Чтение онлайн

Сложнее всего было, когда надо было представиться. Дима, например, другой новенький, чуть ли не профессионально занимается футболом, а Карина – звезда балета. Я судорожно пыталась сообразить, чего бы такого сказать о себе.

– Я ничем таким не занимаюсь, но в свободное время люблю читать, готовить и шить, – робко произнесла я. Шить – потому что единственное, куда я ещё дополнительно ходила помимо английского – это школьный кружок рукоделия.

– Очень хорошо, – сказала классная руководительница, и дальше уже мы стали обсуждать другое.

После классного часа специально для новеньких была экскурсия минут двадцать – так и завершился мой первый школьный день.

А на следующий день всё уже было по-настоящему.

Мама предупредила, что уроки в гимназии будут для меня намного сложнее и с самого начала я должна проявить внимательность, но по-настоящему я беспокоилась только за французский. Английским дополнительно я заниматься теперь не буду – уж пусть сама как-нибудь попытаюсь освоить этот язык, говорит мама.

Во вторник я познакомилась со своим французским репетитором и показала, что успела выучить, пока занималась сама. Она похвалила меня.

После французского мы с мамой встретились на остановке и поехали на мастер-класс по живописи. У меня оставались с моего дня рождения последние деньги, а поскольку я сомневалась куда их потратить, то согласилась с мамой, что можно сходить на мастер-класс по живописи.

Почему именно живопись, понятно: тётя Вера показывала маме работы Леры с мастер-классов, и среди них был самый настоящий автопортрет, и не какой-нибудь, а в виде Царевны-лебедь, по мотивам картины Врубеля. И вот мама захотела, чтобы я непременно тоже написала какой-нибудь автопортрет. Правда, когда мы приехали, мне сказали, что сегодня мы будем рисовать лавандовые поля. А маму выставили за дверь, потому что запах масла для неё вреден.

Масляными красками пользоваться непривычно – нельзя, например, в любую секунду прополоскать кисть в воде, вместо этого её надо просто протереть салфеткой. И сохнуть картина будет лет двести – в машине пришлось постоянно держать на коленях, чтобы ничего не испачкать.

– Вот видишь, что значит жить в городе, – сказала мама.

– Так я и до этого жила в городе, – возразила я.

– Ты понимаешь, что я имею в виду. В настоящем городе. Смотри, здесь на каждом углу есть возможности! Я не говорю уже о том, что в гимназии программа серьёзнее – ты можешь совершенствоваться дополнительно в чём захочешь. Вон сколько всего успела полезного сделать за один день.

Честно говоря, в голове у меня до сих пор, с того дня, как мы переехали, царил такой кавардак, что я не могла сказать, нравится мне происходящее или нет. Но, может быть, оно и к лучшему.

Пока я водружала картину на безопасную поверхность у себя в комнате, мама ушла накрывать на стол. И тут, когда она позвала меня ужинать, я поняла, что не могу оторвать ни руку, ни ногу, ни голову от кровати, куда прилегла отдохнуть – всё тело словно стало каменным.

– Мам, я не буду есть!

– Как не будешь? Сколько времени прошло после обеда?

– Да я не обедала, – вспомнила я. – В столовку не хотелось идти, а потом мы с тобой уже должны были на остановке встретиться.

– А что ты мне тогда не сказала?

– Забыла. А сейчас спать слишком хочу.

Мама заохала и сказала, что принесет еду мне в комнату.

– Да не хочу я есть.

– Ну, хоть чай.

– Ладно…

Глава 19

Тётя Вера побывала у нас дома и сказала, что мама должна быть очень благодарна. На самом деле она, то есть, тётя Вера, была чуть ли не возмущена, что у нас теперь есть квартира. Хотя у самой четыре огромных комнаты почти в центре Москвы – и с ремонтом.

На самом деле я считаю, что маме повезло не с квартирой, а с Николаем. Нет, что квартира, повезло тоже, просто… Я никогда не видела, чтобы о маме кто-то заботился. Ну, бабушка, конечно, заботилась, но так она же мамина мама. А вот чтобы мужчина… вот так захотел взять её замуж и где жить нашёл для нас всех.

Ещё мне нравится, что мама с Николаем как настоящие друзья. Они, кажется, говорят всегда друг другу то, что думают.

С ним мама относится ко всему проще. Раньше у неё был определенный распорядок дня, и она не любила малейших отступлений от своих привычек – а сейчас нам могут в десять вечера неожиданно позвонить друзья Николая, и когда тот спрашивает, пригласить ли их зайти, мама говорит: «пусть заходят».

Правда, это случается редко: все живут в разных концах Москвы, видеться сложно, но оттого ещё приятнее.

Когда появляются гости, мы, бывает, все садимся смотреть кино. Иногда им просто хочется поговорить – тогда меня отправляют к себе, но при этом разрешают взять с собой что-нибудь вкусненькое.

Вот за это я люблю нашу новую жизнь. И ещё потому что живу теперь с мамой. Но всё равно, несмотря ни на что, я постоянно вспоминаю о том, что осталось в моём родном городе.

В новом классе я ни с кем пока не подружилась: на переменах стараюсь держаться рядом с другими девочками, и когда возникает необходимость, вроде бы удаётся нормально общаться. Но у всех уже своя компания… Раз на перемене ко мне подошла какая-то девочка и спросила:

– Ты новенькая – из шестого «В», да?

– Да.

– А мы с подругами думали, ты из пятого, только не могли понять из какого. Я в пятом «А» учусь. Меня зовут Полина, – сообщила она, чавкая жвачкой. – А тебя?

– Марина.

– Будем знакомы. Давай ты мне скажешь свой номер телефона, а я тебе свой, – доставая мобильный, предложила она.

– Ну, давай.

– Класс! У меня уже почти пятьдесят номеров на телефоне записано, – похвасталась она.

Конец ознакомительного фрагмента.