Чтение онлайн

Круг сужался.

Набиралось так много узелков, что Клавдия пока не знала, как их развязать…

Уже давно рассвело. Да что там — солнце палило вовсю.

Становилось жарко.

Клавдия посмотрела на часы — пора на работу.

А как не хочется.

Две недели назад в прокуратуре погас свет. Последствия этого происшествия до сих пор расхлебывали. Клавдия возилась с электронным замком, который никак не принимал ее карточку. А торчать в коридоре Дежкина не любила — обязательно наткнешься на начальство или, хуже того, на Патищеву.

Патищева была каким-то секретарем чего-то — никто уже и не помнил чего и каким, потому что она никогда не работала — только собирала профсоюзные взносы. Вот тут она трудилась, как тайфун, налетала и очищала карманы до нитки.

Клавдия все боролась с замком — дергала, тыкала, хитрила — ни в какую. И нате вам — Патищева. Отрыжка советского времени.

— А, Дежкина. Взносы…

— Я заплатила, — жалобно произнесла Клавдия.

— Ты заплатила за прошлый месяц, а я собираю за этот.

— Но этот еще только начался.

— Начался, вот именно!

Дверь наконец открылась. Нет чтоб на полминутки раньше. Впрочем, Патищева бесцеремонно вваливалась в любой кабинет без стука, даже если шел допрос или экстренное совещание.

— Извини, нет сейчас денег, — дежурно сказала Клавдия. — В зарплату приходи.

— Это само собой. Тогда заплати хотя бы за экскурсию.

— За какую экскурсию?

— Мы поедем по местам боевой славы Подмосковья.

— Когда?

— В воскресенье.

— А я как раз собралась на дачу. Нет, спасибо.

— Ты не патриотка? — спросила Патищева в лоб.

— Я патриотка, но не идиотка. Я, во-первых, по этим местам ездила трижды, а во-вторых, чего я буду платить, если не поеду.

Патищева обиженно поджала губы, развернулась, как солдат, и направилась к кучке следователей, куривших в конце коридора. Следователи побросали сигареты и заторопились по своим рабочим местам. Хоть какая-то польза от Патищевой была.

Клавдия хотела по привычке включить чайник, но даже сама мысль о горячем чае в такую духоту бросила в жар. Кондиционер не работал. Вентилятор гудел, как «Антей», выруливающий на взлет. Но Клавдия его не выключила.

Мысль, прерванная дорогой, вернулась к многоточию.

Конечно, все дело в компромате, который собирали следователи-сутенеры.

Клавдия первая нашла Инну Кожину и спрятала ее у себя на даче, чтобы убийца не поспел к ней раньше. Инна до сих пор живет там, все еще чего-то боится, хотя Шевкунов в тюрьме.

Так вот, Кожина дала Клавдии список клиентов борделя. Это были очень видные люди. Но — и тут закавыка — никто из них не был связан с прокуратурой так тесно, чтобы раскрутить масштабную охоту на людей.

Инна или что-то скрыла, или не знает.

Клавдия поняла, что пропустила в своем кроссворде какое-то важное, может быть, ключевое слово.

Она снова стала перебирать в памяти факты и… есть!

«Импэксбанк».

В нем работала Инна. А банк сотрудничал с мэрией.

Но мэра в списке не было, хотя несколько чиновников из мэрии присутствовали.

А какая тут связь? — спросила себя Дежкина. Да никакой. Мухи отдельно, яичница отдельно… Или не отдельно?

Надо будет расспросить Инну подробнее. Этот узелок развязывается просто. В выходные она поедет на дачу и постарается все выяснить.

И все же… Скорее всего, не тут ключевое слово.

«Ну-ка, Дежкина, побурли мозгами, — приказала себе Клавдия. — Детали очень важны. Но, может быть, дело не в них?»

Клавдия все-таки налила себе чашку чаю. Но пить не стала, и та бесполезно дымилась на столе.

И что же за деталями, какова, так сказать, общая картина? Картина жуткая.

Уже около десятка трупов. За одни постельные сцены в гроб столько людей не кладут. Или кладут?

Это какие-то неадекватные удары, удары с упреждением, жестокие до крайности. Видать, кого-то сильно припекло. И пока она не найдет, кто бьет и своих и чужих, спасая шкуру, пока она не ответит на классический вопрос — кому это выгодно? — она не докопается.

Так, первым делом — организовать допрос Шевкунова. Вторым делом — запросить из архива дело «Импэксбанка». Как раз Игорь Порогин вел его.

Игорь…

Сердце устало отозвалось болью на это имя.

Клавдия подняла трубку.

— Петя, здравствуй, Дежкина. Николай Вадимович на месте? Позови его, пожалуйста… Добрый день, Николай Вадимович. Дежкина. Ну что скажете? Я по поводу корейской пружинки от часов. Нашли какие-нибудь хвосты?.. Нет? Ясно. Хорошо, я сама сделаю запрос.

Положила трубку. Да, действительно, это не их дело — искать, откуда корейская пружинка.

С этой пружинкой, чувствовала Клавдия, они намучаются. На любом рынке корейских часов пруд пруди.

По коридору шумно прошла толпа.

Никак Патищева бушует, подумала Клавдия, дописывая заявку в следственный изолятор.

Если поторопиться, она часам к одиннадцати сможет уже встретиться с Шевкуновым.

Ах да, еще адвоката вызвонить. Теперь без адвоката нельзя.

В отличие от остальных следователей Клавдию не раздражала эта правовая норма. Будь адвокат хоть каким докой, а если есть твердые улики, доказательства, заключения экспертов, показания свидетелей — словом, вся эта следовательская крепкая база, — ему останется только советовать своему подзащитному сотрудничать со следствием.

Впрочем, у адвоката телефон разговаривал голосом автоответчика.

Клавдия оставила сообщение, чтобы защитник Шевкунова срочно с ней связался.

Снова какой-то шум в коридоре. Видно, места боевой славы Подмосковья в такую жару мало кого интересовали.

Теперь надо было сходить в секретариат, поставить печати, формально получить дело Шевкунова и — вперед. В Бутырских коридорах хоть прохладно.

Клавдия, прихватив бумаги, уже двинулась к двери, когда телефон звякнул каким-то придушенным голосом.

Кстати, Клавдия иногда очень точно чувствовала, к добру звенит телефон или нет. Что-то в звуке неуловимо менялось, но, впрочем, может быть, это она себе внушала.

Раздавшийся звонок как раз вообще ничего не предвещал. А зря.

— Да, Дежкина.

— Клавдия Васильевна? — услышала она голос секретарши Малютова.

— О, Люся, а я как раз к вам.

— Очень хорошо. Владимир Иванович вас вызывает.

И тут еще сердце Дежкиной не ёкнуло. Только настроение, и без того не радужное, несколько посерело.