Чтение онлайн

– Спала, но не с ним, – рассмеялась Вика. – Я нашла себе партнера поинтересней. Во всяком случае, для тебя…

– Неужели с Кульчицким?

– Ну, положим, хозяину было не до секса. Он, как и ты, всю ночь, наверное, изводился от тяжких дум…

– Так с кем же? – не утерпел Юлиус.

– С администратором «Амфитриты» Анной Сергеевной Берг! – отчеканила девушка и опять рассмеялась.

– Как! С этой снежной королевой?! – покачал головой Юлиус. –

Мне она не показалась розовой… И кто, прости за любопытство, был у вас за мужчину?

– У нас с ней обоюдоострая любовь! – усмехнулась девушка по-русски (до сих пор разговор шел на английском, – это было одним из условий, на которых Вика согласилась сотрудничать со Стеренсеном; другим условием была ее поденная оплата, премия в случае успеха всего предприятия, а также – отдельной строкой – ее интимные услуги нанимателю или тому, на кого последний укажет; дело в том, что Вика мечтала поступить в Карлайлский университет).

– Ты думаешь, она в курсе всех его дел? – усомнился Юлиус.

– Всех или не всех, но она была его невестой и об «Амфитрите» знает всё!

– Что именно?

– Если бы она была такой доверчивой дурой, то вряд ли работала там, где работает. Но из некоторых ее слов и интонаций я заключила, что Кульчицкий не единственный владелец клуба, не исключено, что он не более чем подставное лицо.

– Кто же настоящий владелец? – встрепенулся журналист. – Неужели тот плешивый толстяк?

– Вот и я так подумала…

Девушка допила пиво, закурила.

– Но когда я навела ее на разговор об этом потрепанном остряке, ее тон показался мне пренебрежительным…

– Насколько я успел заметить, – улыбнулся датчанин, – русские вообще склонны отзываться о своих начальниках не слишком лестно. По крайней мере, за глаза.

– К Анне это не относится, – возразила Вика. – Например, о Кульчицком она говорила как о дельном, компетентном, но не очень далеком человеке…

– В смысле общей культуры, эрудиции? – пожелал уточнить иностранец.

– Я не совсем поняла твой вопрос…

– Я имел в виду недалекость Кульчицкого, – тщательно подбирая слова, пустился в объяснения Юлиус. – Поскольку я собираюсь иметь с ним дело, мне хотелось бы знать точно, в чем именно он недалек: в русской поэзии, камерной музыке, фресковой живописи, или у него не все в порядке с чувством юмора, или он в целом глуповат?

– Господи, Юлиус, ну и каша у тебя в голове! – фыркнула девушка на родном языке.

– Каша? What do you mean? – уточнил датчанин, машинально дотрагиваясь до виска. – Porridge? [32]

– Каша – это не обязательно жидкая овсянка, сэр. Каша – это в данном конкретном случае is a jumble in your head [33] .

– OK, пусть так, – не стал препираться Юлиус. – Но извини, я все равно не понял, в чем же этот чертов Кульчицкий недалек.

– В сексе он недалек, в сексе! Представляешь, застал свою невесту в собственной постели с девушкой и вместо того чтобы присоединиться третьим, совсем даже не лишним, устроил сцену ревности, расторг помолвку, словом, показал себя сущим дикарем!..

– В самом деле? – поразился журналист. – А с виду такой плейбой…

– Ну, дорогой мой, с виду ты тоже размазней не кажешься, – хохотнула девушка.

– Раз… маз… – попытался повторить Юлиус, но тут же отказался от этой затеи. – Опять каша, да?

Вика так и покатилась. Уморят ее эти иностранцы, ей-богу!

Иностранец, сохраняя спокойствие, встал, подошел к холодильнику, достал еще одну банку пива, откупорил и подал девушке. Не сказать чтоб сразу, но, в конце концов, пиво свое воздействие оказало: от веселья отвлекло, на деловой лад настроило.

– Знаешь, чья она племянница?

Девушка безжалостно выдержала драматическую паузу, в течение которой датчанин успел трижды вымолвить «no», «nej» [34] , «нет» и столько же раз отрицательно помотать головой.

– Лядова!

– Лъядоува? – недоуменно повторил Юлиус. – Лъя… Погоди, погоди… Это ты Саймона Лъядоффа, фармацевтического магната имеешь в виду? Русского финансового медведя, как его пресса окрестила?

– Как его там ваша пресса окрестила, – не знаю. Но это тот самый Лядов, который миллиардер. А моя Анна Сергеевна – его родная племянница!

– О, мой Бог! – подскочил датчанин. – О, черт! О, дьявол! И ты мне столько времени морочила голову своим Кульчицким?! Это же бомба! Причем не простая, а ядерная! Знаменитый русский миллиардер, филантроп, содержащий за свой счет несколько лечебниц для наркоманов…

…И, не сдержав эмоций, Юлиус подскочил к девушке, подхватил ее на руки и закружил по комнате, что-то невпопад напевая на родном, на непереводимом, на датском. Гостиной им не хватило, пришлось приобщить к веселью спальню. В конце концов они упали на кровать и расхохотались.

– Ну как, Юлик, заслужила я премию? – поинтересовалась первым делом девушка, справившись со смехом.

– Как это у вас говорят? – скандинав вновь был серьезен, собран, целеустремлен. – Не говори хоп, пока не перескачешь…

– Не перепрыгнешь, – механически поправила девушка.

– Возможно. Хотя я не вижу разницы: что скакать, что прыгать, – одинаково опасно. Сначала сделаем дело, и если в это действительно замешана такая личность как Лъядофф, твои премиальные будут удвоены, Виктория. Обещаю!

– Дай-то Бог, – вздохнула мечтательно девушка.

Юлиус встал, оправился, взглянул на часы.

– Извини, Вика, но через два часа у меня назначена важная встреча. Мне необходимо сосредоточиться, подумать…

– Намек поняла, выметаюсь.

Девушка подошла к зеркалу в прихожей, поправила прическу, усмехнулась.

– Только зря ты меня, босс, опасаешься: мужчины в плане секса меня теперь не интересуют.

– Я понимаю, – обеспокоился босс. – Но как же наш контракт? Вдруг обстановка потребует, чтобы ты обратила внимание на интересующего меня парня…