Большой пожар
Шрифт:
– - Вот именно, -- сказала бабушка.
– - Потому что сна-чала он был юным блондином, а на следующий день -- высоким брюнетом, во вторник это был парень с кашта-новыми усами, а в среду -- рыжий красавчик, в пятницу он стал ниже ростом и вместо "форда" остановился под окном в "шевролете".
Мать и отец сидели какое-то время, будто кто-то ударил их молотком по левому уху. В конце концов отец, весь вспыхнув, закричал:
– - Ты соображаешь, что говоришь? Ты говоришь, что все эти парни и ты...
– - Ты всегда прятался, -- обрезала его бабушка.
– - Чтобы никому не помешать. Стоило тебе выйти в открытую, и ты увидел бы то же, что видела я. Я помалкивала. Она остынет. Это ее время, время жить. У каждой женщины наступает такая пора. Это тяжело, но пережить можно. Каждый новый мужчина ежедневно творит чудеса в девичьей душе.
– - Ты, ты, ты, ты!
– - и отец едва не задохнулся, с вы-пученными глазами, хватаясь за горло, которому узок стал воротничок. Он в изнеможении откинулся на спинку стула. Мать сидела оглушенная.
– - Доброе утро всем!
Марианна сбежала по ступенькам вниз. Отец воззрился на нее.
– - Это все ты, ты, ты!
– - продолжал он обвинять во всем бабушку.
"Сейчас я с криками выбегу на улицу, -- думал отец, -- и разобью стекло на сигнале пожарной тревоги, и нажму на кнопку, и вызову пожарные машины с брандспойтами. А может, разразится поздняя снежная буря, и я выставлю на улицу, на мороз Марианну..."
Он не предпринял ничего. Поскольку в комнате для такого времени года было слишком жарко, все вышли на прохладную веранду, а Марианна, уставившись на стакан с апельсиновым соком, осталась одна за столом.