Чтение онлайн

— И как же вы вышли на него? — спросил я, продолжая ругать себя.

— А мы никого не искали. Ворак научил своего дружка Сокша, а тот решил не отсиживаться в городке, как его семейный друг, и сколотил банду. Тоже начал обучать. Месяц назад, когда некоторым удалось изменить цвет, они отпраздновали это событие грабежом и насилием небольшой деревушки. Люди начали жаловаться в департамент, а те, в свою очередь, разузнали от земляков этих ребят, что они были Белыми. Так это событие докатилось и до нас. Ну а дальше Система Лжи и много имен, включая твое. Разве ты не прочел это на бумаге?

— Не до конца.

Ватриас глубоко вздохнул, разглядывая меня:

— Одного понять не могу, Дикий. Как можно было так глупо разбрасываться информацией, еще и имя не додуматься изменить? У тебя ведь даже второго нет, безродный! Хрен бы мы нашли тебя, ориентируясь по описанию. Мы уже отчаялись, когда проверили остальных, да я случайно услышал, как тебя фойре по имени назвал, здесь, в Титану. Счастливый случай, однако!

"— Ну и подставил же ты меня Сокш, тупой ты придурок. Да и Ворак хорош… Хотя, чего уж там, сам ведь разболтал. Кто меня за язык тянул?"

— Да уж, счастливый, — пробормотал я. — И много вы таких, как я, ловите?

— Диких, или выдающих себя за нормальных разумных? — спросил Ватриас.

— Может не будем играть в эти игры? Ты ведь понимаешь, что я нормальный.

Ватриас поднялся со стула и медленно подошел ко мне. Губы поджаты в гримасе недовольства, глаза горят правдой. Приблизил лицо почти вплотную и прошептал, издеваясь над моим обонянием ароматом своих нечищеных зубов:

— Такой "нормальный" как ты, спалил дом целой семьи, которая впустила его переночевать. Другой "нормальный" лишил жизни свою жену, проделав дыру в ее груди, когда она недостаточно разогрела ужин. Это видел их сын. Еще одна, в порыве "нормальности", пнула свою маленькою дочь в лицо так сильно, что у нее оторвало голову. Магия тверди покрыла ее конечность камнем, многократно утяжелив. Ей показалось, что дочь вырастет красивее.

— Это обычное сумасшествие, и такое происходит без участия магии, — сказал я, спокойно глядя на него.

— Происходит, но что если такие маги станут сильнее? Знаешь, как банда Сокша повеселилась в селе?

— Банды постоянно веселятся и без празднования поднятия ступени.

Он внезапно треснул кулаком по стене, рядом с моей головой и буквально брызжа слюной, прокричал:

— Банды Диких уничтожали целые деревни, пока Мы, санитары леса, не остановили их! А до них могучие безумцы рушили целые планеты! Такие, как ты, погубили триллионы разумных! И ты сейчас стоишь и сравниваешь похождения каких-то головорезов со всем этим?!

Я спокойно смотрел на его яростное лицо и видел то, что хотел видеть в Кернисе. Ярость, уверенность в своей нерушимой правоте, цепляние когтями за любой довод, лишь бы удержать свою логику на плаву. Одним словом — фанатик.

— Да, ошибся я, — сказал Ватриас, успокоившись. — Ты сумасшедший.

Говорить что-то я уже не видел смысла. Нужно думать, как выбираться из этого дерьма, как скрыться и где затаиться, пока моя внешность не затеряется где-нибудь в архивах.

— Примерно через три часа прибудут представители Гильдии, и мы проведем допрос перед Системой. А потом с тебя сорвут эту побрякушку, — глянул седовласый на мой жетон Скарабея, — и ты прилюдно будешь казнен. Пора Щиту Империй снова показать себя. Пора бы поставить вас на место!

С этими словами он покинул комнату, не забыв прихватить бумаги.

Без промедления я деактивировал браслет, не став пока убирать его с запястья, и разлегся на прохладном столе, глядя на серый потолок. Карманы были полностью пустыми. Вытащили и сняли все, кроме жетона Искателя. Видать, эту штуку не разрешается снимать даже в таких обстоятельствах. Спасибо, хоть не раздели.

Правильные вопросы под Системой подставят всех, кого я знаю: Сораса с Леа, Ройана, Норсу, Маргарет и, возможно, всех, кто на нее работает, Дерека и девушек. Воровку. Хотя, старика и Леа они вряд ли знают, но могут пройтись по случайным именам, среди которых окажется Ройан и все, с кем я контактировал. Тем не менее, опасность все равно остается, ведь еще есть пытки, к которым я вряд ли готов. Я могу утянуть за собой хороших людей.

Как же так вышло-то, я ведь недавно грозился смертью настоящему сумасшедшему, а теперь меня хотят казнить, обвиняя чуть ли не в том же самом.

Мне не выбраться в таком виде. Не с таким количеством маны. Я не смогу ни защититься, ни атаковать нормально. Особенно остро стоит вопрос о защите, ведь удары простым оружием я, несомненно, буду пропускать, их там не четыре человека в здании. Скорее всего, алмиды будут в карманах убитых Псов, но хватит ли их, и смогу ли я добыть хотя бы один? А дальше все заново…

Никто в этот раз не спасет меня, в том числе воровка. Наверняка она уже в столице, отчитывается перед королевой.

— Странно как, — тихо сказал я, подметив свое спокойствие, отсутствие паники. — Ты ли это, Том?

Неужели встреча с Керинсом так повлияла на меня? Несмотря на то, что я не исполнил, чего желал, такое чувство, что от меня откололось что-то тяжелое, тревожащее разум.

Я должен выбраться отсюда живым. Понимаю, что придется пройтись по трупам. И вместе с этим, не боюсь этого. Во мне нет и не было желания убивать, но я сомневался в себе. Сомневался в том, что мне это на самом деле нравится, раз я постоянно решаю вопросы именно так. Но я ошибался. Это точно не мой выбор, хоть и держит клинок моя рука.

Сны, которыми я мучился до спасения семьи малышки Марины на той дороге, серьезно пошатнули мою уверенность. А поле того, как они исчезли, я решил, что просто перекрыл новыми событиями старые эмоции, и снежный ком вскоре покатится снова. Покатится ли он теперь?

Да и какой выбор у меня теперь есть: умереть, сдав всех, кого знаю, или умереть в попытке выбраться отсюда? Дальше, скорее всего, в лес, может к Сорасу и Леа, а может останусь в одиночестве и буду ждать. Один беглец — это не банда головорезов, и затеряться в стоге сена будет не сложно.

Я погрузился в себя и какое-то время смотрел на проекцию витрувианского человека. Давно перестал задаваться вопросом, почему именно этот образ согласовался между мной и Сосудом. Может дело во мне, а может действительно Сосуду ближе форма физического тела существа.

Опустошил Сосуд, привычно погрузил "леску" в закрытую область. Где-то там, за светящейся желтым проекцией, скрывается мана. Моя мана. Наша мана. Мне нужно ее вытянуть, чтобы что-то доказать.

Медленно потянул и сразу же почувствовал в носу теплое. Первая капля крови скатилась по щеке, добралась до уха, и я остановился.

Но что у меня осталось, кроме попытки сделать себя сильнее или умереть? Ничего. Если меня казнят, Эмму и Лизи я все равно не встречу. Если умру при попытке снять замки — тоже. Остается безумие, но тогда я, фактически, тоже исчезну, и меня убьют сразу, без нужды допрашивать под Системой Лжи…

— Мы исчезнем вместе, — обратился я негромко к витрувианскому себе, утерев нос. Поднялся со стола и подошел к стене, опершись о нее лбом. — Скорее всего ты не понимаешь меня, не осознаешь суть происходящего. Не видишь разницу между добром и злом. Ненавистью и любовью. Страхом и радостью. Да и зачем это сущности из другого пласта мироздания? Но ты ведь чувствуешь меня, чувствуешь мои эмоции, желания. Должен чувствовать, иначе как мы можем стать целым, не имея вообще никаких точек соприкосновения?