Чтение онлайн

Вообразив светящегося себя, сознание подметило убегающую, как в песочных часах, ману. Тут же подключились другие образы, и тонкая голубая нить проявилась, будучи подсоединенной к моей проекции. Сравнение с кабелем питания было самым близким, о чем я подумал.

Глава 37

Я оборвал нить и почувствовал, что мана перестала покидать меня. Странное и одновременно знакомое чувство. Как будто задерживаешь дыхание, но от этого не было дискомфорта, просто на уровне инстинктов осознавался сам факт происходящего.

После сегодняшних боев и моего спешного прорыва в формировании структур, уровень понимания Сосуда и маны снова поднялся. Я манипулировал нитями и их движением почти так же быстро, как своими конечностями. И мне все больше стало казаться, что сама мана — поток мыслей. Не посторонняя голубая или фиолетовая дымка, а часть меня, часть моего сознания. Понятие маны и дымки помогало управлять этим неконтролируемым потоком, придавая ему форму, чтобы сознание могло уследить за ним. Контролировать его.

Но так ли это?

Когда я впервые увидел Сораса, он сканировал мое физическое состояние, и от его рук исходило тепло и голубоватое свечение. Мысль не может иметь цвет или температурное состояние, насколько мне известно. Но это могло быть не проявление маны, а эффект умения, которое имеет физическую проекцию.

Или мана все-таки состоит из частиц, но настолько крошечных, что Бозон Хиггса или гипотетическая длина Планка могут тоже состоять из нее. И если это так, то это могло бы объяснить магию в этой вселенной на логическом уровне, а не только в понятии магии. А мыслью может оказать сама Кель, фильтруя которую Сосуд продуцирует ману.

Что бы сказали ученые Земли, если бы узнали, что недоказанная длина Планка может оказаться не самой маленькой частицей. Пусть даже в другой вселенной.

Когда-то Лизи мне все уши прожужжала про эти неописуемые величины и научные открытия.

"Сестра, где же ты? Хотел бы я изложить тебе все свои бредовые теории, которые бьются друг о друга, отталкиваясь от угловатости моей логики и отсутствия знаний в области фундаментальных наук".

Ладно. Даже если Кель это идея-мысль, а мана ее невидимое дитя, то атомы и молекулы вполне физические частицы, и они являются основой всех веществ во вселенной. Конечно, есть темная материя, вернее гипотеза о том, что из нее состоит более девяноста процентов массы всей вселенной. А еще темная энергия. Да и сам атом, считай, пуст.

Но все же.

Я уже предполагал возможность того, что эта вселенная состоит не из известных земным ученым веществ, но все же это сомнительно. Вокруг был абсолютно привычный мир, и живые существа ничем не отличались от земных, ну за исключением разнообразия видов и форм. Значит, здесь все тоже самое, и единственное отличие — это Кель и мана. Хотя, по сути, это одно и тоже, только вторая производное первого, если верить знаниям разумных этого мира.

Да все, черт возьми, во что упирается мое представление о магии, основано на нескольких словах целителя о древности этих знаний!

Боги, если бы мои мысли слышал кто-нибудь с Земли, меня запихнули бы в психушку. Ну, или я завел бы блог и лечил людей маной за ежемесячные взносы.

Я невольно улыбнулся и, подобрав мокрую ветку, ткнул ею в костер.

Но у меня нет другого выбора. Мне просто необходимо создать стройную теорию, от которой я буду плясать, ведь воображаемая форма Сосуда и наполняющая его дымка вполне оправдали

себя, а значит все, что связано с образами в сознании, может быть реализовано. Сомнительно, что Шиадан спустились бы на Фариду и по моему крепчайшему желанию поведали секрет создания умений.

— Ну нахер, — буркнул я.

— А? Ты пришел в себя, лесной? — зевнул Сокш и хмыкнул. — Или лучше сказать, маг огня.

— Да я и не уходил никуда, так, мозгами подраскинул, — подцепил я заразу зевка.

Послышалось еще несколько пострадавших от этого вирусного вздоха, и последовали смешки.

Все эти многострадальные умозаключения я проделывал под рассказы торгашам о случившемся. Ворак, судя по всему, и словом не обмолвился, пока мы не добрались сюда, и естественно на него посыпалась куча вопросов. Особенно, когда я распалил костер.

— Что ж вы, молодой человек, не сказали, что владеете умениями? — проскрипел Марикаш, заискивающе глядя на меня.

— Да не было нужды как-то, — уклончиво ответил я. — Я просто лесной и не знал, что о таком нужно сразу говорить.

Объясняться, честно говоря, не было никакого желания, но было бы невежливо проигнорировать закономерные вопросы.

— Ну, теперь-то ясно, почему вы возжелали стать Искателем! — эмоционально заключил Родерик.

Я кивнул:

— Честно говоря, это никак не связано, но в чем-то вы правы.

— И многими структурами вы владеете?

— Нет, только одной, самой махонькой, — я за мгновение скрутил перед собой комочек маны и, подумав о структуре огня, поджег его. Сгусток огня, издав еле слышное "пф", исказив воздух, проявился и привлек к себе внимание.

Конечно, я мог не проделывать все эти манипуляции и просто создать умение, подумав о нем, но мне хотелось пользоваться маной как можно чаще.

— Но как же, — удивился обычно молчаливый Панкар. — Господин Ворак сказал, что вы атаковали сразу несколько иродов, а это можно сделать, только изучив свиток разделения!

Пять пар глаз уставились на меня, и я понял, что прокололся. Но к счастью подловивший меня — сам же и спас.

— Эм, структурой то одной, — начал я жевать слова, — но пассивное умение само по себе не структура. Так ведь? Батя говорил так.

— Впервые слышу такое определение. В Гильдии такие умения называют вспомогательными, — заявил Марикаш и, заметив молчаливый вопрос на лицах собравшихся, добавил. — Так мне рассказывал племянник. Ему повезло родиться с третьей ступенью!

Все, кроме меня, ахнули.

— Третьей! — всплеснул руками Родерик.

Остальные тоже занервничали от таких новостей.

— От чего же, господин Марикаш, вы здесь с нами, а не в светлейшей Атлане под боком такого великого человека? — волнительно спросил Панкар. Самый молодой из торгашей.

— Кхм. Как бы это… кхм, — закашлялся Марикаш. — Видите ли, он, ну знаете. Все же знаю, как бывает со счастливчиками! Он, как бы это, слишком, это… отдалился со временем и…перестал видеться с нами.

— Нос задрал, — уточнил Ворак.