Чтение онлайн

– Я бы поехала с тобой туда, Чарли, честно, если бы только заранее знала, что там не будет отвратительно грязно, и такая атмосфера все испортит, весь кайф.

Чарли сжал ее руку.

– Послушай, малышка, я никогда даже не осмеливался просить тебя об этом, по крайней мере до тех пор, пока мы не поженимся.

Они возвращались по темной безлюдной улице к машине, а она положила свою головку ему на плечо.

– Ты меня хочешь, Чарли? – спросила она чуть слышно. – Вот я тебя хочу… но мне нужно ехать домой, иначе мать утром закатит грандиозный скандал.

Весь воскресный день он потратил на поиски квартиры без лифта, обставленной приличной мебелью. Ему удалось снять гостиную с кухонькой, ванной комнатой, все в них было выдержано в мышастых серых цветах. Ее сдавала какая-то пожилая актриса с крашенными хной волосами, которая, по ее словам, на целых полгода уезжала на Капри, чтобы только полюбоваться там дивными итальянскими красотами. Она позвонила в агентство и попросила прислать ей какого-нибудь японца помоложе, чтобы он присматривал за квартирой и убирал.

На следующий день за завтраком Чарли сообщил чете Эскью, что съезжает от них.

Джо долго хранил молчание, но, выпив последнюю чашку кофе, с хмурым видом прошелся несколько раз по комнате взад-вперед. Подойдя к окну, тихо сказал:

– Ну-ка иди сюда, Чарли. Хочу тебе кое-что показать… – Он положил руку ему на локоть. – Послушай, малыш, ты что, обиделся на меня? Из-за того, что я к тебе придираюсь? Но ведь я все время волнуюсь за наш бизнес, будь он трижды проклят… кажется, он не выходит у меня из головы никогда… ты же знаешь, какого высокого мнения мы с Грейс о тебе… Но мне казалось, что ты уделяешь слишком много времени игре на бирже… Конечно, это не мое дело… Но в любом случае нам, ребятам старой закалки, нужно постоянно держаться вместе.

– Конечно, Джо, кто против? Честно говоря, мое желание жить отдельно, в собственной квартире, к этому не имеет никакого отношения. Ты все же человек женатый, у тебя дети и тебя не волнуют все эти проблемы… но у меня проблемы из-за женщины.

Джо громко захохотал.

– Ах ты, развратный сукин сын с континента! Кудахчешь, плачешься, но почему, в таком случае, не женишься?

– Именно это я и намерен сделать, черт подери! – признался Чарли.

Он тоже засмеялся за компанию с Джо.

– Ну-ка, признавайтесь, что там у вас такого смешного? – спросила Грейс из-за кофейника.

Чарли кивнул в сторону девочек.

– Так, обычные мужские разговоры в курилке…

– Ах, какие вы глупые, – упрекнула их Грейс.

Однажды днем, перед Рождеством, когда шел сильный снег, он вернулся в город рано, чтобы встретиться с Дорис в «Балтиморе».

– Может, выпьем чего-нибудь? – предложила она.

Но у него выпивка есть дома, стол уже накрыт, и ей непременно нужно посмотреть на эти крохотные бутербродики, которые делает Таки, и причем все разного цвета, сообщил он ей.

Она поинтересовалась, там ли сейчас японец. Он, широко ухмыльнувшись, сказал, что его там нет. Через несколько минут такси доставило их к зданию из песчаника, переделанного в жилой дом.

– Боже, как же у тебя уютно! – воскликнула Дорис, чуть запыхавшись после подъема по лестнице. Она распахнула шубку. – Теперь я чувствую себя на самом деле испорченной женщиной.

– Но ведь перед тобой не незнакомец и не такой парень, к которому ты равнодушна, – шутливо утешил ее Чарли.

Она позволила ему поцеловать себя. Сняв шубку и шляпку, она села рядом с ним на нагревшийся от батареи диван у окна.

– Никто не знает моего адреса, никто не знает моего телефона, – сказал Чарли.

Обняв ее за худые плечи, он привлек ее к себе, и она, забавно вздрогнув, уступила, позволила ему пересадить ее к себе на колени.

Они долго целовались, но, наконец, ей удалось вырваться из его крепких объятий.

– Чарли, дорогой, ты ведь пригласил меня выпить, не так ли?

Он приготовил для них два «старомодных» коктейля на кухоньке и положил на тарелку японские экзотические сэндвичи. Принес все в комнату, поставил на круглый плетеный стол. Дорис надкусила несколько бутербродиков, прежде чем решила, какой ей нравится больше.

– Послушай, твой японец, по-моему, настоящий артист в своем деле.

– Да, очень умный народец, – согласился с ней Чарли.

– Как здесь хорошо! – вздохнула Дорис. – Все очень мило, вот только яркий свет режет глаза.

Он выключил лампу, и окно сразу стало темно-синим. На заснеженной улице мелькали огоньки, тени от мчащихся такси, а яркое свечение больших магазинов напротив разрисовывало потолок длинными оранжевыми полосами.

– Ах, как здесь чудесно, – сказала Дорис. – Ты только посмотри, какими старинными кажутся отсюда улицы с этими колеями в снегу.

Чарли только подливал виски в коктейли. Он попросил ее раздеться.

– Помнишь, ты как-то сказала мне, что твои наряды стоят очень дорого.

– Ах, какой ты глупый. Такой большой… Чарли, я хоть немного тебе нравлюсь?

– Для чего говорить об этом? Да я просто с ума схожу по тебе. Совсем чокнулся… Знаешь, я хочу, чтобы мы с тобой всегда были вместе. Я хочу, чтобы мы поже…

– Не нужно лишних слов, иначе все испортишь. Здесь так чудесно, никогда и не думала, что так может быть. Чарли, тебе нужно предохраниться, ты не против?

– Конечно, что ты, – ответил Чарли и, сцепив зубы, пошел к комоду за презервативом.

В семь она торопливо оделась, сказала, что у нее приглашение на обед и она уже дико опаздывает. Чарли проводил ее до подъезда, взял ей такси.

– А теперь, моя дорогая, – сказал он ей на прощанье, – мы больше не будем только разговаривать, будем делать дело.

Поднимаясь к себе по скрипучей лестнице, он все еще чувствовал сладость ее губ, ее приятно пахнущие волосы. От ее резких духов у него даже разболелась голова. Какое-то холодное, вызывающее горечь чувство овладело им, что-то похожее на морскую болезнь.

– Ах, Боже мой! – громко воскликнул он, бросаясь на диван у окна.

Квартира, услуги Таки, выпивка из-под полы, выплаты за автомобиль, букеты цветов, которые он ежедневно посылал Дорис, сказывались на его кошельке, и расходы его каждый месяц превышали то, на что он рассчитывал. Стоило ему только положить деньги на счет в банке, как он их тут же снимал.

У него было немало акций, но никто не платил дивидендов. На Рождество ему пришлось занять у Джо Эскью пятьсот долларов, чтобы купить Дорис подарок. Она запретила ему покупать для нее драгоценные украшения, и тогда он спросил у Таки, какой, по его мнению, можно преподнести подарок очень богатой и очень красивой женщине. Японец недолго думая сказал, что лучше шелкового кимоно ничего не сыскать. Таким образом Чарли купил ей кимоно оранжевого цвета.