Чтение онлайн

Приют этот получил название «Странноприимный дом иерусалимского госпиталя», или госпиталь святого Иоанна. Отсюда название образовавшегося вскоре ордена: госпитальеры, или иоанниты. Дело пошло вширь - скоро в больнице размещалось до двух тысяч страждущих. Слава о благом деле разлетелась далеко. Позднее рассказывали, что однажды госпиталь посетил, переодевшись, знаменитый султан Саладин - ему хотелось перенять опыт.

Все же в орден не замедлил проникнуть сословный дух. За больными стали ухаживать слуги, на монастырский лад именуемые послушниками, а рыцари образовали военное сообщество, призванное заниматься привычным делом - биться с неверными. В это «боевое крыло» принимались только люди благородного происхождения или побочные сыновья больших сеньоров. Был установлен большой вступительный взнос.

Во всех ближневосточных христианских государствах госпитальеры получили право возводить замки, а в городах иметь укрепленные дома. В замке, построенном в Маркабе в 1186 г., размещался тысячный гарнизон и хранились припасы на пять лет. Обители ордена стали появляться по всей Западной Европе: в каждой из них проживало несколько рыцарей - братьев ордена во главе с командором.

Сходными человеколюбивыми намерениями руководствовались и основатели ордена «Бедных братьев Иерусалимского храма», или тамплиеров. Его первая обитель возникла близ развалин древнего Соломонова храма. «Тампль» в переводе с французского - храм. Тамплиеры поставили себе задачей охранять паломников в пути.

Устав ордена был утвержден в 1128 г. на соборе во французском Труа, его членами тоже были в основном французы. Братья ордена делились на три категории. Высшая - рыцари, люди благородного происхождения. Только они могли быть начальниками монастырей и занимать другие важнейшие посты. За ними следовали «служители» - богатые буржуа, передавшие ордену свое имущество. Они находились на положении оруженосцев или занимались финансовыми вопросами. Служители были и «береговыми командирами», наблюдавшими в гаванях за посадкой и высадкой пилигримов. Наконец, третья категория - священники, носители духовного сана.

Тамплиерам особо покровительствовали папы, поэтому орден имел собственные капеллы и кладбища, сам выбирал себе священников для свершения богослужений. Святые отцы не подчинялись даже местным епископам - их непосредственным начальником был великий магистр тамплиеров. Когда орден вошел в полную силу, он имел 10 тысяч обителей по всей Европе, свой флот, свои банки. Богатство его было таково, что когда Ричард Львиное Сердце надумал продать остров Кипр - у ордена нашлись деньги (100 тысяч золотых).

Наряду с французскими орденами, спустя некоторое время был основан немецкий Тевтонский орден. Необходимость в нем возникла, когда в Святую Землю стало прибывать все больше богомольцев из Германии. Свою деятельность он строил по примеру госпитальеров.

Братья всех трех орденов давали обязательные монашеские обеты: бедности, целомудрия, послушания. Организованы ордена были по клюнийскому образцу. Во главе каждого стоял капитул - собрание высших должностных лиц и руководителей орденских монасты 269 НИ- 9 рей. Главы монастырей по-военному назывались не аббатами, а командорами.

Поверх рыцарских доспехов братья носили плащ - род монашеского одеяния. У госпитальеров был черный плащ с белым крестом, тамплиеры предпочли белый плащ и красный крест, а рыцари Тевтонского ордена выделялись столь знакомым нам белым плащом с черным крестом.

Хоть ордена и посвящали себя общественному служению, внутренняя их жизнь была наглухо закрыта для внешнего мира. Это были маленькие «государства в себе»: со своими крепостями, своими финансами и своими тайнами.

Крестовый поход увенчался успехом во многом благодаря тому, что мусульманский мир раздирали конфликты, в первую очередь связанные с турецкой экспансией. Религиозные чувства отошли на задний план, на передний вышли жажда захватов или страх потерять свое. Неудивительно, что каирскому халифу милее (вернее, не так противны) были заморские христиане, чем единоверные (не совсем, правда) турецкие султаны и эмиры. Но долго это продолжаться не могло: слишком инородная сила вторглась на земли стран, приобщенных к исламу пророком и его преемниками, а Иерусалим - это священный город и для мусульман.

Христианским государствам, прижавшимся к Средиземному морю и открытым атакам из пустыни, приходилось все туже. В 1144 г. пало Эдесское графство: турки разрушили стену города удачным подкопом, ворвались в пролом и перебили всех защитников и жителей. Раймонд Антиохийский почувствовал, что теперь его черед, и обратился за помощью к святому престолу.

Но папа Евгений III сам находился в трудном положении: в его собственном городе купцы, ремесленники и мелкие рыцари прогнали назначенных им консулов и установили республику во главе с проповедником Арнольдом, противником светской власти папы. С юга ему угрожали норманны. Рожер II, племянник Роберта Гискара, в 1140 г. короновался как король «обеих Сицилий» - ему удалось прибрать к рукам все итальянские владения норманнов: Сицилию, Апу-лию, Калабрию и Неаполь. Так что католический первосвященник не мог с должной страстностью отдаться организации нового крестового похода.

Хуже того, прежнего религиозного порыва трудно было ждать и от его паствы. На мировосприятие благородного рыцарского сословия все более разлагающее влияние оказывала светская куртуазная культура - изящная, воспевающая земные радости, а если и зовущая на подвиг - то скорее ради благосклонности дамы сердца, а не во славу креста.

Но светильник веры никогда не гаснет, и всегда находятся сердца, в которых в трудную пору он воспламеняется особенно ярко. Таким сердцем обладал французский аббат Бернар Клервоский - вдохновенный проповедник, богослов-мистик и давний недруг Пьера Абеляра. Ему папа и поручил вдохнуть в христиан пыл своей души.

Одним из первых внял призыву Бернара молодой французский король Людовик VII. Его угнетал тяжкий грех - во время недавней усобицы в Шампани он приказал поджечь церковь, в которой укрылось около тысячи человек, и вряд ли кто из них спасся. Поход в Святую Землю представлялся королю ниспосланным свыше средством избавления от угрызений совести. По натуре он был человеком добрым, может быть, даже излишне мягким.

Когда проповедник и король вместе вышли к народу - восторг был неистовый. Бернар стал раздавать людям матерчатые кресты, и те принялись тут же нашивать их на одежду. Когда кресты закончились, он разорвал свое одеяние, чтобы из лоскутов нарезали новые.

Добившись успеха во Франции, Бернар Клервоский направился в Германию. Там уже поработали проповедники, но несколько иного уровня. Толпа поняла их на свой лад и отвела душу, громя евреев. Зачем далеко ходить?

С появлением Бернара погромы прекратились. Слышавшие его Речи начинали принимать его за святого. Они полностью соглашались, что проповедник предлагает самый подходящий способ выражения религиозного чувства.

На соборе немецких иерархов в Шпейере Бернар предложил свой план действий. Крестоносное наступление одновременно на трех фронтах: на Пиренейском полуострове, против балтийских славян и в Сирии. Последний театр военных действий должен стать основным.