Чтение онлайн

Сува, Фиджи. Жители Фиджи.

Полиция.

Мост в Суве.

На борту парохода.

Здесь есть несколько наших друзей с парохода. Два милейших молодых человека, только что из Оксфорда, лорд Суинфен и мистер Сент-Обен, и две сестры из Австралии, мисс Мортон и миссис Миннетт. Думаю, мы отлично проведем время вместе.

До встречи в Гонолулу!

С любовью,

Агата

19 августа 1922 года [суббота]

Дорогая миссис Миллер!

Надеюсь, вам понравится коллаж, который я сделал специально для вас. Фотографии так себе, но уверен, вы узнаете свою давно пропавшую дочь.

Мы отлично проводим здесь время, купаемся при первой возможности. Вода такая теплая, что в Англии я наверняка замерзну, если решу поплавать в море.

Так приятно, что не надо никуда ехать и почти каждый день собирать-разбирать чемоданы.

Искренне ваш,

Арчи Кристи

Вот она выходит из гостиницы “Донна” и направляется на пляж Вайкики (обратите внимание на высокохудожественный фонарь). Она садится в “вагон” (не называйте его “трамваем”, никто вас не поймет).

С доской для серфинга – тяжелой и кошмарно неудобной. Выводит доску в открытое море. Садится на доску на глубине. Гребет к берегу.

И, наконец, мы видим, как она входит в аптеку, чтобы купить крем-соду.

29 августа 1922 года, 2 часа дня

Дорогая мама!

Мы по-прежнему отдыхаем и наслаждаемся жизнью, хотя без происшествий не обошлось! В первые дни мы так обгорели на пляже, что ужасно мучились! Хуже всех пришлось Арчи. Кожа у него на спине, плечах и сзади на ногах пошла огромными волдырями. Ему даже больно было одеваться, т. к. одежда терлась о раны. Здесь дует такой прохладный ветерок, что не замечаешь, как сильно припекает солнце. Но тротуары и проезжая часть обжигающе горячие, и если в туфле дырка или тонкие подошвы, чувствуешь себя как древние англосаксы, ходившие по раскаленным лемехам. Мы перепробовали все средства: мазались кокосовым маслом, белилами, перекисью водорода и т. п. В конце концов А. стал купаться в пижаме к восторгу местных, которые покатывались со смеху! Теперь мы ходим на пляж рано утром и часа в четыре. Вода чудесная, такая теплая, что можно не вылезать из моря целый день и не замерзнуть. Иногда вообще не бывает волн, да и в основном они тут небольшие. Большинство серферов уплывают к пролому в рифе и там ловят волну. Я там была один раз: меня туда отвез один Г. Д. (сокращение от “гавайский джентльмен”). Даже, я бы сказала, в буквальном смысле слова “отбуксировал”: он лежит на доске впереди и, придерживая твою доску пальцами ноги, тянет ее за собой. Добравшись до рифа, ждет волну и отталкивает твою доску. Поймать ее самому очень трудно. У нашего доброго друга Сент-Обена (очень милого молодого человека) и у Арчи это никак не получается. Они выплывают к рифу, отчаянно гребут и возвращаются абсолютно разбитыми, еле передвигая ноги от усталости! У нас подобралась замечательная компания: Сент-Обен, лорд Суинфен, миссис Миннетт, мисс Мортон и мистер Лаки, пожилой джентльмен из Новой Зеландии, с женой, которая страдает от неврита. Однажды вечером мы выбрались посмотреть на традиционные гавайские танцы хула-хула. Еще ездили на север острова, в Халейву, покататься на лодках со стеклянным дном, через которое видно кораллы и красивых разноцветных рыбок. Горные ландшафты и пейзажи острова хороши, но в целом ничего особенного. Не идут ни в какое сравнение с Новой Зеландией: колышущиеся поля зеленого сахарного тростника и причудливые зеленые тени на холмах, но нет того буйства красок и растительности, которого ждешь от тропического острова. Очень живописна дорога в Вайкики и два жилых района, Нууану и Маноа: по обеим сторонам – сады с деревьями и кустарниками, усыпанными ярко-красными и желтыми цветами, бледно-голубые изгороди плюмбаго, гибискусы и олеандры самых разных оттенков. И красивые пальмы.

Лорд Суинфен и Сент-Обен.

Дороги повсюду отличные – гудронированные, промасленные. Автомобили идут нескончаемым потоком: здесь у каждого есть машина! Их гул не смолкает до 3 часов ночи. Так приятно снова видеть симпатичных, хорошо одетых людей после унылых нарядов колониальных буржуа! Американцы на удивление расторопны: дела на острове идут отлично. Почти все женщины очаровательны, мужчины носят оригинальные, ни на что не похожие головные уборы – причем, на наш взгляд, на размер меньше, чем нужно, – а у матросов забавные белые круглые шапочки! Теперь я понимаю, как американская кровь Уинстона Черчилля дает о себе знать! [64] И любовь Монти к Бэтчу Батенджеру, помнишь? На острове множество фортификационных сооружений и огромных казарм. Наверно, это их Гельголанд [65] . Здесь полно японцев: все слуги, официанты и большинство лавочников – японцы. По-английски говорят еле-еле и ни слова не понимают.

Ланч на пикнике.

Возвращаясь к нашим делам: Суинфен и Сент-Обен спустя пять дней снова отправились в путь – в Америку и Англию. Нам их очень не хватает. Мы же решили, что в “Моано” хорошо провести неделю, но дольше там оставаться разорительно, и стали искать новое жилье. Миссис Миннетт и мисс Мортон пришлось перебраться в другую гостиницу, неподалеку от “Моано”, у моря, дешевле, но, кажется, гораздо хуже. А мы сняли небольшой коттедж на полпути между городом и Вайкики. Здесь есть спальня, гостиная и ванная, замечательно кормят, причем стол сервируют на открытом воздухе – на веранде, которую тут называют “ланаи”. Все время мы проводим а) на пляже, б) в городе, где постоянно пьем крем-соду и покупаем все новые и новые защитные средства от солнца. Мы решили, что в Сан-Франциско не поедем, дождемся здесь “Ниагару” и Белчера. Платим мы теперь 40 долларов в неделю, что очень дешево: “Моано” обходился нам в 15 долларов в сутки, причем никаких дополнительных услуг не было из-за действующего повсеместно сухого закона, так что вместо коктейлей тут подают лишь воду со льдом. Мистер Лаки договорился, чтобы нас приняли в загородный клуб. Расположен он в горах, там есть поле для гольфа и замечательный особняк, где можно при желании целый день сидеть в шезлонге и наслаждаться прохладой.

Миссис Миннетт, мисс Мортон, Агата и Сент-Обен в дороге.

Вчера мистер Лаки заехал за нами на автомобиле и отвез на самую крупную в мире плантацию ананасов – удивительное место, где для всего предусмотрена специальная техника: для резки, очистки, наклейки этикеток и т. п. Все работают в резиновых перчатках. Работники живут в уютных комнатках наверху. В каждой есть душ и туалет. Еще есть комнаты отдыха и няня, с которой можно оставить детей. Работают на плантации в основном японцы, филиппинцы и китайцы, гавайцев почти нет – что с них взять, дети природы! В просторных столовых можно пообедать на 5, 10 центов и так далее вплоть до 30.

Японские сады, Моналуа.

Что же до фруктов, то в ананасах я разочаровалась, они тут не лучше, чем в Лондоне, а то и хуже. Отчасти, вероятно, потому, что их собирают неспелыми, они не успевают созреть. А вот что здесь и в Квинсленде действительно потрясающе вкусно, так это бананы! Никогда бы не подумала, что существует столько сортов. Самые лучшие “яблочные”: пухлые, белые, а вкус просто неописуемый. После них мне точно уже никогда не захочется покупных бананов! Еще из вкусного мы тут ели телячьи отбивные, кукурузные шарики и жареные кусочки бананов, а еще бананы в тесте, жаренные целиком: их подают с кленовым сиропом. Это все закуски перед основным блюдом. Часто обед начинается с миски фруктового салата с листьями мяты. Мадж бы наверняка понравилось.

Мистер и миссис Лаки.

Бульвар с королевскими пальмами.

Здание почты.

Всех без исключения слуг-японцев отличает то, что они никогда не отступают от установленного распорядка дня. Без пяти минут девять неизменно раздается стук в дверь: “Уборка”. После чего входит слуга и принимается за дело, не обращая внимания, закончили вы свой туалет или нет. Если дверь оказывается заперта, он будет стучать и повторять: “Уборка”, пока вы не сдадитесь и не откроете. Точно так же в прошлый понедельник к нам в коттедж пришла пожилая японка и вместо приветствия проговорила: “Стирка”. Похоже, это единственное английское слово, которое она знает. Забрала наше белье, фыркнула, когда мы протянули ей список, и была такова. Вернулась на следующий вечер, принесла все чистое, в целости и сохранности, и опять произнесла одну-единственную фразу: “40 центов”.

На улицах полным-полно японок в кимоно и традиционных сандалиях и китаянок в черных брюках и рубахах, выглядят они живописно.

Передай Розалинде, что я привезу китайского пупсика в ее кукольную семью. А плюшевые мишки еще живы? Я постоянно думаю о моей малышке и с каждым днем все сильнее по ней скучаю. Расскажи ей, что бедный папочка вчера снова решил позагорать – думал, что все уже зажило, – и теперь снова весь красный и в болячках. Они похожи на “пятнышки”, и ему тоже надо их “мазать”. Но скоро он скажет, что ему “уже лучше”.