Чтение онлайн

– Нет, Коннор, – ответила она. – Пожалуйста, поверьте. Это не имеет никакого отношения к вам.

Не сдержавшись, он спросил:

– Тогда… к кому же?

Мэтти прикусила нижнюю губу, выражение досады появилось на ее красивом лице. Коннор был уверен, что ей хотелось что-то рассказать ему, но она этого не сделала.

Коннор пристально посмотрел на ее золотистые волосы, когда она низко опустила голову. Что же кроется за ее упорным нежеланием говорить? – подумал он.

– Это уже почти позади, тихо пробормотала Мэтти. – Все улажено.

Она обвела взглядом отель и тяжело вздохнула. Как хорошо бы было прямо сейчас все рассказать Коннору. Поделиться с ним, чем она тут занимается, в своем отеле. Объяснить, что с радостью пошла бы на вечеринку к Грею и Лори, но потратила уйму времени, чтобы подготовить отправку Бренды и Скотти на юго-запад страны, где они могли бы начать новую жизнь.

Мэтти понимала, что Бренда наблюдает за ней из отеля, – и по собственному опыту знала, как сильно та боялась, что ее укрытие может быть обнаружено, хотя и знала, что она, Мэтти, доверяет Коннору.

Каждый раз, когда Сьюзен пыталась спрятаться, вся семья дрожала от страха. Сейчас Бренда переживала то же самое, что и бедная Сьюзен.

Мэтти дала Бренде обещание, что никому ничего не скажет. И это обещание она не могла нарушить. По крайней мере, пока мать и сын не сядут в ночной автобус, отъезжающий в Нью-Мехико.

– А что значит «все улажено»?

Вопрос, заданный Коннором, заставил Мэтти взглянуть в его черные глаза.

– Я имела в виду, что завтра мы сможем приступить к работе над каретным сараем. Все улажено, и я готова. Но в данный момент… – она демонстративно взглянула на свои изящные часики, – вам придется уехать. У меня назначена встреча через десять минут.

К Бренде должен был прийти Джозеф, и Мэтти не хотела, чтобы Коннор оказался в ее доме, когда появится его дед.

Теряясь в догадках, Коннор молча изучал лицо Мэтти своими черными глазами, словно пытаясь проникнуть в ее мысли.

Наконец он медленно кивнул.

– Если я не увижу вас сегодня у Грея, то буду здесь завтра с утра пораньше.

Мэтти было неприятно думать, что он уходит в тягостном настроении, но другого пути у нее не было.

Скотти поставил на стол три тарелки и пошел за вилками, ножами и ложками. Он явно был расстроен и даже не пытался этого скрывать. Мэтти стояла возле плиты и помешивала тушеное мясо, которое приготовила на обед.

Пока Мэтти и Скотти накрывали на стол, Бренда и Джозеф уединились в гостиной.

– Я больше никогда не увижу вас, правда? – спросил мальчик у Мэтти.

– Не буду обманывать тебя, дорогой. Вероятно, нет.

Скотти опустил плечи, но продолжал делать свое дело. Он аккуратно сложил салфетки и положил сверху приборы.

– Почему мой папа так себя ведет? Почему обижает маму? Я ненавижу его. Не хочу больше видеть, никогда в жизни.

Мэтти ласково посмотрела на него, но промолчала.

– Мы должны уехать, да? – спросил он у Мэтти.

Она кивнула.

– Твоя мама считает, что так будет лучше. Тогда вы оба будете в безопасности.

Теперь кивнул мальчик, и у Мэтти сердце сжалось от боли при мысли, что столь юному созданию приходится иметь дело с проблемами, с которыми дети не должны сталкиваться. Но жизнь есть жизнь, и нельзя избежать проблем, которые она ставит перед людьми.

– Вы мне нравитесь, – пробурчал Скотти. – И мне здесь хорошо.

Так он по-своему выразил свою благодарность, поняла Мэтти. Она потрепала его по плечу и сказала:

– Ты мне тоже нравишься, Скотти. А там, куда ты уезжаешь, очень хорошо, поверь. Люди помогут вам, как я помогла. И у вас с мамой все будет в порядке.

Они тепло улыбнулись друг другу.

Подняв глаза, Мэтти увидела Джозефа, стоявшего в дверях и наблюдавшего за ними.

– Почему бы тебе не помыть руки перед едой? – снова обратилась она к Скотти. – Скажи маме, что мы скоро будем обедать.

Мальчик убежал.

– Спасибо, что пришли, – сказала она Джозефу. – Как вы считаете, Бренда готова начать самостоятельную жизнь?

– Не беспокойтесь, – мягко произнес старый шаман. – У нее сильный мотив для выживания – ее сын.

Мэтти знала, что это правда. Бренди превращалась в бесстрашную львицу, когда речь заходила о защите маленького Скотти.

Джозеф подошел к ней.

– Мне бы хотелось поговорить о вас.

– Обо мне? – удивилась Мэтти.

Тихо хмыкнув, старик взял ее руку. Какая-то странная вибрация исходила от него.

– Да, о вас. Я чувствую, что вы давно уже испытываете тревогу.

Мэтти кивнула.

– Вы правы, я волнуюсь за Бренду, и…

– Нет, – остановил ее Джозеф. – Я говорю о том беспокойстве, которое вызывает у вас мой внук.

Притвориться, будто она удивлена его прозорливостью, было невозможно.

– Коннор, – тихо выдохнула Мэтти.

Каким образом Джозеф мог узнать о ее тревожных мыслях и чувствах, касающихся Коннора? Но чему тут изумляться? Не каждый становился шаманом у индейцев племени колхиков. Джозеф Сандер обладал прирожденным даром и почти мистическими способностями предвидения.

Он заглянул ей глубоко в глаза, и Мэтти показалось, что старик был значительно старше, чем говорил. Это была глупая мысль, но в его черных глазах она чувствовала загадочную глубину, тысячелетнюю мудрость.

– Это к лучшему, – произнес он медленно и четко, – что Коннор считает меня виновным за прошлое.

Мэтти ахнула.

– Но вы не могли сделать то, что он думает. Вам необходимо поговорить с ним. Рассказать ему…

– Дитя мое…

Услышав такое ласковое обращение, она смолкла. Ее глаза повлажнели от избытка чувств.

– Коннор не готов услышать правду. Возможно, никогда и не будет готов. Вы должны понимать, что некоторые вещи нельзя увидеть, просто открыв глаза. Иногда для этого надо открыть сердце.

Мэтти похолодела, с ужасом подумав, что сердце Коннора может быть закрыто навсегда, и он просто-напросто откажется увидеть правду.

– Джозеф, – с трудом прошептала девушка, чувствуя ком в горле, – я знаю, что вы хороший человек и очень любите Коннора. Я поняла это по вашим глазам, когда мы приходили к вам. – Помолчав, она спросила о том, что ее так волновало: – В чем состоит эта правда? Вы разлучили Коннора с его отцом?