Чтение онлайн

По шоссе, очищенному от мин, двигалась бесконечная колонна танкового соединения Жабко, входившего в прорыв. На перекрестке дорог маршал вышел из машины и долго смотрел, как проходят войска. Его узнали. По всей колонне пошел разговор, что на шоссе — командующий фронтом. Эта весть дошла до переправы, где сгрудились машины. Забегали вдоль колонны офицеры. Движение машин заметно усилилось.

Вдали гремели орудийные выстрелы.

Нечего было и думать пытаться проехать дальше по этой забитой войсками дороге. Широков приказал свернуть в сторону на проселочную дорогу, по которой уже успели пройти саперы, оставив за собой вешки: «Дорога разминирована». Машина шла медленно, объезжая воронки, разбитые повозки, трупы лошадей. Колеса буксовали в мягкой земле. Вдали что-то горело после утреннего артогня. Проехали первую линию обороны противника: окопы, а перед ними ржавые свитки колючей спирали Бруно. В окопах валялись кучи соломы, каски, противогазы, оружие. Кое-где лежали трупы солдат в мышиного цвета шинелях. Все это уже припорашивал снежок.

Воронок от снарядов встречалось все больше и больше. У второй линии обороны, проходившей по пологим высотам, покрытым редким кустарником и крупными валунами, Широков опять остановил машину. В черных опалинах лежала перед ним земля. В воронках уже успела скопиться вода. В темнеющем воздухе все ярче разгоралось пламя пожара в недалекой деревушке, где высоко над домами поднимался тонкий шпиль костела. Расщепленные деревья ветвями касались земли. В деревню втягивался длинный пехотный обоз. В прохладном воздухе доносились отчетливо ленивые покрикивания ездовых.

— Вот и опять пошли на запад, — сказал Широков единственному спутнику возле себя Назарову. — А?

Кажется, успех хороший для первого дня. Поедемте домой.

На еще более тихой скорости, опасаясь в темноте съехать с узкой дороги, они вернулись к перекрестку. Все пространство, которое видели глаза, занимали в несколько рядов танки, орудия, автомашины. Колонна то двигалась, то останавливалась. Задержка в движении происходила из-за возникающих на переправе «пробок».

— Очень хорошо начали! — сказал Широков. — Так мы еще ни разу не начинали.

На третий день продвижение многих частей замедлилось; они вступили в активные бои с противником. И только танковые армии, широкими клещами двигавшиеся в обход противника, энергично продвигались вперед. В эти узкие коридоры, проломленные пехотными частями и расширенные танкистами, командующий фронтом слал все новые и новые части.

В штабе фронта Широков не покидал своего маленького кабинета и почти не отходил от стола с картой. Надо было успеть разобраться во всей вихревой сумятице донесений, часто противоречивых, принять быстрые решения.

Начальник штаба Колегаев ходил с красными от недосыпания и усталости невидящими глазами. Он почти не покидал кабинета командующего, отлучаясь только затем, чтобы передать очередные распоряжения.

Рано утром в приемную командующего ввалился знакомый Назарову по Академии широкоплечий здоровяк, веселый и общительный подполковник Антонов, присланный из танкового соединения Жабко для личного доклада Широкову об обстановке.

Блестя живыми глазами, очень довольный всем, Антонов повалился в кресло возле Назарова и весело сказал:

— Ну, брат, дела! Вот идут танкисты! Ты понимаешь, коридор в три километра, дорогу то и дело перехватывают немцы. Я в двух местах еле проскочил. А трофеев… Все обочины забиты орудиями, машинами. Шесть складов захватили.

— Подожди, потом расскажешь, — сказал Назаров. — Сейчас доложу о тебе командующему.

— Строг? — тревожно спросил Антонов.

Назаров неопределенно пожал плечами.

Он вошел в кабинет, где горела только настольная лампа, накрытая зеленым абажуром. Широков в расстегнутом кителе, из-под которого виднелась шелковая сорочка, молча посмотрел на адъютанта и отвернулся.

— Нет, нет, — решительно сказал он Колегаеву. — Все это частные задачи, не отвлекайтесь ими. Все свежие силы бросайте только в эти участки прорыва. Кто там? — спросил он Назарова.

— Прибыл подполковник Антонов из соединения Жабко.

— О! — лицо командующего оживилось. — Быстрее его сюда.

Когда Антонов вместе с адъютантом вошли в кабинет, Широков, оборвав начавшего докладывать о себе подполковника, спросил:

— Когда выехали? Рассказывайте, что там делается?

— Выехал сегодня в три часа ночи.

— Долго, очень долго ехали. Ну, что вы тут встали? Показывайте, где ваши части.

Сердито сопя, он слушал доклад Антонова, следя за движениями его карандаша по карте.

— Так, так, очень, очень хорошо, — приговаривал Широков, слушая Антонова. — Записывайте номера немецких частей, — попросил он Колегаева. — Ведь просил я обеспечить надежную связь с танкистами. Видите, что у них, а мы тут ничего не знаем.

Колегаев молча пожал плечами.

— Что на дороге делается? Близко противник от города? — показал Широков на кружок на карте.

— Говорят, что в шести километрах появилась какая-то немецкая пехотная дивизия.

— Какая-то! — чуть не закричал Широков. — Номер части, фамилия командира?

— Еще не установлено.

— Свяжитесь любыми средствами с Жабко. Узнайте, что за часть? Ведь это важно! Где немцы держат Штромберга? Ведь это резервная армия. Идите, ищите связь! — приказал он Колегаеву.

Он повернулся опять к Антонову.

— А наши части идут? Где они? В каких местах?

— Очень мало. Я встретил пехотный полк и два дивизиона тяжелой артиллерии.

— Номера? Не знаете? — удивился Широков. — Ничего вы не торопились, а ворон по дороге ловили. Да, да… С трех часов в шути!.. Плохо служите. Вот и пуговица у вас на гимнастерке не пришита, — придираясь, крикнул он. — Назаров! — позвал Широков. — Отправьте обратно подполковника на самолете. — А вам, — обратился он к Антонову, — вечером быть обратно. С точной обстановкой, где сейчас наши части, их направление, какие новые немецкие части противника встретили. Жабко передайте, чтобы не снижал темпа. Матвеев его подпирает. Поняли? Выполняйте!

Бодро щелкнув каблуками, несколько обескураженный Антонов вышел из кабинета.

— Да! Крутоват! — сказал он в приемной, отдуваясь.

— А ты, действительно, хорош, — сказал, посмеиваясь, Назаров. — Стоило ехать… Не спросил, какие части к вам же идут. Ведь это и Жабко интересно.

— С чем послали, с тем и приехал. А если по дороге номера частей узнавать, я и к завтрашнему утру до вас не добрался бы.

Назаров стал звонить по телефону на аэродром.

— Где я садиться буду? — сокрушенно говорил Антонов. — Сам черт не разберет, что там теперь делается. Ведь это не фронт, а слоеный пирог. Как раз к немцам угодишь.