Чтение онлайн

– Чего уж не понять, теперь-то ясно, что с товаром получилось. Эйнштейн этот давно у Телеги на очистке наркоты сидел. Ему и героин наш отправили – для анализов.

– И драку в кафе, этом сраном, нарочно устроили, чтобы с товаром кинуть!

– Я вот что думаю, – Гаврилович щурил свои маленькие глазки, но уже, кроме хитрости, в них читалась смертельная ненависть. – А не нарочно ли Телега нам и Вову этого художника подсунул?

– Ты думаешь, что провел, как лохов последних? Засаду устроил, а мы туда и сунулись?! – Купава спросил это у Гавриловича, а сам поймал взгляд Жеста и впился в Сергея глазами так, что тот, наверное, и внутри весь вспотел, не то что снаружи... Но Сергей порядки знал и взгляда не отвел: смотрел прямо и открыто, зная, что от этого сейчас зависит его жизнь. Только отведи глазки – завтра же найдут твою головенку на одном конце города, а яйца на другом, и не поймешь сразу, чего жальче.

– Ага! – Гаврилович тут же кивнул, получив подтверждение своим мыслям. – Они думали, что мы, как лохи, сунемся малым числом, аккуратненько, тут бы они нас и покоцали. Не подумали только, что мы так плотно займемся, многовато наших было, поэтому и не схавали всех.

Надька-главбух подняла голову и, не обращаясь ни к кому конкретно, спросила:

– Почему менты так быстро приехали, как будто приготовились заранее?

Купава потер ладони, будто они у него замерзли, и посмотрел на Гавриловича, затем на Надьку:

– Это хороший вопрос, – сразу тише и как бы спокойнее сказал он и замер, вперившись взглядом в пространство. Потом, как бы стряхнув оцепенение, поинтересовался:

– Ну, а как там наши дебет с кредитом? Пока нормально или тоже все идет в жопу?

Надька повела на босса задумчивые глаза и слегка усмехнулась.

– Здесь-то будет все как надо, – она немного помолчала и добавила тише:

– Но, если ситуации не переломить в корне – мы потеряем все заделы. Конкуренты имеют реальные возможности потеснить нас. Слишком много времени уже потеряно, а это проигрыш.

– Значит, война, – не спросил, а констатировал Купава. О Жесте теперь уже словно и забыли после этих слов. Предельно накаленная обстановка требовала жесткого и однозначного решения. Купава и Гаврилович подходили к мысли о войне каждый со своей позиции, и в их глазах уже загорались опасные боевые искры.

– Телега начал первым, без базаров, без разборок. Как будто первый день на свете живет. Правда на нашей стороне, Алеша, – проговорил Гаврилович, значительно глядя на Купаву. – Я позвоню сегодня кое-кому. Нужно поговорить с людьми, пусть подумают, как быть с этой сукой. Но люди должны нас поддержать.

Купава кивнул, соглашаясь со словами Гавриловича, и взглянул на Надьку:

– Я тоже позвоню, кому надо, предупрежу, что, возможно, погода испортится в городе дней на несколько. Жарковато будет.

Надька улыбнулась:

– Циклон пройдет, да, Алексей Николаевич?

– Смерч, с тайфуном на закуску! Подскребешь, сколько возможно бабок. Очень понадобятся. Надька покивала и приподняла пальчики левой руки, как наглая ученица у слабого педагога.

– Что еще? – Купава нахмурился. – Еще какая-то хренота случилась? – Мне интересно стало, сказал он.

Надька посмотрела на Сергея и покачала сигаретой в его сторону:

– Вы с Вареником взяли этого художника, а почему его женщину оставили?

Сергей не понял, зачем ей вдруг понадобилось вспоминать об этом случае, и ответил бесхитростно, как оно и было:

– Она и не знала про товар! Мы подождали, когда появится Вова, выяснили это наверняка, сгребли его и увезли в баню. Там он и остальное рассказал.

– У тебя лично, – Надька особенно выделила это слово, – не возникло впечатления, что тебя кружат?

– Нет, – недоуменно ответил Сергей, а у тут же самого искрой огненной промчалась мысль: что же ты, сука, хочешь, чтобы я сказал «да», что ли?

– К чему ты клонишь? – раздраженно спросил Купава, поворачиваясь к Надьке, – не крути, давай отвечай.

Надька поиграла губами, как бы размышляя, а потом резко начала говорить:

– А вот не верю я, что этого художника нам подставили. Не получается. Как же его завязать нужно было, чтобы он и Варенику продолжал пи...еть? Тут что-то темное или непонятка. Тебе, Леша, так не кажется?

– Что ты предлагаешь? – нетерпеливо спросил у нее Купава и даже рукой замахал, словно отгоняя от себя все ненужные слова и оставляя одну только суть.

– Хорошая разведка нужна. Почему никто из вас не заинтересовался, откуда у Зелепукина эта неизвестная бригада взялась? Каскадеры какие-то... Или альфовцы: раз забрали товар и ушли, два забрали товар и снова ушли...

– Хочешь ту бабу на кукан взять и кишки из нее выпустить? – поняв о чем речь, спросил Гаврилович.

– Вот именно, – улыбнулась Надька. – Пусть расскажет, что знает, мне, например, интересно.

– Всем интересно, – промолвил Купава. – Сидишь тут, ожидаешь наезда ментовых, а еще рамсы разводить...

– А слышь, Леш, – Гаврилович подался вперед и, так как это было его практически единственным движением за весь разговор, то глаза присутствующих обратились на него. – А ведь поганец-то этот, Олежка...

– Что? – дернулся Купава. – Он-то тоже, небось, сидит и РУОПа ждет. Поэтому залегли на дно ребята его, – Гаврилович повернулся с Жесту. – Какой, говоришь, номер на машине у этих резвых?

Сергей встал и полез в карман брюк, потому что, не надеясь на память, записал номер «БМВ», в которой уехали с комбикормового завода парень с девушкой, так много уже подгадившие Сергею в жизни.

Купава подумал, потер лоб:

– Есть резоны, есть. Но много людей дать не могу. Как нога, Серый?

– Нормально, Алексей. А если ты про то, чтобы навестить этих козлов – даже сам попрошусь, в натуре! Только не обещаю, что живыми их приволоку. Это точно.

– Малыша возьми, – сказал Гаврилович и посмотрел на Купаву, тот кивнул.

– Телефон, обязательно, – добавила Надька. Тут, словно, опомнившись, отозвался на эти слова и звякнул сотовый у Купавы во внутреннем кармане пиджака, он быстро выдернул трубку.

– Да, – произнес он контрастно тихим голосом и даже, немного улыбнувшись, чтобы интонация была помягче. Потом молча слушал, сосредоточенно глядя на стол прямо перед собой. Так и не сказав больше ни слова, он прослушал все, что ему сказали, и спокойно положил трубку на место.

– Эйнштейна, долбанного, менты подобрали! Он ничего не знает, не понимает и весь в большущем удивлении, – сообщил Купава, и глаза его весело сверкнули. – Наши вроде все ускреблись, уползли, короче, взяли только одного жмурика, зелепукинского братка. И все косяки теперь на него, сучару!