Чтение онлайн

– Ленч подан, сэр, - доложил высокий, величественный незнакомец, появившийся в дверях столовой.

– Ах, вот как?
– сказал Уилбрахам.
– А кто вы, собственно, такой, черт вас подери?

– Я главный дворецкий Корпорации Фей, состоящий у вас на службе, сэр, - вежливо ответил незнакомец, низко кланяясь миссис Уилбрахам.

Описывать эту трапезу нет нужды. Все, что перечислил хозяин в своем изысканном меню, было здесь, и счастливые супруги, у которых со вчерашнего вечера не было во рту ни крошки, воздали ей должное.

– Прежде чем ты предпримешь что-либо еще, Ричард, - сказала миссис Уилбрахам после того, как подали утку, - помнишь, сколько у тебя еще желаний из последних шести?

– Нет, не помню, - ответил Уилбрахам.

– Тогда лучше будет, если ты закажешь еще несколько, пока ты не увлекся этим восхитительным ленчем, - посоветовала осторожная женщина.

– Добрый совет, Этелинда, - обрадовался муж.
– Подам-ка я заявку сразу на двенадцать дюжин. Нет смысла тратить время на пустяки, когда можно совершить земельную сделку, не пошевелив и пальцем.

– И еще… тебе не кажется, дорогой, - продолжала женщина, - что нам было бы неплохо завести несколько книг - нечто вроде Книги Учета Желаний, - чтобы в один прекрасный момент не превысить наш кредит?

– Этелинда!
– воскликнул Уилбрахам с пылающим от восторга лицом.
– У тебя самая деловая голова из всех, которые когда-либо украшала прическа!

Так все и началось. Приобрели кассовую книгу; в ее колонки, подобно поступлениям в обыкновенных долларах, Уилбрахам заносил свой доход в желаниях, а на противоположной стороне тщательно записывал их расход. Первая запись о двенадцати дюжинах желаний была сделана в тот вечер:

16 марта 19.., вексель на предъявителя Американской Волшебной Корпорации, 144.

Вскоре за ней последовали другие; и к концу года Уилбрахам, умело пользуясь своими ресурсами, экономно расходуя прибыль от своего третьего желания, сумел заказать и исполнить более десяти тысяч желаний, и его когда-то ветхая ферма превратилась в одно из прекраснейших поместий в стране. На месте старого особняка возник дворец. Там, где когда-то амбары готовы были обрушиться под собственной тяжестью, теперь красовались полные скота хлева и великолепные маслобойни. Развалины конюшен исчезли, сменившись невиданно шикарными гаражами, где пыхтели автомобили всех моделей и мощностей, готовые отправиться в путь по дорогам Диггвилля - эти дороги по одному знаку Уилбрахама превратились в отличные шоссе. А в обитых плюшем гнездах птичников, возникших взамен прежних унылых курятников, ежедневно несли яйца тысячи кур, внося вклад в благоденствие своего хозяина Уилбрахама, яичного короля - именно так его называли отныне. Слава его гремела по всему миру, и ежедневно толпы туристов приезжали поглядеть на плодородное поместье мирового властелина поставок яиц. И, что самое лучшее, у него на счету по-прежнему оставалось четыре тысячи триста сорок семь желаний!

Главные воротилы финансового мира уже начали обращать внимание на это новое светило; постепенно обнаружилось, что их наиболее важные, тщательно выверенные махинации терпят неудачу самым неожиданным образом. Несмотря на их попытки стимулировать или притормозить торговлю, казалось, в действие вступила какая-то новая, незнакомая сила, сводящая все расчеты на нет. А когда магнатам стало известно, что всего лишь желание, выраженное вслух Уилбрахамом, заставляет ценные бумаги подскакивать к небесам или падать на самое дно, несмотря на все их усилия, то капитаны бизнеса серьезно забеспокоились.

– Завтра, - заявил Джон У. Мидас однажды вечером в клубе в разговоре с Уилбрахамом и его друзьями, - акции Международной Всеобщей Золотопромышленной упадут на тридцать семь пунктов.

– Не совсем так, полковник, - возразил Уилбрахам.
– Они поднимутся на семьдесят пунктов.

– Да что вы говорите! А откуда вам это известно?
– удивился Мидас.

– Так будет, потому что я этого хочу, - ответил Уилбрахам.

И назавтра Международная Золотопромышленная начала торги с 96 и 5/8, при закрытии эта цифра составила… 166 и 5/8, а те, кто смеялся над Уилбрахамом и играл на понижение, обанкротились. Полдюжины подобных случаев показали прежним властелинам Уолл-стрит, что отныне с Уилбрахамом следует считаться. Желая обезопасить себя, наиболее выдающиеся магнаты собрались однажды в доме мистера Эндрю Рокернеги, чтобы обсудить ситуацию.

В руках одного человека сосредоточилось слишком много власти, решили они - хотя, окажись кто-либо из них на месте Уилбрахама, он бы охотно смирился с подобной ситуацией. В результате встречи бизнесмены образовали комитет, единственным членом которого стал полковник Мидас; этот комитет должен был навестить Уилбрахама и посмотреть, что здесь можно предпринять.

– Вам, возможно, это неизвестно, мистер' Уилбрахам, - начал полковник, - но ваши частые вторжения в наш бизнес превращают финансы в занятие, полное неожиданностей. Скажите, за какую сумму вы согласитесь навсегда отойти от дел? Двадцать миллионов?

Уилбрахам рассмеялся.

– Надо же, полковник Мидас, - ответил он, - а я и не подозревал, что вы обделываете дела так по-деревенски. Вам бы не помешало сунуть голову под пылесос - мне кажется, в ваших мозгах завелась паутина. Вот что я вам скажу, мой дорогой сэр: я мог бы продать свой дар за миллиард, что приносило бы мне каждый год десять процентов прибыли с каждого доллара, да еще бы получал небольшой ежегодный дополнительный дивиденд, полагающийся держателям акций, - сто пятьдесят процентов. Зачем мне размениваться на двадцать миллионов?

– Да, теперь я вижу, что если бы вы захотели, то весь мир смогли бы прибрать к рукам, - уныло произнес Мидас.
– И все же…

– Нет, весь мир мне ни к чему, - возразил Уилбрахам.
– Если бы он мне был нужен, я бы давно его получил. Но это приведет лишь к тому, что придется платить большие налоги, да еще и содержать все это хлопотное хозяйство.

– Тогда на каких условиях вы согласны ликвидировать свой бизнес?
– осведомился Мидас.

– Что ж, мы можем разделить мой дар между несколькими людьми, - предложил Уилбрахам.
– Что вы скажете насчет Американского Синдиката Желаний, образованного с целью производства и продажи потребителям желаний длительного хранения: «Консервированные желания: сто единичных желаний за один доллар». А?

Мидас в возбуждении принялся мерить шагами комнату.

– Великолепно!
– воскликнул он.
– Мы все подпишем в моем офисе; облигации, акции, обычные и привилегированные; за - гм!
– за сколько, вы сказали?

– О, думаю, что мы сойдемся на миллиарде, - ответил Уилбрахам.
– Наличными.

Мидас поскреб затылок. В глазах у него появился блеск.

– Вы хотите передать нам контроль над своим даром?
– уточнил он.

– Вы умный человек, полковник Мидас, - ухмыльнулся Уилбрахам.
– Ответь я вам сейчас «да», я лишился бы своего могущества. Но я стреляный воробей, меня на такие уловки не поймаешь. Займитесь образованием своей компании, продавайте физическим лицам ценные бумаги по номиналу, заплатите мне мой миллиард, и я передам вам дела, оплата при доставке.

– Договорились!
– сказал Мидас и отправился на Уолл-стрит, к капитанам бизнеса.

Уилбрахам как раз поздравлял себя с необычайно выгодной сделкой, когда в кабинете появился еще один посетитель - на этот раз без доклада.

– Как поживаете, мистер Уилбрахам?
– приветствовал его незнакомец, загадочным образом материализовавшийся прямо перед письменным столом.

– Отлично, а вы?
– ответил хозяин.
– Ваше лицо мне знакомо, но я никак не могу вспомнить, где мы встречались.