Чтение онлайн

— Из карты. На карте видно, что Мазуры очень разветвленные, а мы — почти в самом верху. К озеру Снярдвы надо плыть вниз, то есть на юг. Дай немного чаю.

— Где у тебя карта?

— В рюкзаке. Не жадничай, дай всю бутылку!

Шпулька, не вставая с места, подала ей бутылку, а затем полулежа дотянулась до рюкзака и подтянула его к себе. Тереска критически заметила:

— Ты лежишь на помидорах.

— Только на одном. Я его сейчас съем. А вообще у воды очень удобно. Испачкаешься — не страшно. А, вот и карта.

Тереска кивнула и продолжала внимательно изучать ближний и дальний пейзаж. Озеро было почти пустое, где-то на самом краю у противоположного берега сбилась стайка лодок и байдарок, белели два паруса и трещала какая-то моторка. Шпулька с отвращением развернула малепусенький кусочек бумаги.

— Ну и карта! Много тут не увидишь. Мамры, Мамры... Ну да, разветвление, ничего не скажешь... Если нам на Снярдвы, то надо плыть через Гижицко, но я не вижу никакой протоки. Наоборот, тут шоссе.

— Ничего. Перетащим все через шоссе поверху.

— Слушай, ты в своем уме? Здесь ведь столько плыть! Сентябрь нас застанет на полпути!

— Выйдем на берег. Прервемся и продолжим в следующем году, — спокойно ответила Тереска. Шпулька продолжала изучать карту.

— Никуда эта карта не годится! — раздраженно заявила она спустя некоторое время. — Дорога по ней идет посреди озера, леса не обозначены, и вообще ничего не видно.

— Лес, если появится, можно и без карты увидеть. Зато там даны расстояния в километрах.

— Так ведь это по шоссе!

— Ну и что? Можно сравнить и сделать поправку. А чего не видно на карте, увидишь на местности. Кстати, здесь ясно указано, что водным путем можно добраться до самой Варшавы.

— И ты что, считаешь, что мы запросто доплывем до самой Варшавы?

— Считаю, что попробовать стоит. Любое расстояние можно преодолеть. Смой с себя этот помидор и принимайся за работу.

— Сейчас. Подожди. Это выходит... Подожди...

— Что еще?

— Сейчас. По шоссе это будет... Плюс четырнадцать. Сейчас... И семьдесят шесть. Езус-Мария! По шоссе — это почти триста километров! Собираешься проплыть триста километров?!

— Во-первых, мы поплывем не по шоссе. А во-вторых, это пять километров в час, по десять часов в день, пятьдесят... и через шесть дней, если уж очень постараться, можем быть в Варшаве. На байдарке можно вытянуть пять километров в час.

Шпулька даже лишилась дара речи от негодования. С ужасом взглянула она на Тереску, а потом с не меньшим ужасом на бескрайний водный простор, который предстояло преодолеть за шесть дней — неясно зачем и за какие грехи. Спокойная поверхность озера мирно поблескивала на солнце, утки отплыли подальше, а вместо них из-за тростника показалось такое, такое... что невольно привлекло внимание девочки и заставило отступить кошмарные мысли о предстоящей каторжной гребле по десять км в час.

Шпулька повернулась и ткнула в это нечто пальцем:

— Смотри, что там плывет. Это не утка. Я такое когда-то уже видела, похоже на перископ. Как оно называется?

Тереска присмотрелась повнимательнее.

— Птица такая, подожди, я не знаю, как называется, ты меня сбила своим перископом. Что-то противное...

— Птеродактиль.

— При чем тут птеродактиль? Сейчас, не пери-скоп. Вот, крутится на языке, теперь не успокоюсь, пока не вспомню. Давай вспоминай всех птиц подряд, на «пэ».

— Аист, — начала Шпулька. — Бекас, цапля...

— На «пэ»!

— Я болотных называю. На «пэ»? Попугай.

— Балда!

— Перепелка, петух, пустельга, пулярка...

— Да уж, пулярка здорово летает. А плавает как!

— Пеночка. Ой, смотри, второй перископ выплыл! И третий! Пеликан.

— Какой пеликан? Где?

— Я тебе птиц вспоминаю. Павлин. Поморник. Он в учебнике вместе с гагарой...

— Погара... Тьфу! Я хотела сказать поганка. Точно, поганка!

— А!.. Правильно, поганка, или чомга, я тоже знаю. Но перископ к ней больше подходит. Смотри, как вертит головой, вылитый перископ! И даже не мечтай, что я буду грести по десять часов в день. Мне в Варшаве делать нечего, и мировых рекордов я бить не собираюсь!

— А кто тебя заставляет? Я теоретически прикинула. Уж за два-то месяца доплывем, и говорить нечего. Кажется, там где-то по пути Пиская Пуща?

Шпулька перестала волноваться, оставила в покое перископы и снова занялась картой.

— Есть. Точно. За озером Снярдвы. И какая-то длинная, узкая вода. Не могу разобрать. К этой карте нужна лупа. Озеро Нидзкое.

— Вот и отлично. Плывем на Нидзкое озеро. Шпулька погрузилась в вычисления:

— У меня выходит сто десять километров. А у тебя? По пятьдесят км в день! В крайнем случае, если везде будет так же голо, как здесь, я готова туда добраться за две недели. И ни минутой раньше!

— Если уж плыть, то надо иметь на чем, — ехидно заметила Тереска. — Может, Ваша Светлость все-таки соизволит заняться лодкой?

Сверхсложные манипуляции при сборке своего плавсредства Тереска и Шпулька предусмотрительно освоили на практике еще до отъезда. Они собрали и разобрали лодку дважды. Правда, делалось все под бдительным наблюдением прежнего хозяина, который тыкал пальцем в очередную деталь. Теперь же, без руководства специалиста, предстояло всю операцию проделать самим.

А час спустя по всему мысочку валялись фрагменты лодки, извлеченные из голубых мешков. В инструкции по сборке не было никаких схем или картинок, поэтому отдельные части надо было узнавать «в лицо» и соединять друг с другом методом проб и ошибок. Когда же, наконец, еще через час перед и зад лодки, сложенные из соответствующих брусочков бортов, пола, носа и прочих прутьев, палочек и ребрышек, приобрели нужную форму, обе подруги страшно удивились.

— Глянь-ка, становится похожим на нос и корму, — не веря своим глазам, пробормотала Тереска.

— А я уже и не надеялась, что нам когда-нибудь удастся все это сложить в одно целое, — недоверчиво отозвалась Шпулька.

Понемногу лодка начала напоминать лодку, а количество разбросанных по траве фрагментов значительно сократилось. И настал-таки исторический момент, когда брезент был надут, весла собраны, а руль укреплен на своем месте.

— Скоро восемь, — сказала Тереска, вытирая пот со лба. — Похоже, за весь учебный год мы так не наработались, как за первый день каникул.

Шпулька кивком выразила свое согласие, пытаясь одновременно расчесать совершенно спутавшиеся волосы.

— Какое счастье, что это только раз! — вздохнула она.

— К твоему сведению, надо еще распаковать вещи и рационально их погрузить.

— По мне, так можно и нерационально...

— Тогда наша лодка перевернется, или мы в ней не поместимся. Ты же не собираешься передвигаться вплавь? Уже поздно, принимайся за работу!

— Гребля после всего этого покажется нам раем! — простонала Шпулька и начала развязывать веревки.