Чтение онлайн

На естественные структуры мой щит затрачивает гораздо больше фер. Но даже это удивит знающих людей, ведь так не бывает на третьей ступени Сосуда. Даже на четвертой ступени металл максимум замедлится, что уж говорить про уничтожение.

Два клинка, два гладиуса. Двигаются уверенно, опытно. Придется повозиться. Давно я не убивал разумных… Черт, как же звучит грязно.

Первый, пухлый, подошел на расстояние удара, двое обходят. Резко делаю выпад, клинок с хрустом пробивает грудь, не глубоко, но этот удар и не рассчитан на убийство. Или не придется повозиться?

— Сука, — выдал он сдавленно, делает пару шагов назад и шлепается на траву.

Двое уже по бокам, метал "фухнул", и над волосами пронесся воздух. Кувыркаюсь вперед, как по учебнику, и сзади раздается недовольный выкрик.

Рядом раненный пытается сдержать выплескивающуюся кровь, ему не до меня.

Посылаю огненную каплю смуглой женщине в лицо, прыгаю на второго и, звенькнув сталью об сталь, легко отбрасываю его атаку, впечатав ботинком между ног.

Женщина уклонилась от огня и, сверкнув гладиусами, остановила мой рубящий, скрестив клинки ножницами. На мгновение встретились глазами — ее тревожный, мой… наверное, недовольный, ведь лезвие наверняка повредилось от такого столкновения.

С едва слышимым "пфх" посылаю еще одну каплю в искаженное напряжением лицо, и уклониться уже никак. Загораются волосы, она бросает оружие и кричит, хватаясь за голову, а я пробиваю полуторником ей грудь, насквозь.

Со стороны костра об щит треснула ледышка в виде ножа, но мой щит распыляет половину, затратив пять фер, остальное уверенно отбрасываю мечом в сторону. Такую может послать только Желтый, да с обнуленным хотя бы раз Сосудом.

— Какого хера! — выкрикнул Сирон, но больше ничего не сформировал. Видать, маны хватило на одну структуру. Но и это уже нехило для простого коллектора, ведь такой нож весит не меньше пятнадцати фер, и я теперь почти пустой.

Я не глянул на главаря и, парировав атаку оклемавшегося мужика, с нижней стойки прошил ему живот от паха, до самого подбородка. Темные брызги взлетели вверх и окропили мне лицо. Мерзость.

Развернулся к горящей карете, смахнул с меча красное. Под ногами в луже крови лежит раненный, сжимая в кулаке хилф, пытается не вырубиться. Не глядя, проходя мимо, даже небрежно, вспарываю ему горло. Он громко захрипел, но уже за моей спиной.

Как же хорошо, что Гильдия контролирует выдачу свитков боя, да еще по такой цене, а то каждый встречный был бы уровня Диметрия. Черт, да после их с Фенксом боя я еще больше убедился в том, что боевая магия не панацея, а лишь дополнительная рука. Сильная, часто решающая, но всего лишь рука, которой можно лишиться в любое время, и если под рукой нет хотя бы среднего алмида — ты в заднице.

Глава 12

Вечер усилил свои права, но и огонь разошелся сильнее. Сирон присел позади девочки и приставил к горлу меч, прячась за ее голову. Она, видать, из-за шока, даже рыдать перестала, просто бегала глазами по сторонам. Женщина лежала в стороне, не двигалась.

— Еще шаг, и я ей глотку вскрою! — рыкнул он.

Я замер. Упер острие полуторника в землю, сказав при этом:

— И после этого умрешь.

— Ты гильдиец? — спросил он. — Только ваши могут вписаться в неоплачиваемые разборки.

— Гильдиец, — не стал скрывать я. Сердце грохотало, кровь на лице воняла, а руки подрагивали. Надеюсь, ему не видно.

— Этот мужик, влез в долги, умышленно и серьезно, — кивнул Сирон на стоящего на коленях мужчину. — Его никто не просил об этом. А потом, когда пришло время отдавать, он решил поменять место проживания. Понимаешь меня?

Я кивнул. Чего здесь неясного. Только об этом сразу надо было, а не пытаться убить меня.

— Мы ждали его, чтобы все по-взрослому решить, а он деру дал, еще и охрана в ребят палить начала. Пришлось действовать, пока первый Двор не показался. Не положено.

Снова кивнул. Хорошо рассказывает, да только меч не у горла должника держит.

— Понимаешь меня? Он поступил не верно и поплатиться должен. Мы ведь не убивать пришли, а забрать свое.

— Я заплачу, заплачу! — простонал, по-видимому, отец семейства беглецов. Он все так же стоял на коленях, с руками на затылке.

— Заткнись, — рявкнул Сирон и придавил сталь к шее ребенка.

— Слушай, я все понимаю, правда. Но мне проехать нужно, а вы устроили здесь… А еще, не мог бы ты убрать оружие от нее и, раз уж не она брала в долг, приставить его к мужику? Перепугал ребенка, смотри какая бледная. Нехорошо это, — заявил я, кивнув на малышку.

Конечно, отпустить его живым уже не выйдет. Зачем оставлять за спиной недоброжелателей? Главное, выкрутиться так, чтобы малышка не умерла, зря что ли пришел. А кто там должен, а кто нет — уже другой разговор. Нужно было расписку регистрировать в департаменте, чтобы они следили за исполнением обязательства.

— Добряка из себя корчишь? А я ведь по нормальному все объяснил, как атлан атлану. Ты тоже не за просто так работаешь, и ваши не все чисты на руку, так зачем все это? Предлагаю решить вопрос золотом. Они неплохо затарились перед побегом, так что есть, чем поживиться.

— Можно, но придется отпустить их, — кивнул я, наблюдая, как позади него хищно крадется Сеара. Глазищи светятся, лопатки грациозно поднимаются.

— Не выйдет, — замялся он. — Не могу я отпустить, нельзя чтобы слухи ходили потом.

— Значит, и правда лжец? — усмехнулся я, не понимая, почему пантера не действует. Просто зависла позади него и молча наблюдает. Затем посмотрела на меня, подняла свой хвост-булавы и едва повиляла им.

Сирон оскалился и начал дипломатично отводить от горла лезвие:

— Ладно, давай так. Один…

Он не успел договорить. Сеара молниеносно замахнулась, и по голове главаря сбоку прилетела когтистая лапа. Тело, как подушка, отлетело в сторону, буквально, и больше не поднялось.

— Хорошая пантера, — нервно буркнул я. — Только долго ты тянула.

Сеара плюхнулась на пятую точку и зевнула в ответ. Девочка в этот момент обернулась и уставилась на зверя, резко отползла назад, беззвучно открывая рот. Да я и сам отполз бы, морда-то у нее в крови была, с шерсти капало. Мужчина сразу подбежал к малышке и прижал ее.

— Все хорошо, успокойтесь, она вас не тронет. Прирученная, — заговорил я и подошел к женщине, хотя не уверен был в этом. Потрогал на шее пульс, живая, только с раной на лбу. Сирон, очевидно, не церемонился.

Дальше все по классике: куча благодарностей, попытка оправдать неоплату долга, свой побег, сетование на сгоревшую карету и отсутствие материальной благодарности. А ведь это они не подобрали меня, сказав, что места нет. Хотя в карете помещаются четверо, а их, как я сейчас понимаю, было трое. Возница лежал мертвый с обгоревшей дочерна головой, охранники тоже. Видать, это горелое мясо и щекотало мне нос.