Чтение онлайн

— А скажи мне, умник, на какой дистанции торможение включать положено. По уставу.

— Рекомендовано на двух третьих. Но частности зависят от абсолютного расстояния, скорости и допустимой перегрузки.

— Во! Две трети, а не три четверти. Как наложу взыскание…

— А кэпу ты это чём мотивируешь? Мол, такой нехороший Пётр Стоянов на трёх четвертях тормозить начал. А он мне наоборот — благодарность, потому как спейсеры поголовно до четырёх пятых даже не шевелятся.

— Умный, — буркнул Мирер, пряча ухмылку в усы. — Лучше бы в колодец спустился.

— А что я там забыл? — просто улыбнулся Пётр. — Сфотографироваться с красными булыжниками, кое-где оставшимися после терраформирования? Оставь это сетлерам.

— А ты, я смотрю, крутой спейсер… — Мирер подавил усмешку. — Хочешь, на торпедах дистанцию пройдём? Я тебя сделаю.

Торпедой, разумеется, назывался не примитивный морской агрегат докосмической эпохи, двигающийся за счёт установленной на хвосте вертушки — аналог такого аппарата просто не смог бы перемещаться в условном вакууме. На космическом арго торпедой звали линейный бот с кормовыми ускорителями, на котором маневровые двигатели были не предусмотрены. Чисто пройти на торпеде сложную траекторию достаточно проблематично, что, впрочем, и послужило залогом успеха гонок на этих агрегатах.

— На что спорим? — флегматично спросил Мирер.

— Желание? — предположил Пётр.

— Два желания, — сделал контрпредложение Мирер.

— Согласен. Смотри, что это у тебя? — Пётр кивком указал на плазменный экран.

— Где? — Мирер лениво скользнул взглядом по дисплею.

— Вон тот ромбик в правом углу! Видишь? Смотри, смотри, пополз!

— Это не ромбик пополз, это планета вращается!

Надо сказать, что планета, несмотря на практическое окончание терраформирования, ещё не имела названия. Сетлеры пока не определились, как они будут называть мир, который станет их новой родиной, а экипаж транспорта со своим извечным презрением ко всему, что имеет гравитацию, попросту называл её планетой.

— Мне показалось, что он сдвинулся относительно вон того горного массива, — не отступал Пётр.

— Глюк, — отозвался Мирер. — Пустотная болезнь. Ты бы лучше что-нибудь из классики почитал. «Как покоряли Марс», например. Или «Лучший экипаж Солнечной». Я этот диск на столе у Кока видел.

Коком на транспорте называли механика пищевых установок. Он добродушно ворчал, реагируя на прилипшее к нему прозвище, однако нисколько не возражал. Прозвище это, как выяснил Пётр, было заимствовано из терминологии ещё докосмической эры. Как и положено любому коку, у него была звезда героя Солнечной, а так же лиловый значок «двести десантирований».

— В космос Кока! — возмутился Пётр. — Ты мне лучше путём объясни, что это за ромбик.

— Стандартный тектонический разлом класса «Прайм». При терраформировании частенько всякая фигня случается.

— А что за порода там выскочила?

— Сейчас глянем. Думаю, кремний вкупе с двухвалентным оксидом железа… Ого!

Последнее восклицание Мирера явно относилось к данным по разлому, поскольку других источников, достойных удивления, в рубке не наблюдалось.

— Ну? Не томи! — Пётр нетерпеливо плясал вокруг своего более опытного товарища.

— Практически чистый цирконий. Плюс фоновые следы эйнштейния и тулия.

— Это может быть естественным месторождением? Насколько данные элементы характерны для этой планеты?

— Ни для этой планеты, ни для этой галактики данные элементы в таких концентрациях нехарактерны. Про закон возрастания энтропии слышал?

— Слышал, не маленький. Ты думаешь, это они?

— Они? — переспросил Мирер.

— Иной разум. Пришельцы. Ксеноморфы.

Поль понимающе усмехнулся.

— Ну, пришельцами-то для них как раз будем мы. Если долетим.

— В смысле?

— Судя по всему, это корабль. Планета до терраформирования была необитаема. Значит, межзвёздные технологии. Стоит обшарить ближайшие системы. Хотя есть шанс, что этому кораблю уже много тысячелетий. Их цивилизация давно могла погибнуть.

— И что нам теперь делать? — растерялся Пётр.

— Тебе ничего. Отойди в сторонку и постарайся не путаться под ногами. Сейчас здесь слишком много народа будет.

— В смысле? — Не понял Пётр, но Мирер уткнулся в клавиатуру.

Ушной имплантат пронзительно заверещал, а потом в нём раздался механистичный голос:

— Внимание, всем свободным от вахты членам экипажа срочно явиться в рубку. Повторяю. Всем свободным от вахты членам экипажа…

Нехватка места серьёзно давила на мозги. Рубка была весьма просторной и могла без проблем вместить экипаж «Евразии», но привыкшие к пустоте спейсеры чувствовали себя не в своей тарелке. Пётр смотрел на экран и молчал. Синхронно молчали остальные члены экипажа. Пауза перерастала в растерянность.

— Дела! — присвистнул Кок, достал из кармана леденец-пластинку и запихнул его в рот.

— Осознали, — согласился Мирер. — Делать-то что?

— Космос его знает, — тихо сказал Кок.

Шёпот Кока услышали все.

Ситуации, когда Кок пребывал в растерянности, случались не так уж и часто и, как правило, носили характер локальной катастрофы. Или глобальной, это уже в зависимости от масштабов грядущих неприятностей.

— Приплыли, — тихо сказал Мирер.

— А в чём дело, — спросил Пётр, переводя взгляд с Мирера на Кока. — Послать экспедицию, взглянуть что там и как…

— Ты контактологию в каком объёме изучал, стажёр? — спросил Кок, нахмурившись.

— Базовый курс Пражской Академии.

— Первое правило контакта что гласит?

— Не навреди, — процитировал Пётр въевшиеся в подсознание строки учебного курса.

— Во-во, а профессиональных контактеров на «Евразии» нет, — хмыкнул Кок. — Представь, чём может всё закончиться, если мы двинемся напролом.

Стажёр представил себе возможный исход неудачного контакта и благоразумно промолчал.

— А чем всё закончится, если туда полезут сетлеры? — спросил стоящий у стены Капитан.

На корабле все его так и называли — Капитан — отдавая дань его опыту и недюжинной интуиции.

— Да уж, — тяжело вздохнул Мирер. Видимо он представил попытку сетлеров установить контакт. — Надо посылать экспедицию. Иначе можем опоздать…

— Послать роботов! — перебил Мирера чей-то голос из толпы.

— Роботов? — Поль Мирер нахмурился. — Да после роботов мы с этой штуковиной вовек не разберёмся. Хотя, если будет стоять выбор между роботами и сетлерами, я буду голосовать за роботов. У них хоть искусственные, но мозги.