтерн никогда не терял преданных сторонников среди рабочих, страдающих от гнета государств.

Вызов, брошенный капиталистическому миру и некоммунистическому социализму, был только отчасти наивным. Предупрежденный враг почувствует неуверенность, свою вину и попытается успокоить эту пугающую новую власть.

II конгресс проголосовал за двадцать одно условие приема иностранных партий в Коминтерн. Не только содержание, но и стиль документа указывали на автора. Ленин начинал свою деятельность в качестве революционного журналиста, поэтому первый пункт был о коммунистической прессе, которая должна клеймить «систематически и безжалостно не только буржуазию, но и ее помощников, реформистов всех мастей». Он боролся, используя законные и незаконные методы, поэтому американским или шведским коммунистам было объяснено, что их партии тоже должны использовать оба этих метода, хотя они и живут в обществе, сильно отличающемся от России 1895 года. Ленин гордился тем, что русские марксисты осознали важность ведения пропаганды в деревне. Пятый пункт предписывал «проводить эту работу с помощью рабочих-революционеров, которые связаны кровными узами с деревней». Совершенно бессмысленный пункт. Разве можно переносить условия, существовавшие в России времен юности Ульянова, на другие государства? Невольно возникает образ рабочего-коммуниста из Нью-Йорка или Лондона, стучащего в дверь крестьянской «хаты» в штате Айова или в Норфолке и агитирующего против местного землевладельца или правительственного чиновника. И далее шло жесткое предупреждение: «Отказ выполнять эту обязанность или передоверять ее ненадежным полуреформистским элементам равносилен предательству пролетарской революции». Никаких союзов с американскими или английскими социалистами-революционерами!

Эти условия представляют Ленина не самым лучшим образом. Он все время повторяется и буквально вбивает в тупые головы зарубежных коммунистов каждый пункт условий. Необходимо вести агитацию в армии. И опять Ленин не может не повторить грозное предупреждение: «Отказ… равносилен предательству революции…»

Если англичане и немцы тупые, то итальянцы известны своей добротой и сентиментальностью по отношению к старым друзьям. Желая избавить итальянских коммунистов от этих отвратительных качеств, Ленин удостаивает итальянских ренегатов чести, которую не оказывал даже Каутскому. Коммунистический интернационал не может допустить, чтобы «реформисты Турати, Модильяни и другие получили право считать себя членами Третьего интернационала…». Возникает вопрос, в чем состоит основная задача коммунистов: бороться с капиталистами или бывшими товарищами-социалистами? Дьявол (то есть социалист) появляется в разных обличьях: то он «социалист-патриот», то «лицемерный социалист-пацифист». В любом случае его следует разоблачить, будь он хоть «колеблющимся центристом». Даже в коммунистических партиях есть нежелательные элементы. Отсюда четырнадцатый пункт. Следует проводить периодические чистки партии, чтобы освободить ее от мелкобуржуазных элементов.