Чтение онлайн

— Это не опасно? — Сбруев, перехватив кнут в правую руку, наклонился ко мне.

— Не опасно. Давай! — настоял я, проявляя нетерпение.

Он сунул мне в грудь задним концом кнута. Осторожно так, словно шутя с ребенком.

— Да сильнее ты! Не ссы, Ильич! — прикрикнул я. — Еще! Еще! — повышая голос, требовал я, посоле его все более смелых тычков. — Ладно, хватит! Вроде нормально работает!

С последними тычками Ильич разошелся, видите ли, поймал нездоровый азарт, и вышли они вполне себе резкими. От таких обязаны появиться заметные следы: синяки и яркие гематомы. Я же ощущал, словно меня тыкал Ильич через слой очень плотного многослойного материала. Нет, броником с титановыми пластинами такую защиту не назовешь, но по свойствам вполне можно счесть за аналог кирасы из кожи с добротной войлочной подложкой. Я расстегнул рубашку и показал оголившуюся грудь Сбруеву. В месте, куда он метил кнутом имелось только незначительное покраснение. В общем, итогом я остался доволен, и этот спелл можно было еще прокачать. Однако, сейчас магию я воспринимал не более чем интересную игрушку. При этом даже без возмущений со стороны Ириэль понимал, что главным для меня должен стать модный дом «АпПельсин» — все остальное пока обязано уйти на дальний план. Умом это, конечно, понимаешь, однако наши поступки чаще подвержены желаниям, чем разумным решениям.

Проводив взглядом отъехавшую повозку Сбруева, я направился вдоль кованого заборчика, который отделял палисадник госпожи Лебедевой от улицы. Насколько помнили извилины мозга прежнего Рублева, жилище Полины Борисовны в Крыму было этак раз в пять больше ее московского особняка. Да, это прямо-таки мощно отпечаталось в моей памяти: у тетушки там целый дворец у морского побережья. И даже этот московский дом вызывал большое уважение.

Ясно, что Полина Борисовна неплохо развернулась на виноградниках и винодельне — кажется, муж ее поставлял лучшие сорта розовых вин в Нормандию. И в производстве мебели семья Лебедевых тоже оказалась успешна. Иначе говоря, у тетушки деньги еще как водились, а значит, я шел по верному адресу. Нескромные мысли. Даже как-то откровенно бессовестные. Но я же шел не побираться, а попросить исключительно взаймы. Все так, но при этом чувствовал себя неловко.

Дверь мне открыл дворецкий Лебедевых — улыбчивый седоватый мужичок лет пятидесяти с большим хвостиком. Меня он, конечно, сразу признал. Приветствовал душевно, заметил, будто я весьма возмужал. Еще бы! В этом теле уже нет прежнего инфантильного придурка, тут, видите ли, я — маг, купец, боец и весь прочий пиз*ец. В прихожую выглянула Настя — московская служанка Полины Борисовны — увидев меня, порозовела, засияла и проводила к госпоже Лебедевой на второй этаж.

— Вот не ожидала, Саш. Хотя, не скрою, думала о тебе за завтраком, и даже вчера вечером, — сказала Поля после взаимного приветствия. — С чем пожаловал? Ну, порадуй меня. Скажи, что выбросил из головы ту девицу следом за Самгиной.

— Поль, я бы хотел порадовать, и чтобы все было легко, но увы. Я тут с проблемой. Черт ее дери, серьезной проблемой. Тебе сразу или как? — я глубоко вдохнул и шумно выдохнул.

— Подожди. Пока не надо. Чай попьем? А то после твоих горьких слов захотелось хоть варенья ложечку, — сказала она, перестав улыбаться.

— Не надо пугаться раньше времени. Проблема есть, но это так… Она точно не горькая, но от чая не откажусь, — согласился я, решив, что лучше рассказать о моих денежных тяготах без спешки, за чашкой чая подробнее обрисовав ситуацию.

Так я и сделал. Хотя я уже посвящал Полину Борисовну в мои планы по «АпПельсину», в этот раз я раскрыл их повторно и намного подробнее. Даже на листке лощеной бумаги нарисовал кое-что из замыслов, согласованных с Ольховской и Габриэляном. Пожаловался на неподъемную стоимость ремонта и художественного оформления. Тетушке до моих художеств дела было не много, а вот новые принципы организации торговли и подачи товаров ее очень даже впечатлили — такого в этом мире пока еще не было, и Лебедева на этот счет задала мне массу вопросов.

Когда я покончил с импровизированной презентацией «АпПельсина» и удовлетворил любопытство Полины по многим каверзным пунктам ее интересов, она вернула ложечку в розетку с вареньем и спросила:

— Это все прекрасно, мне очень нравится, но что бы ты хотел от меня?

— Много чего… — я наклонился, заглядывая в ее очаровательные глаза, подернутые дымчатой голубизной, сказал: — Хотел бы двадцать пять тысяч рубликов. На год, лучше два. Отдам с процентами.

— Ну и аппетиты у тебя! Нет, я не про пончики — с ними не стесняйся, — она, указывая на тарелку с пышными, золотистыми колечками, рассмеялась. — А знаешь что, я приехала сюда с суммой в два раза меньшей. Это при том, что у нас с Николаем в планах открыть в Москве свой магазин, может быть два. Саш, я могу, конечно, запросить у мужа еще некоторые деньги, но мне будет сложно объяснить ему, на что я собираюсь их потратить.

— Жаль, я думал, у тебя с этим несколько проще, — я все еще держал у рта очередной пончик, не решаясь вонзить в него зубы.

— Как проще, Саш? У меня с Николаем Сергеевичем деньги общие, — не скрывая сожаления, пояснила Лебедева. — Мы же с ним как бы семья. Если бы речь шла о небольшой сумме, то мне бы и говорить ему ничего не пришлось. Могу тебе хоть сейчас выделить две тысячи, максимум три на твои великие дела. Больше никак не могу. Если же я скажу мужу правду, запросив все двадцать пять, то нет никакой уверенности, что он такой заем одобрит. Ты же знаешь, он не считает тебя серьезным человеком.

— А ты считаешь? — я слабо улыбнулся.

— Я начинаю считать. После того, что ты мне рассказал и показал, — ее палец тронул листок с моими набросками, — я начинаю верить в тебя. У тебя очень свежий ум и такие необычные идеи. Ты меня очень впечатлил. Впечатлил еще в понедельник, а сегодня так вообще увлек этим своим фруктом, — тетушка явно имела в виду «АпПельсин». — Знаешь, как я хочу, чтобы у тебя все получилось! Очень хочу! Может быть, даже так же сильно, как ты.

Ее рука потянулась к моей, и когда она коснулась, я немного наклонился вперед и тихо, чтобы не слышала Вера Михайловна — старшая служанка Полины — сказал:

— Я хочу тебя поцеловать. За эти слова. За твое внимание и… Еще хочу просто так.

— Мой милый мальчик, — улыбаясь, она покачала головой и отвела взгляд. — Не о том думаешь. Я занята мыслями, как помочь тебе, а ты уводишь их туда… К тому неловкому случаю… — она замялась, не поясняя, какой именно случай имеет в виду.

— Как думаешь, в банке такой заем не дадут? — я сделал глоток чая, пахнущего земляникой.

— Очень вряд ли. Даже уверена, что нет, — убежденно сказала Полина и тут же пояснила: — Тебе нечем обеспечить такой серьезный заем. Твоей уверенности, что идея с «АпПельсином» будет работать, слишком мало для банкиров. Да, это все, что ты рассказал и показал, очень интересно, меня впечатляет, только банку нужны не интересные идеи и благие впечатления, а уверенность, еще лучше твердые гарантии. Но кое-какой выход есть. Правда, для тебя не самый удобный.

— В чем этот выход? — поспешил я развеять интригу.

— Акции, Саш. Тебе следует выпустить акции. В какой форме и с какими условиями, нам подскажет один опытный в этих вопросах человек. Кстати, через него начинал вести дела твой отец. И я когда-то начинала с винодельней через него.

— Поль, акции — это мне не совсем понятно. Если я выпущу акции, то банк даст мне нужную сумму? — собрав мозги в кучу, я пытался разобраться. Бизнесмен хренов! Ведь мне никогда не доводилось сталкиваться с подобным вопросом. Тема эта мне была так же близка, как китайский язык.