Чтение онлайн

Лагерь я прошел быстро и оказался на берегу. Внизу все наши корабли, даже нефы, которые зависли на отмели. Крепко засели парусники, потом будем долго сталкивать их обратно на глубину. Но все равно их крепят дополнительными концами к деревьям и камням. Матросы работают в поте лица своего, и среди них я заметил пленных мусульман. Они из Испании, пару лет назад были захвачены в плен и оказались во Франции. Одно время вместе с парочкой негров развлекали местную знать игрой на необычных музыкальных инструментах, а потом дворянам стало скучно и мусульмане отправились в рабские бараки.

Как-то Поято Ратмирович спросил — зачем они мне? А я только пожал плечами. Поято, как и любому моему сотнику, можно доверить жизнь, но нельзя доверять планы. Это только мое. Поэтому я беседовал с мусульманами без посредников — все равно никто не знает их языка, собирал информацию, складывал из кусочков мозаики цельную картину событий, которые происходили в Северной Африке и на Пиренейском полуострове, а заодно думал над тем, как связаться с врагами моих врагов.

Для начала немного истории.

Мусульмане проникли в Испанию в восьмом веке от Рождества Христова. Основной ударной силой были арабы и берберы, которые высадились в Европе, разбили вестготов и образовали провинцию Омейядского халифата. Со временем халифат ослабел и зачах. После чего из него выделился Кордовский эмират. А позже появились другие самостоятельные государства: Сарагосский эмират, Толедский, Бадахосский, Севильский, Гранадский, Малагский и еще с десяток. Они занимали большую часть Пиренейского полуострова, но мусульман в этих эмиратах было меньше половины. Мавры (арабы и берберы) являлись привилегированной прослойкой. Но помимо них в Аль — Андалусе (Мусульманской Испании) проживали чужеродные этносоциальные группы. Муваллады — потомки римлян и вестготов, христиане, принявшие ислам и практически полностью слившиеся с мусульманами. Сефарды — местные евреи. Ренегаты — христиане, недавно принявшие ислам и воевавшие на стороне мусульман. А так же мосарабы — секты христиан, компактно проживающие на контролируемых мусульманами территориях.

Короче говоря, единства в эмиратах не было и христианские королевства, получая помощь из Италии и Франции, стали вытеснять мусульман. Эмираты падали один за другим, но сто лет назад мусульмане смогли остановить продвижение католиков.

В Сенегале и Сахаре зародилось движение под названием аль — Мурабитун (Альморавиды). Это воинственное религиозное братство нашло много последователей, стало расширяться и эмиры Пиренейского полуострова попросили тогдашнего лидера Альморавидов Юсуфа ибн Ташфина о помощи. Африканские мусульмане разбили войска христиан и не захотели уходить. Действуя силой и дипломатией, Юсуф ибн Ташфин и его преемники подчинили Мусульманскую Испанию. Однако долго удержать благословенные и благодатные испанские земли Альморавиды не смогли.

В Северной Африке возникло новое религиозное движение. Называлось оно Аль — муваххидун (Альмохады), что значит единобожники. Воины Альмохадов сначала выбили Альморавидов из Африки, а потом победили в Испании. Теперь они главные враги христиан на Пиренейском полуострове и пока им сопутствует успех. Альмохады отбили у католиков несколько городов, подчинили своевольных эмиров, активно расширяют владения в Африке и готовятся к очередному наступлению в Испании.

Таковы расклады на сегодняшний день. Однако ответа на главный вопрос — можно иметь дело с Альмохадами или нет — я не получил. Нужна разведка. Лучше всего послать варогов. Но прежде необходимо их подготовить. Они должны выучить языки Аль — Андалуса и обычаи мусульман. Вот для чего я оставил пленникам жизнь. Будут инструкторами…

Спиной я ощутил взгляд и обернулся. Ко мне приближался один из учеников Свойрада, и когда он подбежал, я спросил:

— Что-то случилось?

Он понизил голос до шепота и ответил:

— На окраине лагеря наш человек. Возле засеки.

— Кто?

— Варог.

«Видимо, очередной посланник Роберта де Ге», — подумал я и сказал:

— Веди его ко мне в палатку.

— Нельзя, вождь.

— Почему?

— Ранили его. Умирает. Надо торопиться. Может, успеет сказать, что должен.

Спустя несколько минут я находился возле засеки, склонился над варогом, в теле которого засели две стрелы, и потрепал его за плечо:

— Ты меня слышишь?

Разведчик открыл глаза и просипел:

— Да…

— Тебя де Ге послал?

— Он…

— Кто тебя ранил?

— Местные… Наверное, стражники, которые наблюдают за вами… Я сам виноват… Оплошал… Торопился очень…

Спасти его было нельзя, стрелы задели жизненно важные органы. Он умрет — это вопрос времени. Но перед этим варог обязан рассказать, ради чего он рисковал и какую весть нес.

— Что велел передать де Ге?

— Завтра все корабли из Руана будут в Сент — Вандриле… Через пару дней на них погрузят воинов, и они выйдут в море… Генрих Плантагенет намерен устроить морское сражение… Но сейчас в Сент — Вандриле мало войск… Можно захватить город и корабли…

— А где де Ге сейчас?

— В Руане…

— Твои братья — вароги с ним?

— Да… Один… Мороз… Будет ждать в Сент — Вандр…

Юноша не договорил. Он закрыл глаза, резко дернул ногами и умер.

Поглаживая живойта, я присел возле мертвеца и стал прикидывать варианты налета на Сент — Вандриль. Смогу я его взять или нет? В городе пара сотен воинов точно есть, а еще будут матросы с кораблей, больше тысячи, если католики пригонят все новые корабли. А в море я выйти не могу. Только если завтра к вечеру, но это поздно. Значит, придется двигаться по суше. Лучше всего, замаскировавшись под франков и захватив по пути лошадей. Но при таких раскладах следует взять с собой сотню воинов, больше не надо. Операция, конечно, рискованная, однако шансы на успех имелись.

— Решено! — поднимаясь, сказал я. — Пойдем малым отрядом.

— Куда? — спросил Хорояр.

— Сейчас все узнаешь. Собирай сотников.

Командиры собрались быстро. Обсуждение много времени не заняло, и ближе к вечеру началась охота на вражеских воинов, которые наблюдали за нами. Варяги охотники опытные, людей ловят даже лучше, чем зверей, и потому отловили всех наблюдателей. А в первых сумерках из лагеря выступила замаскированная под католиков сотня, и я, разумеется, шел вместе со своими дружинниками.

Ночь. Дождь. Грязь. Погода была против нас. Однако мы не останавливались, перед рассветом вышли на тракт Амьен — Руан и напали на постоялый двор. Огромных богатств там не было. Зато имелись лошади, и мы забрали всех. В основном это крестьянские клячи, худые и слабосильные. Но они могли тянуть повозки, на которые мы перекинули кувшины с «греческим огнем» и пороховые бомбы. Поэтому никто не сомневался. Постояльцев перебили — свидетели не нужны, и отряд двинулся дальше.

Ближе к полудню перехватили продовольственный караван, который вез в Сент — Вандриль припасы для войска Генриха Плантагенета, и обозники умерли раньше, чем сообразили, кто перед ними. Одежда врагов и трофейное оружие создавали нужный образ. Останавливать нас никто не решался и только перед самым Сент — Вандрилем дорогу перекрыл патруль из нескольких воинов. Командир франков, седоусый служака в потертой кожаной броне, поднял руку и хотел поинтересоваться, кто мы такие. Но я навис над ним и, добавив в голос раздражения, громко спросил:

— Ты недоумок или просто глупец!? Перед тобой человек благородной крови! Прочь!

— Не понял… — служака сделал шаг назад.

— Не видишь, что мы подкрепление!? От самого Амьена без долгих остановок и отдыха идем! Тебя что, смерд, не предупредили!?

— Нет, — командир патруля покачал головой и добавил: — ваша милость…

— Освобождай дорогу, морда! Живее!

Служака уступил и решил не спорить. Да и не могло быть иначе. Сейчас время такое — кто сильнее, тот и прав, а командир патруля обычный вояка, который пасовал перед дворянами. Допустим, не пропустит он меня. Ну и что? Если я рыцарь, то запросто могу срубить ему голову — для европейского аристократа он быдло. И мне за это ничего не будет. Вот служака и решил, что рисковать не стоит. Как ни крути, крайним окажешься, и патруль пропустил нас в город.