Чтение онлайн

Поскольку мы не знали, где находится жилье, снятое для нас господином Корбьером, мы заехали к нему домой.

Он был у себя и выбежал на порог. В свои 74 года господин Корбьер по сравнению со мной выглядел молодым человеком. Он узнал меня сразу — чего я не могу сказать о себе. Он не хотел ни садиться в экипаж, ни позволить нам выйти из него и проводил нас пешком, походкой двадцатипятилетнего юноши.

Наконец мы прибыли к мэру Мироне, который был булочником и жил на безымянной улице. На самом деле в этом местечке было всего две улицы, одна из них называлась Жемчужной, и мы не видели необходимости искать название для другой.

Мы были всего в тридцати шагах от моря. Но между нами и морем был как бы занавес, которым служил сад, столь же густой, как смоковница. Поэтому мы видели лишь маленький кусочек моря размером с детское зеркальце.

Г-н Мироне согласился сдать нам пять комнат и кухню за 150 франков в месяц. Комнаты не были красивыми, скорее они были неприятными — ни одна из них не выходила на море. Но нам, в конце концов, настолько надоело искать и ничего не находить, что я вытащил из кармана семь с половиной луидоров, с облегчением вздохнул и воскликнул: «Выгружайте вещи!»

С нами была кухарка по имени Мария. Она досталась мне от Вализи три месяца назад для поездки в Мезон-Лаффит. Ей, похоже, очень нравилось у нас. Она так дружески привязалась к нам, как она говорила, что не мыслила своего существования без нас.

При виде Роскоффа ее пыл очень быстро пропал. Едва мы приехали туда, как она в унынии упала в кресло и произнесла:

— Я предупреждаю господина, что здесь он не найдет совершенно никакой еды.

— Да нет же, Мария, это не так.

— Вот увидите!

— А как же местные жители?

— Не знаю.

— Ладно, Мария, будем действовать, как они. И вообще, с голода мы не умрем — мы же в доме булочника.

По завершении этого короткого диалога с Марией у меня в душе поселилось некоторое беспокойство.

Я навел справки. Корбьер назвал мне трех лучших местных рыбаков, а также сообщил, что базарные дни бывают в Сен-Поле дважды в неделю и что если моя кухарка захочет воспользоваться его экипажем, ездившим два раза в неделю за продуктами, то этот экипаж в полном распоряжении мадемуазель Марии, а его собственная кухарка отвезет ее во все те места, где сама покупает провизию.

Все эти предложения Мария приняла весьма холодно, и, когда в 5 часов я спросил ее: «Ну что, Мария, будем обедать?» — она невозмутимо ответила: «Не знаю, месье».

— Однако, мне кажется, кому как не вам знать об этом.

— Ах, месье, — возразила она, качая головой, — это место, где мы долго не останемся.

— Может, вы, Мария, и не останетесь, а я наверняка здесь поживу.

После этого разговора я попросил кого-нибудь побрить меня. Появился человек: у него было одно из тех добродушных лиц, на которых словно написано, что он хочет произвести на вас благотворное впечатление.

— Как вас зовут, мой добрый друг? — спросил я.

— Робино, к вашим услугам, мой господин, — отвечал он, доставая из кармана бритвы.

— Мой добрый друг Робино, сегодня есть кое-что более неотложное для меня, чем бритье.

— Однако вам оно требуется, месье.

— Совершенно верно, оно мне требуется уже четыре дня. Но растущая борода шепнула мне на ухо, что может подождать еще день, а на другое ухо желудок шепнул мне, что он не может ждать вовсе. Друг мой Робино, отдаю свою жизнь и жизнь троих моих спутников в ваши руки: ради Бога, дайте нам возможность пообедать! Через четверть часа Робино вернулся с рыбой, весившей 6 или 8 ливров, шестью артишоками, куском жареной телятины и волованом.

— Видите, Мария, — сказал я кухарке, — а ведь пословица «Помогай себе сам, а Бог тебе поможет» — не ложь! Помогайте нам, накрывая на стол, а кухню я беру на себя.

Рыба оказалась великолепной пикшей. Я спросил у Робино ее цену, а он ответил мне, пожимая плечами:

— Ах, месье, не стоит говорить об этом, посчитаем вместе с остальным.

Я настаивал относительно рыбы и артишоков: 6 артишоков размером с детскую голову вместе обошлись в 4 су, а рыба стоила 20 су, волован был даром господина Корбьера, а кусок телятины прислал неизвестный благодетель. В результате, испытав поначалу опасения умереть с голоду, мы оказались в довольно затруднительном положении: нам предстояло питаться за счет коммуны Роскоффа.

После обеда все отправились на прогулку к морю.

Я остался один, рассчитывая на визит господина Корбьера. К 8 часам он явился. Как я уже сказал, между моим жильем и морем был сад, потом еще один дом и снова сад. Господин Корбьер от имени господина Баго, владельца этого второго сада, столь же красивого, зеленого и полного цветов, как и первый, предложил мне этот сад, чтобы проводить в нем часы отдыха и даже работы.

Я согласился, пообещав завтра же нанести визит этому достойному человеку, отдававшему таким образом в мое распоряжение свою тень, свое солнце и свои цветы.

Но Корбьер сказал мне, что для упрощения жизни моей и г-на Баво лучше мне пойти прямо в его сад. Там господин Баво присоединится ко мне, в доме его идет ремонт и там все вверх ногами.

Я пообещал исполнить данные мне инструкции.

На следующее утро, выйдя из спальни в маленький рабочий кабинет, я нашел там ожидавшую меня Марию.

— Господи, месье, что мы будем делать со всем этим?

— С чем именно?

— Да со всем, что вам принесли. Посмотрите в кухне, это как будто рыбный базар.

Я спустился в кухню и в самом деле нашел там двух макрелей, небольшую камбалу, омара и ската размерами с зонтик.

— А что сказали люди, которые принесли все это?

— Все сказали одно и то же, месье. Они словно сговорились. По их словам, вчера они узнали, как вы чуть не умерли с голоду, и поскольку они не хотят, чтобы подобное несчастье произошло с вами в Роскоффе, то каждый принес вам то, что сумел раздобыть.

— На сегодня вы приготовите ската в темном масляном соусе, а камбалу-соль — с пряными травами. Но завтра вы ничего не будете брать, не узнав имени приславшего человека.

— Но, месье, а если этот человек не желает сообщать свое имя?

— Вы откажетесь взять что бы то ни было.

Мария собралась приготовить нам завтрак.

В это время перед дверью остановилась двуколка господина Корбьера, в которой сидела его кухарка, отправлявшаяся в Сен-Поль за продуктами.

Мария отказалась ехать с ней, заявляя, что у нас хватит еды на неделю. В результате я попросил кухарку Корбьера купить для нас все к хорошему супу потофё и пару цыплят.

Между девятью и десятью часами явился Корбьер и открыл мне все секреты доставленных продуктов.