Чтение онлайн

Вестибюль полицейского участка был лишь немногим гостеприимнее, чем в курильне крэка. На стенах не было граффити. Пахло здесь не мочой, а дезинфицирующими средствами. Комната со стенами из шлакобетона освещалась флуоресцентными лампами. Из мебели здесь было шесть стульев из дутой пластмассы, на стене висело два телефона-автомата, а у стены стоял автомат с газированной водой. Как и в курильне крэка, все действия здесь проводились через относительно небольшую укрепленную амбразуру, только тут она представляла собой окошко из пуленепробиваемого стекла, за которым функционировал весь офис участка. За этим окном у конторки сидел молодой полицейский, узкий лоб и сросшиеся в центре нависшие брови делали его похожим на банку для печенья.

— Нашу подругу силой держат в курильне крэка на Бовингтон-стрит, — сказала Мэгги. — Мы попытались забрать ее оттуда, но нас вышвырнули.

— Вам повезло, что вас вышвырнули, — заметил полицейский. Его голос раздавался из небольшого динамика, укрепленного в стене над амбразурой, и звучал так, словно его владелец говорил сквозь консервную банку, подвешенную на веревке.

— Конечно, но она все еще там, — продолжала стоять на своем Мэгги.

Полицейский занес в журнал данные Линди: имя, возраст, описание внешности и тому подобное — и сказал:

— Хорошо. Спасибо большое.

— И что вы предпримете? — спросила Мэгги.

— Мы дадим вам знать, когда она объявится.

— Но она может объявиться в гробу.

— Подождите, офицер, — сказал Уолтер, протискиваясь к окну, — жизнь этой девушки в опасности. Она накачана наркотиками. Вы должны вытащить ее оттуда.

— Да, — сказала Мэгги. — Вы должны послать туда кого-нибудь.

— А как она туда попала?

— Кто-то привел ее туда.

— Кто?

— Я не знаю. Какой-то мерзавец.

— И где этот человек?

— Кто, черт возьми, это знает? Он же… преступник.

— Он ее силой заставляет принимать наркотики?

— Возможно, сначала. Я не знаю. Какое это имеет значение? Она теперь в рабской зависимости от крэка.

— Так с ними со всеми и происходит, — сказал полицейский.

— Послушайте, вы знаете дом, о котором мы говорим? — спросил Уолтер.

— Ну, здесь таких мест полно. Они появляются и исчезают. Они горят. Потом где-то открываются. Как грибы после дождя.

— Мы с радостью проводим вас туда, — предложил Уолтер.

— Сэр, — ответил полицейский, глядя прямо через толстое стекло, — мы не штурмуем курильни крэка. Здесь вам не морская пехота.

— Но вы можете хотя бы туда съездить? Взять с собой несколько ребят.

Полицейский рассмеялся.

— А вы знаете, что у этих типов за оружие?

— Конечно, у них есть оружие.

— Правильно. Только оно у них автоматическое. Они поливают пулями, как из садового шланга. У нас нет такой огневой мощи. А если бы и была, то общество запретило бы нам пользоваться ею.

— Минуточку, — сказал Уолтер. — Не хотите ли вы сказать, что вы даже и не пытаетесь контролировать подобные места?

— Я бы так не сказал.

— А как бы вы сказали?

— Мы просто не верим в самоубийство как в решение вопроса.

— Поэтому вы позволяете этим мерзавцам творить свое грязное дело.

— Как я вам уже сказал, мы — не из морской пехоты.

— Могу ли я поговорить с вашим начальником? — вмешалась в разговор Мэгги. — Есть в этом помещении лейтенант или капитан?

— Есть. Но он скажет вам то же самое.

Через несколько минут к окошку подошел некий лейтенант Майбридж. Этот человек атлетического сложения, с немного лошадиными чертами лица, с глазами, долгое время лишенными сна, и пораженческим внешним видом рассказал им приблизительно ту же самую историю.

— Тогда мы можем сделать вывод, что вы ничего предпринимать не собираетесь, — подвел итог Уолтер.

— Мы позвоним инспектору здания, — сказал Майбридж.

— И к чему это приведет? — спросил Уолтер.

— Он определит, соответствует ли здание санитарным и пожарным нормам. И если оно не соответствует, то выпишет повестку в суд.

— И что потом?

— В срок от недели до десяти дней их могут лишить сертификата на эксплуатацию здания.

— То есть нам нужно ждать около двух недель, чтобы их выкинули из этой адской ямы?

— Мы на самом деле выселениями не занимаемся. Это обязанности управления городского санитарного и пожарного надзора.

— Но если вы, полицейские, туда даже и не собираетесь, то почему туда пойдут люди, отвечающие за санитарный и пожарный контроль?

— Правду говоря, они и не пойдут.

— Тогда это просто брехня.

— Не нужно так выражаться, сэр.

— Хорошо. Хорошо. Но это никаким образом не приближает решение проблемы нашей подруги, которую насильно удерживают в курильне крэка на Бовингтон-стрит.

— Да. Я думаю, не решает, — со вздохом подтвердил Майбридж. — Но этот случай, показывает важность персональной ответственности и выбора здорового образа жизни.

— Трусы! — закричала Мэгги, более не в силах контролировать себя. — Малодушные негодяи! Червяки! Бабы!

— Сэр, скажите вашей супруге, что непозволительно вести себя здесь в такой оскорбительной манере. Этот участок — наш дом. Вам вряд ли понравится, если мы придем к вам домой и будем выкрикивать неприличные слова, не так ли?

— Вы не дослушали до конца, лейтенант, — сказал Уолтер. — В штате Коннектикут еще существует приемная главного прокурора, и мы собираемся подать туда подробную жалобу.

— Здесь есть телефон-автомат. Можете позвонить прямо отсюда. Вам там ответят то же самое. Мы следуем установленной процедуре. Мы не врываемся с группами захвата в укрепленные места хранения наркотиков. Мы — не ковбои. Это так просто понять.

— Подождите! — воскликнула Мэгги. — У меня есть идея.

И Уолтер, и лейтенант Майбридж — оба посмотрели на нее с нетерпением. Она быстро подошла к телефону напротив и набрала Нью-Йорк по своей телефонной карточке.

10

Кавалерия

— Лоуренса Хэйворда, — сказала она секретарю. — Говорит Мэгги Дарлинг.

Хэйворд взял трубку немедленно.

— О, Мэгги, я так сожалею, — начал он.