Большой круг: Такая война
Шрифт:
– Я… – растерялась Левитания на мгновение, но, тут же собрав волю в кулак, она рыкнула: – Я иду за ним!
– Куда? Не смей!
– Я иду за ним и мне плевать, что ты решил! – выпалила Левитания и стрелой выскочила из кабинета.
– Стой! – метнулся за ней Геулерон. – Левитания Сильера! Остановись или я…
– Что? еще раз меня из клана выгонишь? – послышалось из коридора.
Глава клана «Падающий лист» закрыл рот и сжал кулаки, провожая взглядом удаляющуюся бестию.
– Послала прародительница испытание на мою голову…
– Остановить? – под голос разведчик.
– Останови, – кивнул в ответ отец беспринципной нахалки.
– А если не получится, то…
– Тогда возглавь, – вздохнул Глава клана. – Не можешь остановить – тогда возглавь…
Когда разведчик ушел, не забыв поклониться, глава клана устало вздохнул и обессиленно плюхнулся в кресло.
– Сначала у нас великие кланы льют кровь друг друга, словно на границе некому их убить, так затем еще и соседи рвут земли, словно шакалы. – пробормотал он, доставая из стола небольшой флакончик с тонизирующим зельем. – Черт бы побрал этих жадных ублюдков. Империя разваливается на части…
Из тени легкой походкой вышла супруга главы клана. Он скользнула за спину мужа и аккуратно погладила его по шее, после чего принялась разминать плечи.
– Каких именно ублюдков? Великих кланов или наших соседей?
– И тех, и других, прелесть моя, – прикрывая глаза от удовольствия, произнес Геулерон. – И тех, и других…
У отвесной скалы недалеко от узкого входа в пещеру творилось довольно необычное действие. Огромный здоровяк и карлик стояли у лежащего на снегу трупа.
Буран взглянул на брата. Тот еще раз обвел взглядом приготовленный ритуал и кивнул.
– Трёх камней должно хватить, – произнес Плевок, задумчиво глядя на труп между центральными рунами.
Здоровяк в ответ довольно недовольно что-то пробубнил и, достав из холщового мешочка черные камни, принялся расставлять на ключевые места.
– Надо было аккуратнее, – произнес Буран, обходя ритуал, нарисованный кровью на утоптанном снегу. – Да и место надо было выбрать получше.
– Не бухти, – вздохнул младший брат. – Ты предлагаешь спускаться в долину или раскапывать снег до самой породы?
– Я бы спустился, – пожал плечами Буран. – Но надо было сначала с живым поговорить.
– Ничего он бы по своей воле нам не рассказал, – покачал головой брат. – Не из простых он. Свое дело знал.
– Это да, – кивнул здоровяк и, установив последний камень, кивнул. – Делай, тебе проще.
Карлик кивнул и, встав на положенное место, запустил ритуал, легким импульсом освобождая силу из камней. Тьма побежала по вязям рун и запустила призыв души с прошлой памятью. Труп пошел мелкой дрожью, затем дрожь стала крупнее, но, спустя несколько секунд, его внезапно выгнуло дугой.
– Встань! – приказал Плевок и незнакомец, пару раз неестественно взбрыкнув, пришел в движение.
Нежить встала на ноги и повернулась к Плевку.
– Как твое имя? – спросил призывающий.
– Самар Ульф.
– Зачем ты пришел на эту гору?
– Убить братьев, – прохрипел оживший труп. – Последних из клана Сапог Сварога.
– Кто тебя послал?
– Синай, правая рука когана…
– У севера нет когана! – рыкнул Буран, но труп совершенно никак не прореагировал на его слова.
– Коган знает о найме убийц? – продолжил допрос Плевок.
– Голова не может не знать, чем занимается правая рука, – безразлично произнес мертвец.
– Как ты узнал, где нас искать?
– Из письма к Лобаду Рыжему.
– Старый ублюдок, – сплюнул Буран, окончательно помрачнев и сел прямо в снег чуть в стороне. – Этот выкидыш шакала нас продал!
Плевок взглянул на брата, немного подумал и спросил:
– Он отдал письмо сам? Добровольно?
– Не знаю. Он отдал мне его в руки лично.
Один из камней загудел и прервал допрос. Плевок, заметив это, сделал жест рукой, активируя плетение, и тихо произнес:
– Покойся с миром…
Труп тут же рухнул на землю как подкошенный.
– Что делать будем? – спросил Буран, не отрывая взгляда от долины внизу.
– Надо идти к Гарамаш, – вздохнул брат. – Может, она что-то подскажет.
– Оракул пика Белая немощь, – недовольно буркнул Буран.
– Я тоже не в восторге, – покачал головой коротышка. – Но другого выхода нет.
– Я ощущаю себя слабым, когда прихожу к ней.
– Все ощущают, – вздохнул Плевок.
– Но ты привык быть слабым. А мне быть слабым трудно, – насупившись, произнес здоровяк.
– Придется потерпеть. Другого выхода у нас нет.
Коротышка облокотился на каменную стену и, тяжело дыша, взглянул вниз. Там, ползая на коленях от бессилия, пытался догнать его старший брат.
– Будь она проклята, – сипло выдавил Буран, когда добрался до брата. Он развалился на спине и жадно хватал ртом воздух. – Тут нельзя жить… Это невозможно.
– Только если ты не Оракул, – кивнул младший. – Соберись, мы почти пришли.
Очередной порыв ветра обдал братьев снежной пургой, покрыв их тяжелые кожаные куртки снежным налетом.
– Вставай, – прокряхтел Плевок. – Вставай, или замерзнем. Нам до темноты нужно спуститься к вещам и развести огонь.
Здоровяк недовольно простонал, но все же поднялся на ноги и продолжил путь ко входу в пещеру, до которой оставалось совсем немного.
– Думал, не дойдем, – произнес он, протиснувшись в узкую щель в скале.
– В прошлый раз оракул был ледяной, – произнес коротышка и указал на центр широкой пещеры куда вела расщелина.
Там на небольшом каменном постаменте сидела сгорбленная женщина. Все бы ничего, но и одежда ее, и кожа были из камня.
Братья вступили внутрь, но тут Буран зацепил ногой камешек. Перестук прокатился по пещере, заглянув во все уголки. Он заставил женщину обернуться. Каменный скрежет заглушил шаги братьев и вогнал братьев в лёгкий ступор.
– Снова вы? – пророкотал оракул.