Чтение онлайн

После он положил трубку и снова набрал номер.

– Соедините с министром энергетики… Будите! …Да министр…понимаю… Вы что…? Да там человек гибнет! – конструктор уже хрипел – Вы меня знаете. Хорошо, спасибо господин министр.

И он с грохотом положил трубку. И набрал сибирский номер.

– Станция, срочно связь с Сибирью добавочный 84-29

– Алло. Диспетчер. Срочно обесточить кольцо и ближайшие города…Выполнять!

– Диспетчер Евгению, выполняю.

– Диспетчеру привести в готовность тормозные системы кольца. – глухо сказал Евгений

– Уже достиг 2600…Очень сильно трясет. Выключатели тока не срабатывают – слышался уже в эфире голос Александра - Прощайте родные….

– Связь оборвалась, поезд вошел в туннель – ответил диспетчер Евгению.

Команда спасателей вместе с конструктором вылетела на вертолете к месту возможной катастрофы поезда “Рубин”. Тормозной путь в три километра напоминал рассказ деда про действие катюш на станции Орша в 1941. Впервые в жизни Евгений видел реально, а не в кино последствия того, как горели рельсы позади состава. Но весь ужас заключался даже не в этом. Целые и не покорёженные вагоны стояли на рельсах, но вот головного вагона с Александром не было…“Отцепил головной вагон…Зачем?.. Саша, Саша, что же мне теперь делать…где же ты?” - подумалось тогда Евгению.

Позже, сделав мысленные рассуждения, Евгений пришел к выводу, что Александр принял единственное правильное решение. В тормозном тоннеле он понял, что не сможет сбросить скорость до стрелки. “Рычаги рулевой системы” заклинило и поезд упрямо шел на стрелку, которая могла быть тупиком. Отцепив поезд, Александр наверно приготовился уже к смерти…но попал на старую железнодорожную дорогу, которая еще снабжалась током.

* * *

Нервы Евгения были накалены до предела, как вольфрамовая нить в лампе накаливания. Морально он испытывал такие же перегрузки как космонавт, сидящий в кресле и сжимаемый нагрузкой в десять G. Когда-то полет Гагарина считался чем-то нереальным, как и проект “Большие диаметры”, но теперь всё иначе.

Конструктор понимал, что «Большие Диаметры» были невыгодны владельцам авиационных и морских компаний и с их стороны вполне можно было ожидать различных подлостей. Поэтому возможности больших диаметров старались особо не афишировать. Но невозможно было скрыть стройку века, которая скоро приведет к тому, что жизнь людей кардинально изменится. Осуществление проекта «Большие диаметры» сравнимо с такими изобретениями как появление авиации или открытие радио. Но противники проекта не намерены были легко сдаваться. И вот уже пресса наседает и смакует неудачи и затруднения КБ.

Благодаря хорошо поставленной службы безопасности, личность главного конструктора до сих пор оставалась неизвестна, по крайней мере для широкой публики, и с прессой всегда общался директор КБ. Хотя директором он был лишь номинально, а на самом деле являлся начальником одного из управлений ФСБ, созданного специально для охраны проекта «Большие диаметры». Кроме того, они с Евгением были давними друзьями и им иногда удавалось вместе выбраться на рыбалку, чем они оба увлекались.

За окном старого на вид ГАЗа пролетали елочки. Молодые, зеленые, растущие вверх, как инженеры, что приходили после института и тянулись к знаниям и мудрости конструктора. Кадры отбирал сам Евгений с последнего курса института, приходя на защиту проектов.

Ну вот они приехали загород. Небольшой скромный деревенский домик. Евгений позаботился о печке, и вскоре в дом пришло тепло. Видя измученные красные глаза Евгения и мешки под глазами, Анна сделала чай, и выпив пару чашек душистого напитка Евгений откинулся в кресле, закрыл глаза и вскоре уснул.

Сон – это такое редкое явление для конструктора со сжатыми сроками. Сон и свежий воздух, вдали от кутерьмы и суеты, снимали напряжение, которое могло раздавить его организм. Хотя Евгений был достаточно сильным, но любой организм можно сломать.

Но только не с Анной! Она трепетно относилась к жизни и к здоровью того, кого защищала. Три дня отдыха в никому неизвестном домике, – за бюро есть кому посмотреть. Тем более сюда провели защищенную линию, соединявшую бюро и домик. Анна, хорошо узнав Евгения, создала ему здесь все условия для комфортной работы. Сюда даже привезли его любимый отцовский кульман.

Спал главный конструктор недолго, обычно чтобы хорошо выспаться, ему вполне хватало 2-3 часов. Проснувшись Евгений почувствовал себя абсолютно свежим и готовым к работе. Но ему почему-то страшно захотелось не работать, а пойти вместе с Анной на прогулку по весеннему лесу.

В лесу было просто чудесно. Все вокруг дышало молодостью и оптимизмом и Евгений с Анной на время почувствовали себя беззаботными подростками и начали со смехом играть в салочки. По дороге домой главный конструктор вдруг стал задумчивым, на слова Анны стал отвечать невпопад, и она перестала говорить, почувствовав, что мысленно Евгений находится где-то очень далеко от нее. Она не обиделась поскольку уже привыкла к таким ситуациям. Подойдя к дому и даже не попытавшись зайти внутрь Евгений, сказал:

– Едем в Москву.

Анна без лишних вопросов завела машину, и они помчались в город. Когда они подъехали к воротам КБ конструктор, молчавший всю дорогу, сказал:

– Не выключай мотор Аня. Я через десять минут вернусь.

Вернувшись, он сказал:

– Едем на аэродром. Мы летим в Сибирь.

Машина рванула с места. Анне не надо было разъяснять эту не совсем понятную для чужих ушей фразу. Она знала, что аэродром – это военный аэродром, с которого они всегда летали, а Сибирь – значит место испытания тепловоза “Рубин”. После последнего испытания, когда “Рубин” вдруг нежданно негаданно оказался под Москвой, его тщательно обследовали и, не обнаружив ничего, снова отправили в Сибирь. Разумеется, не своим ходом. Теперь он и стоял там в ожидании своей дальнейшей судьбы. Туда они и летели. Прилетев и наспех поздоровавшись со всеми, отказавшись от гостеприимного предложенного обеда, набросив рабочий халат, главный конструктор буквально бросился к своему детищу. Включив двигатель на холостых оборотах, Евгений около двух часов проверял все параметры. Собственно говоря, теоретически неисправность он обнаружил уже там, на даче, но ему нужно было подтверждение. И главный конструктор его получил. И нельзя было сказать, что это его сильно обрадовало. Хотя в какой-то мере Евгений испытал чувство радости. Дело в том, что в случившемся с “Рубином” не было его вины. Все расчеты были правильными. Причиной аварии была диверсия. И совершил её человек достаточно хорошо разбирающийся в устройстве изобретения. Были сбиты настройки ускорителей двигателя. Причем сделано это было довольно тонко. Надо поговорить с Виктором, он имел в виду начальника охраны проекта Виктора Анохина. Правда в настоящее время Анохин находился в Москве на площадке, куда перед этим попал Рубин. Евгений подумал немного и улыбнулся. Ему в голову пришла шальная мысль. Он позвал стоявшую недалеко Анну:

– Аня иди сюда.

Она подошла к нему.

– Пойдем в кабину – сказал главный конструктор.

Анна вошла.

– Ну что прокатимся немного – улыбаясь спросил Евгений.

– Ты что всерьез? – встревоженно спросила Анна.

– Ты боишься? – спросил Евгений

– Не за себя – ответила она.

– Я нашел и устранил неисправность – сказал конструктор – так что можно прокатиться.

– Может это лучше сделает Сергей.

– Ты считаешь, что я не могу управлять своим детищем? – улыбка покинула лицо Евгения.

– Нет что ты – смиренно сказала Анна, зная, что главный конструктор иногда бывает очень горяч.

– Так ты со мной или нет? – спросил Евгений.

– Ты же знаешь, что с тобой – ответила она, пожав ему руку.

– Тогда садись в кресло и пристегнись – сказал главный конструктор. Анна села в кресло. Евгений сел в соседнее.