Чтение онлайн

МУЗЫКАЛЬНАЯ ПАМЯТЬ (англ. music memory) – вид образной памяти, способность узнавать и воспроизводить музыкальный материал. Музыкальное узнавание необходимо для осмысленного восприятия музыки. Необходимое условие М. п. – достаточное развитие музыкального слуха. Важное место в М. п. занимают слуховая и эмоциональная память (см. Памяти виды, Память слуховая, Память эмоциональная). При воспроизведении музыки существенную роль играют также двигательная память (запоминание последовательности движений), зрительная (запоминание нотного текста) и словесно-логическая память (см. Память словесно-логическая), с помощью которой происходит запоминание логики строения музыкального произведения. Для М. п. характерно формирование у музыкантов полимодальных представлений. Б. М. Теплов (1947) установил, что доминирование слуховых образов у музыканта вовсе не отменяет значения образов др. модальностей. Слияние различных по модальности образов порождает синтетический, полимодальный образ. У лиц с высокоразвитым «внутренним слухом» имеет место не только возникновение слуховых представлений лишь после зрительного восприятия, а непосредственное «слышание глазами», т. е. превращение зрительного восприятия нотного текста в зрительно-слуховое восприятие. Сам нотный текст начинает переживаться ими слуховым образом. (Т. П. Зинченко)

МУЗЫКАЛЬНЫЙ СЛУХ (англ. music hearing) – звуковысотный слух, т. е. способность воспринимать представлять и воспроизводить высоту музыкальных звуков и их последовательностей. Различают абсолютный слух – способность узнавать и воспроизводить высоту звуков, не сравнивая их с др. звуками, высота которых известна, и относительный слух – способность определять высоту звуков путем сравнения их с другими, способность узнавать и воспроизводить музыкальные интервалы. Абсолютный слух – в значительной мере врожденная способность. Не следует преувеличивать его значение. С одной стороны, абсолютный слух не является необходимым признаком музыкальности: многие гениальные музыканты (Чайковский, Шуман и др.) им не обладали, с другой – обладание самым блестящим абсолютным слухом не гарантирует будущих музыкальных успехов. Важнее слух относительный, который в значительной степени поддается развитию и упражнению.

Понятие «М. с.» в более широком смысле совпадает с понятием музыкальности и включает в себя музыкально-ритмическое чувство, тембровый слух и динамический слух (т. е. способность тонко различать и воспроизводить оттенки громкости звуков). (Т. П. Зинченко)

МУЛЬТИКУЛЬТУРНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ (англ. multicultural education) – 1) концептуальное идеологическое течение в образовательной практике современного демократического общества; 2) образовательная стратегия, представляющая последовательные образовательные процессы (организация, реализация, результат), цель которых – решение образовательными средствами проблем, возникающих в обществе в ходе эволюции национальных государств и постколониальных миграционных процессов. Разработка учебных программ и организация учебного процесса в рамках стратегии М. о. ориентированы на преодоление культурного отчуждения учащихся, признание и развитие основополагающих демократических ценностей: прав человека, свободы, демократии, солидарности, плюрализма.

Как мировоззренческая позиция, М. о. представляет собой новейший образовательный институт идентичности современного человека. Наиболее важными функциями М. о. являются: 1) создание новой образовательной среды как важного стабилизирующего фактора гражданского общества; 2) снижение межэтнической напряженности; 3) воспитание толерантности в отношениях между представителями различных культур. Особое значение в М. о. придается одновременному изучению языков этнических меньшинств и доминирующей культуры. В качестве концепции и стратегии образования М. о. противоположно теории ассимиляции в образовании. Син. поликультурное, интеркультурное образование. (В. Н. Чигирь)

МУТИЗМ (от лат. mutus – немой) – специфическая немота, которую характеризуют как демонстрируемую неспособность к экспрессивной речи при сохранности речевого аппарата. Наблюдается при психических заболеваниях (истерический М.), у застенчивых детей, при аутизме и др. Существует также избирательный М. – немота в одних ситуациях (напр., в школе и на улице) и нормальная речь в кругу близких. (Б. М.)

МЫСЛЕННАЯ РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ (англ. mental representation) – широкое понятие, охватывающее различные психические явления, «отражающие» некоторые объекты, сцены, события: напр., представления, фантазии, понятия, пропозиции. Из-за привычного толкования атрибута «мысленный» в более узком смысле данный термин нельзя признать удачным. Син. ментальная репрезентация. См. также Мысленные образы. (Б. М.)

МЫСЛЕННОЕ ВРАЩЕНИЕ (англ. mental rotation) – 1) способность человека вращать мысленный образ объекта аналогично вращению реального объекта (одна из пространственных способностей); 2) задача и методика хронометрического эксперимента, разработанные Р. Шепардом: испытуемым предъявляются пары изображений трехмерных объектов, одинаковых или зеркальных, причем один из объектов пары повернут на тот или иной угол относительно др. объекта. Основной факт, установленный Шепардом и Мецлером (1971), состоит в том, что среднее время, необходимое для установления тождества или различия двух фигур, линейно возрастает с увеличением указанного угла. Такие задачи применялись и до Шепарда, новой была идея хронометрирования ее решения. (Б. М.)

МЫСЛЕННЫЕ ОБРАЗЫ (англ. mental imagery) – мысленные репрезентации, феноменологически подобные картинам; то же, что и образы воображения.

МЫСЛЬ (англ. thought). Слово «М.» употребляется очень широко. Все, что «взбредет в голову», называется М. Мысль мысли, действительно, рознь. Есть «Великая мысль Природы», есть божественная или боговдохновенная М., счастливая М., умная М. Есть М. сатанинские, темные, черные, задние. Есть М. ясные, светлые, прозрачные, глубокие, и есть вздорные, смутные, туманные, легковесные, мелкотравчатые, приходящие наобум. Есть М. живые, уместные, своевременные и мертворожденные, запоздалые, как сожаления. Есть М. вялые, анемичные, тупые и острые, энергичные, проницательные. Есть М. высокие, благородные, добрые, и есть – низкие, корыстные, злые. Есть свободная М.: М. – поступление, поступок. Есть М. блуждающие, несмелые и уверенные, законнопорожденные. Есть М. трагические, глупые, абсурдные. И есть М. самоуправные, назойливые, они сильнее нас, от них очень трудно избавиться.

Д. Дьюи дает след. определение М.: «В теснейшем смысле мысль означает уверенность, покоящуюся на каком-либо основании, т. е. действительное или предполагаемое знание, выходящее за пределы того, что непосредственно дано. Оно обозначается как признание или непризнание чего-либо как разумно возможного или невозможного. Эта степень мысли включает, однако, два настолько различных типа уверенности, что хотя их различие только в степени, а не в роде, но… необходимо рассматривать их отдельно. Иногда наша уверенность возникает без рассмотрения оснований; в других случаях она возникает потому, что исследуются основания». «Многие мысли, – продолжает Дьюи, – возникают бессознательно, безотносительно к достижению правильного мнения. Как они приобретаются, мы не знаем. Из темных источников, неизведанными путями они достигают сознания и становятся частью нашего духовного багажа. Традиция, воспоминание, подражание – все то, от чего зависит авторитет во всех его формах, или что взывает к нашему личному благополучию, или удовлетворяет сильной страсти, – все это вызывает их. Подобные мысли являются предрассудками, т. е. предвзятыми суждениями, а не рассуждениями, основанными на рассмотрении очевидного». Подобной М. дети учатся и весьма успешно помимо школы. Но как научиться тому, чтобы М. приходили как божьи дети и говорили: вот мы здесь! Так описывал приход мысли Гёте.

Конечно, мышление – это движение М., но не следует преуменьшать сложность определения и исследования М. Независимо от ее истинности или ложности, М. проявляет себя то в слове, то в образе, то в действии, то в поступке, то во всем этом вместе и еще в чем-то неуловимом, таинственном, хотя, возможно, именно это неуловимое и есть самое важное и интересное в М. Едва ли кто-нибудь однозначно ответит на вопрос, что такое М. и как она возникает.

Важна не столько однозначность и определенность ответов на эти вопросы, сколько наличие интенции узнать, понять, увидеть нечто, стоящее за М. Возникновение подобной интенции есть 1-й признак подлинной М., отличающейся от того, что «взбредет в голову», от мнения. Увидеть за… это есть мышление, а увидеть за М. – это есть рефлексия по поводу М., ее постскриптум (И. Бродский), начало ее обоснования, доказательства.

Существуют разные ответы на вопрос, что стоит за М. У. Джемс увидел за М. сырой поток чисто чувственного опыта; И. М. Сеченов – не только чувственные ряды, но и ряды личного действия; психоаналитик В. Бион – фрустрацию, вызванную незнанием; М. К. Мамардашвили увидел за М. (или в М.) собственнолично присутствующие переживания; А. Эйнштейн – зрительные образы и даже мышечные ощущения, т. е. те же действия; А. Белый – движение и ритм; А. В. Запорожец – предметно-практическое действие; Л. С. Выготский – слово и к тому же еще аффективную и волевую тенденции. Г. Г. Шпет увидел М. за словом, и слово за М., и слово в М. Р. Декарт увидел в М. состояние очевидности, в т. ч. и собственного существования; Э. Клапаред увидел за М. молчание, сказав, что размышление запрещает речь. Математик Ж. Адамар, специально изучавший процесс научного творчества, это подтвердил: «Слова полностью отсутствуют в моем уме, когда я действительно думаю». Р. М. Рильке сказал об этом по-своему: мудрецы превратили в слух свои уста. М. М. Бахтин увидел в М. интонацию: «Действительно поступающее мышление есть эмоционально волевое мышление, интонирующее мышление, и эта интонация существенно проникает во все содержательные моменты М.». Х. Ортега-и-Гассет увидел за М. глубины души: «Зрачки моих глаз с любопытством вглядываются в глубины души, а им навстречу поднимаются энергичные мысли». Ортега видел за М. не только любопытство, но и живую страсть понимания, благодаря которой может возникнуть разрядка, молниеносное озарение пониманием. Давно известно, что такое озарение сопровождается чувством полной уверенности в его достоверности, т. е. состоянием той же Декартовой очевидности, которую Марсель Пруст называет радостью. О. Мандельштам увидел за М. семантическую удовлетворенность, равную чувству исполненного приказа. Бродский увидел за М. М.: люди думают не на каком-то языке, а мыслями. Замечательно об этом же сказал А. С. Пушкин: думой думу развивает. И. Кант увидел за М. состояние преисполненной чувства души. Оно-то и порождает событие мысли. Но как впасть в это состояние и как из него выпасть? Кант признавал, что мышление может уставать от напряжения и быть неспособным это напряжение держать.

Все перечисленные мыслители, ученые, поэты правы. М. столь же полифонична, как и сознание. Разные мнения о том, что стоит за М., сводимы к одному: «невербальное внутреннее слово» (Мамардашвили), которое потенциально многоголосно. Такое слово есть «эмбрион» словесности, опора зарождающейся М., прежде губ родившийся шепот. При всей парадоксальности, эта идея не должна восприниматься как совершенно неожиданная, особенно после того, как природу, культуру, человека, мир в целом стали рассматривать как текст, т. е. то же слово. Шпет утверждал, что в метафизическом аспекте ничто не мешает нам рассматривать и космическую вселенную как слово.