Чтение онлайн

Верена застыла на месте. Что это? Сердце забилось быстрее. Девушка затаила дыхание и прислушалась. Часы отбивали половину четвертого ночи. Она присела на ступеньку и вытянула ноги, чувствуя себя точь-в-точь как Алиса в Стране чудес, осушившая бутылку «Выпей меня» и сразу переросшая свой дом.

Она даже испугалась, что сейчас пробьет головой потолок. Раскинув руки, Верена убедилась, что достает до обеих стен. Она действительно выросла из своего дома.

Она стала считать ступеньки: одна, вторая, третья, четвертая… Зачем она сюда вернулась? Она ведь уже вкусила однажды свободу от них, Мэнди и Раша. Почему она не осталась на воле?

— Не пойму, зачем тебе возвращаться? — Компаньон по бегству чистил «травку» на конверте пластинки группы «Полис», пока Верена пыталась вставить в проколотые уши крохотные фиалки. Она обливалась потом, то и дело вытирая верхнюю губу и грудь. Из-за пота фиалки завяли и не слушались пальцев.

Верена отошла в сторону, чтобы нарвать еще.

— Сама толком не знаю, — ответила она через некоторое время.

— Ну-ка помоги.

Она поднесла к его трубке деревянную спичку и сама затянулась, но только чуть-чуть — с нее хватало солнца.

— Боюсь, случится что-то страшное, — они же мои родители. Я должна попытаться. У меня плохое предчувствие…

— Страшное случится, если ты вернешься, уж поверь мне!

Твой папаша — форменный псих.

Он потянулся к ней, но она отодвинулась.

— Пойми, они все равно остаются моими родителями! Я не могу все время убегать.

— Ну, как знаешь.

— Да пошел ты! — крикнула она.

Он надел наушники.

Верена высыпала монеты на полочку и рассортировала: две стопки десятицентовых, три стопки по двадцать пять. Она сняла трубку, шнур дернулся, и монеты рассыпались по грязному полу. Она нагнулась и стала подбирать их.

В будке было душно, но она все равно не открывала дверь — так ей было спокойнее.

Иногда ей удавалось не думать целый день. Потом откуда ни возьмись появлялся он: Верена представляла его, слышала его голос и не знала, куда деваться от чувства вины. Она сложила монетки в стопки пониже.

Ее не было дома целых девять месяцев. Девять месяцев!

Она гадала, велел ли Раш детективам прекратить поиски или ее по-прежнему ищут. Она сбежала с одноклассником, проделывавшим это уже в шестой раз. Верена все ему рассказала, и он к ней не притрагивался. Это он назвал конечным пунктом Ки-Уэст. Первые полтора месяца она заставляла его воровать в киоске нью-йоркские газеты, где искала и не находила упоминания о своем бегстве. Раш умел держать писак в узде — не то что собственную дочь.

В будку постучались. Верена вздрогнула и обернулась.

— Вы закончили? — осведомился молодой человек.

— Нет еще.

— А скоро? — Он просунул в щель носок теннисной туфли, чтобы не дать двери закрыться.

— Мне надо сделать еще несколько звонков. Сами понимаете, родители… — Верена увидела через его плечо своего друга.

Тот указывал на нее и на себя, спрашивая, нужна ли ей его помощь. Она покачала головой. — Всего через квартал есть другая будка, — подсказала она.

Молодой человек еще какое-то время смотрел на нее, потом улыбнулся:

— Спасибо.

Верена стала изучать свой банк. Десять центов чеканки 1973 года… Все эти девять месяцев она чувствовала себя шпионкой, тайным агентом в чужом обличье. Теперь настало время выйти на свет. Иногда тайных агентов не отпускают обратно — слишком опасно. Все равно попробовать надо.

Она бросила монетку в щель и набрала десять цифр.

— Просьба опустить два доллара двадцать центов за первые три минуты. — Длинные гудки.

— Позовите, пожалуйста, мистера Арчера Ренсома.

— Мистер Ренсом говорит по другой линии. Кто его спрашивает?

— Это… — Верена заколебалась. — Знакомая…

— Вы хотите что-то передать или оставите номер, чтобы он вам перезвонил? — Женщина отвечала любезно, для нее это был один звонок из многих. Где ей знать, насколько это важно — Можно я подожду? У меня нет телефона.

— Я не знаю, сколько еще времени мистер Ренсом проговорит. Сразу после разговора у него встреча.

— Пожалуйста, я звоню издалека.

— Просьба опустить доллар пять центов за следующие две минуты.

— Секундочку, можно еще чуть-чуть?

Щелчок — и Верену разъединили.

— Вам придется опустить доллар пять центов, иначе ваш звонок прервется.

— Подождите! — Верена перебирала мелочь.

— Вы опустили доллар двадцать пять центов вместо доллара пяти. Я предоставлю вам дополнительное время.

— Вот спасибо! Очень кстати.

— Пожалуйста, говорите.

— Прошу вас, позовите мистера Ренсома! Это важно! Мне надо кое-что ему сказать! — взмолилась Верена.

— Как ваше имя, юная леди?

— Я не могу себя назвать. — Верена лихорадочно размышляла. Через эту женщину ей было не прорваться, но она боялась, что стоит ей назвать себя — и ее переключат на Раша.

— Сейчас я проверю, не освободился ли мистер Ренсом.

— Верена? — раздался в трубке знакомый голос Арчера.

— Дядя Арчер! — Верена прикусила губу, шпионы не ревут. — Я хочу вернуться домой.

— Я тоже хочу, чтобы ты вернулась Нам тебя не хватает. — Рейсом говорил медленно, словно она была его единственной заботой.

— Ничего не говорите папе и Мэнди.

— Хорошо.

— Обещаете?

— Обещаю. Твое возвращение будет сюрпризом.

— Я вас люблю.

— Я тоже тебя люблю, Верена. Ну, с чего начнем?

Ее расчет был верным: бездетный Рейсом был спокойнее, чем отец, и не считал необходимым ее распекать.

— Просьба опустить девяносто пять центов за следующие две минуты.

— Вы меня слышите, дядя Арчер? — крикнула Верена.

— Опустите названную сумму, или я вас разъединю.

— Провались ты! — Верена забросила в аппарат все оставшиеся двадцатипятицентовики.

Ренсом засмеялся:

— У тебя есть план?

— Более или менее.

— Как ты возвратишься в Нью-Йорк?

— Самолетом.

— Тебе хватит денег на билет?

— Да, хватит.

— Прежде чем лететь, позвони мне в офис и скажи Сьюзен, к какому времени прислать в аэропорт машину. Ты будешь одна?

— Да, одна.

— Хорошо. Хочешь, водитель привезет тебя ко мне в Миллбрук? Мы вместе подумаем, как быть дальше.

— Как они там?

— Раш вне себя, мать в отчаянии. Но ты не волнуйся, как только ты вернешься, все придет в норму.