Чтение онлайн

В нескольких милях от нас, за группой островов, похожих на наши, находилась военно-морская база Скапа-Флоу, где располагался флот метрополии, защищенный минными ограждениями и противосубмаринными сетями.

В задачи 602-й эскадрильи входило предотвращение любых попыток бомбардировок или воздушной разведки со стороны люфтваффе.

Мы увидели наши самолеты, укрытые от ледяных ураганов в ангарах, рассеянных по всему аэродрому. В состав нашей боевой техники входили 7 или 8 «Спитфайров-V», «обрезанных, укороченных и загнанных», и 4 великолепных «Страто-Спитов-VII».

Эти «Спиты-VII» были особыми машинами. Размах их крыла увеличили и благодаря двигателям «мерлин» «роллс-ройс» с двухступенчатыми нагнетателями и их герметическим кабинам они могли подниматься практически до 50 000 футов. Было изготовлено лишь 10 таких самолетов и отправлено в стратегические точки Великобритании.

Наши механики быстро приспособили их и отполировали с нежной заботой. Мы переставили два пулемета в крылья, чтобы слышать их, оставив лишь две 20-миллиметровые малокалиберные автоматические пушки.

Периодически немцы отправляли на разведку «Юнкерс-88», который пролетал над уровнем моря, чтобы наблюдать за передвижением флота, а совсем недавно самолету неизвестного типа удалось сфотографировать Скапа-Флоу с высоты 47 000 футов. Поэтому мы всегда держали в состоянии боевой готовности по паре «Спитов-V» и «Страто-Спитов-VII».

Прошла самая монотонная неделя. Суперотважные «Юнкерсы-88» глупо нарвались на батарею «бофоров» и были сбиты под носом Карпентера и Кена Чарнея, которые вернулись, кипя от ярости.

В довершение ко всему авиазвено «В» направили в Шетланд, дальше на север почти на 60 миль. Они взяли с собой несколько механиков и 4 «Спита-V». Мы лицемерно им посочувствовали — скорее им, чем нам. Мы с Жаком организовали раунды за яйцами. Используя маленький самолет «бабочку-медведицу», как мы его прозвали, прикрепленный к военно-морской базе, мы совершали набеги на архипелаг дважды в неделю, садясь возле ферм, и похищали яйца. К концу двух недель потребления яиц на завтрак, ленч, чай и ужин один вид яиц уже внушал нам отвращение. Кену даже казалось, что у него на пояснице начали расти перья.

Падал снег, дул ветер, для разнообразия снова падал снег. Мы проводили дни, грея поочередно лица и спины возле тех маленьких печек, что предоставили нам ВВС Великобритании. Наши бедные механики проводили чертовски много времени на ветру и холоде, возясь с двигателями, поддерживая крылья четырех самолетов в готовности, очищая их ото льда.

21 февраля 1944 года. Жак и Келли находились в состоянии боевой готовности с 10.30 до 14.00. Отличная ясная погода, но очень холодно. От нечего делать мы с Яном Блейром играли в шахматы. В 12 часов все пошли на ленч, но мы решили закончить партию. Келли с завистью смотрел, как другие пошли, — этот холод разжигал аппетит, а ему не удастся его утолить. Мы прервали нашу партию и, пожалев его, предложили Жаку и Келли поменяться с нами ролями. Жак и Келли согласились с радостью, так как нужно признать, что пребывание в состоянии наивысшей готовности довольно нудное дело.

Они пошли на ленч, а мы надели надувные спасательные жилеты, положили парашюты и шлемы в два «Страто-Спита-VII». Ян еще не летал ни на одном таком самолете и хотел новый с заостренным килем. Я уступил, после того как обозвал его всеми именами, известными под солнцем, и мы пошли продолжить нашу партию в шахматы.

12.22.

— Твоя королева потерпела поражение, — сказал Ян.

Моя королева конечно же была загнана в угол, по как только он протянул руку, чтобы взять ее, началась сирена воздушного налета.

В последующей суматохе королевы, пешки, ладьи — все полетело к дьяволу. Со стуком подбитых гвоздями ботинок в коридор ворвались механики. Я кинулся к двери, крича: «Взлет по тревоге, взлет по тревоге!» Ян выпрыгнул из окна.

Менее чем за пятьдесят секунд меня усадили, пристегнули ремнями безопасности, подключили кислород; пока механики закрепляли надо мной винтами герметический капот, двигатель работал на холостом ходу. Из управления выпустили три белые ракеты, сообщающие о том, что взлетно-посадочная полоса свободна. Земля настолько сильно промерзла, что мы могли свободно ехать по траве до взлетно-посадочной полосы.

В 12.23 часа 35 секунд ровно мы поднялись с полностью открытым дросселем, и управление уже давало нам свои первые инструкции.

— Алло, Далмат Ред-1, Пандор вызывает, бандит приближается к Б — Бейкер, набирает высоту у 3 — Зебра, быстро поднимайтесь на вектор 0–9–5. Вперед!

Я шарил в моих ботинках в поисках перфокарты с кодом, которая лежала вместе с моими картами. Я никак не мог найти ее, и мне пришлось попросить Пандора повторить.

Добро, немец приближается к Скапа-Флоу на высоте Z. Я взглянул на карту. Фу! Z — это 40 000 футов. Ян кружил в нескольких ярдах от меня, и через солнцезащитные очки я чувствовал на себе его удивленные глаза.

Это был замечательный зимний день — ни следа облачка в небе, — и арктическое солнце проникало в мое глазное яблоко. Я включил отопление и отрегулировал давление в кабине.

— Алло, Пандор, Далмат отвечает, я быстро поднимаюсь на вектор 0–9–5, набрал высоту Р — Роберте.

За кого нас принимает авиадиспетчер? За ракеты? Через пять минут мы уже были на высоте 23 000 футов; неплохой ход.

В это время я размышлял: этот немец, должно быть, разведывательный самолет. В такую погоду он сможет сделать отличные фотографии. Зенитная артиллерия флота, естественно, не сможет стрелять из-за нас и военно-морские силы, вероятно, проклинают нас. Во что бы то ни стало мы должны уничтожить этого немца. Если мы не сделаем этого, командующие флотом сотрут нас в порошок!

Мы прошли Скапа-Флоу и продолжали лететь курсом 095°. Я оглянулся и увидел белый инверсионный след, описывающий большой круг над военно-морской базой, где-то в 10 000 футов над нами. Это, должно быть, он.

Мне было интересно, какая машина это может быть — один из новых «Юнкерсов-86Р»? В любом случае он ничуть не беспокоился и спокойно продолжал делать свои фотографии.

— Алло, Пьер, Ред-2 здесь, след дыма в 6 часов выше!

Мы сейчас были на высоте 33 000 футов, между Германией и Норвегией. Если бы мы смогли подняться еще на 7000 футов и остаться незамеченными, мы бы отрезали ему путь к отходу.