Чтение онлайн

Я кивнул, все еще думая о Карандже, который в страхе бежал, спрятав лицо в ладонях.

– Тогда поехали дальше к озеру. Времени у нас мало, а мне нужны свои фотографии, чтобы показать, какой размах приобрела бойня.

Солнце уже карабкалось вверх по небосклону, красный цвет исчез, и когда мы наконец остановились, то оказались посреди поля брани в окружении побитых ветрами костей диких животных. Картина была настолько невероятная, что какое-то время мы просто стояли и тупо взирали на нее. Потом Мери Делден обернулась к отцу.

– Кто это сделал? Это не Алекс. Когда он отстреливает, все идет в дело - кости, шкура и прочее...

– Была война. Последнее крупное сражение произошло на окраинах равнины, а коммуникации были перерезаны...- Ван Делден покачал головой.Слава богу, что этого не видят Гржимеки.

Отец и сын Гржимеки были пионерами этого исчезнувшего национального парка. Я помнил их книгу "Серенгети не должен умереть".

– Мукунга меня предупреждал, но все равно я никогда не поверил бы, что возможна такая оргия смерти.- Ван Делден карабкался на крышу кабины. У него был старый "поляроид", и пока он ждал, когда проявится первая фотография, дочь осуждающе сказала ему:

– Ты покажешь снимки делегатам, а там пусть себе думают, что все это дело рук Алекса.

– У него был контракт на снабжение армии за счет Серенгети.

– Но ведь он не убивал кого попало, как здесь.

– От Алекса ускользнули нити, только и всего. Солдаты видели, как он вел отстрел, и в них взыграла жажда убийства.- Ван Делден сделал еще один снимок и повернулся к дочери.- Ведь убийство - его работа, не так ли? А теперь он отправится на север с новым контрактом кормить голодающих самбуру. Война ли, засуха ли - бизнес остается бизнесом, а ведь есть еще и тот большой холодильник. Должен же Алекс чем-то его набить.

Мери молчала, и я вложил в камеру новую кассету. Сменив объектив, я отснял несколько панорамных кадров, за которыми крупным планом последовали виды собранных в груды никому не нужных костей. Вокруг каждой кучи останков мы обязательно находили следы протектора. Машины окружали стадо, и сидевшие в них люди валили животных из ружей.

– Вы сняли все, что хотели?
– спросил меня ван Делден.

Я кивнул, глядя на кости, разбросанные повсюду.

– То, что вы здесь видели,- сказал он,- представляет собой дело рук человека-разрушителя. Последствия этой бойни вот уже полгода ломают природное равновесие на огромных пространствах.- Его светлые глаза неотрывно и почти свирепо смотрели на меня.- Включите эти слова в ваш сценарий. Коль уж у вас есть пленка, пустите ее в ход! Бывало, здесь мигрировало до миллиона животных - зебры, гну, газели Гранта и Томпсона, наконец. Объясните людям, чем чревато истребление таких огромных стад, покажите им, как оно влияет на остальную живность. Львы, гиены, шакалы, кафрские лисицы, дикие собаки - все они кормились этими травоядными. Стервятники, даже орлы, да все, вплоть до муравьев, специально на то и созданных, чтобы очищать останки! Расскажите им!
– Он осекся и взял себя в руки.- Каранджа!

Тот сидел в тени грузовика, понурив голову.

– Что, Тембо?

– Ты уже придумал, что скажешь министру? Какое-то мгновение мне казалось, что Каранджа впал в глубокое уныние и забыл, где находится. Но вот он поднялся и подошел к нам. Он улыбался и вновь обрел какую-то толику своего прежнего лоска.

– Если мистер Тейт соглашается и мисс Мери тоже, я, наверное, говорю, что беру грузовик, чтобы найти их, боясь за их безопасность.

Я кивнул.

– Хорошо, но только если у нас не отберут камеры.

– Нет, я это слежу.

– А как насчет пленок?

Изъять у нас пленки под тем или иным предлогом ему было раз плюнуть.

– Ваша пленка будет в целости,- но он произнес это неубедительно, и глаза у него бегали.

Мери Делден склонилась над грудой скелетов - позвоночников и ребер и, не отрывая от глаз фотоаппарат, сказала отцу:

– Для пущей верности я отдам несколько пленок тебе. Она выпрямилась и достала из кармана охотничьей куртки две кассеты.

– Не надо,- сказал ван Делден.- Завтра я покажу делегатам кадры, которые отснял сегодня утром. Будет среди них эта фотография или нет, зависит только от тебя.- Он подался вперед и слегка постучал пальцем Карандже по груди.

Тот кивнул, облизывая губы.

– Я погляжу, чтобы они в порядке, Тембо. Вдруг с неожиданной теплотой, заставшей меня врасплох, Мери положила руку мне на плечо и сказала:

– Теперь ты, возможно, поймешь, чего ради затеяна эта конференция и как чувствуют себя сейчас все те, кто прожил жизнь рядом с животными.

И если я смогу чем-нибудь помочь, когда ты начнешь писать сценарий...Она недоговорила, ее взгляд опять блуждал по равнине. Потом она резко отвернулась.

– Уже поздно,- сказала Мери отцу сдавленным голосом.

– Да. Доедем только до озера. Раз уж мы здесь и к нашим услугам грузовик.

Проехав довольно приличное расстояние, мы остановились, и на склоне за озером я увидел вереницу домиков. Выйдя из машины, ван Делден некоторое время рассматривал их в бинокль.

– Я бывал здесь, когда эту усадьбу только-только построили. Потом ее приспособили под базу те, кто сделал себе имя на телефильмах о диких животных.- Он перечислил несколько смутно знакомых мне фамилий.- Частично усадьба состояла из палаточного городка. С точки зрения человека, изучающего миграции, лучшего места для лагеря не бывает. Но в конце концов владелец забросил дело: война... Ну а теперь - смотрите сами. Одни развалины.

Он вручил мне бинокль, и я увидел, что от зданий остались только коробки без крыш. Деревянные детали разрушились, два домика выгорели дотла, а над самым большим строением, сохранившим остатки веранды, торчала длинная шея, похожая на толстый шест, замаскированный черно-желтой тканью. Маленькая головка тянулась к листьям дерева.

– Там жираф,- сказала я.

– Несколько, если вы посмотрите внимательно. И водяной козел справа в камышах.- Его голос звучал еле слышно, ван Делден моргал, и по щекам его бежали слезы.- Во все времена дикая живность чувствовала себя здесь прекрасно. Река Олдувай совсем рядом, вон она.

Я глазам своим не верил: этот суровый человек оплакивал прошлое и не заботился о том, чтобы скрыть свои чувства. Он кивком указал на деревья, убегавшие вниз по склону слева от нас.

– Вон там был наш первый базовый лагерь. Все животные, проходившие между кратером Нгоронгоро и Серенгети, пили воду из Олдувая. Было много львов и гепардов, а за нашими спинами на краю равнины по вечерам во время миграции на деревьях теснились стервятники...

Он покачал Головой и вздохнул, как мне показалось, от скорби по животным, которых тут больше не было.

– Все тогда было по-другому,- часто моргая, он взглянул на дочь, потянулся за биноклем и быстро полез обратно в кабину, словно желая скрыть свою минутную слабость.

Ван Делден запустил мотор, и после секундного колебания Мери забралась в машину. Мы быстро покатили по извилистому проселку обратно на равнину. Дорога стала тверже, земля высыхала на солнце, и в половине одиннадцатого мы опять выехали на грунтовку. Здесь ван Делден остановился и крикнул Карандже:

– Как ты думаешь, военные выслали патруль искать тебя?