Чтение онлайн

Рахимбаев прожил в России двадцать с лишним лет. Он говорил по русски почти без акцента, но в минуты волнения сложные слова давались ему с трудом.

– Инкриминируют, вы хотите сказать, - отправляя в рот второе канапе, заявил Антонов.
– Им предъявлено обвинение в незаконном обороте наркотиков, хранении оружия и взрывчатых веществ. Вещдоки, видеосъемка, понятые!.. Дело находится на контроле у высоких инстанций.

– Наркотики ведь подложили! А оружия у нас в офисе никогда не было.

Рахимбаев хотел еще что то добавить, но Антонов жестом остановил его и сердито сказал:

– Вы зачем искали встречи со мной? Я человек занятой! Вам был предложен вариант?

– Да.

– Если вы отказываетесь давать средства, то как я могу вам помочь?
– За вторым маленьким бутербродом с лососем или тунцом последовал третий.
– Вы внесли пока что менее половины требуемой суммы.

– Я отдал все, что у меня было, - выдавил из себя Рахимбаев.
– За два месяца в общей сложности почти двадцать...

– Знаю!
– оборвал его Антонов.
– Но этого мало. Вам сообщили через меня, какая сумма требуется, чтобы закрыть дело.
– Он глотнул из стакана темно красный напиток.
– Вы знаете, что это нужно не мне!

"Вряд ли удастся отжать у Солтанбека всю затребованную сумму, пятьдесят лимонов зеленью, - глядя на посеревшее лицо южанина, подумал Антонов.
– Свои деньги, все, что смог перевести в наличку, он, кажется, уже отдал. Его соплеменники жадны до денег, такова их этническая специфика. Не станут они скидываться по кругу, вносить этот своеобразный выкуп за Солтанбека и его близких, которых задержали и закрыли еще два месяца назад".

– Мы с вами зря теряем время!
– заявил Виктор Михайлович.

– Меня вызвали повесткой на субботу, - сообщил Рахимбаев и вздохнул.
– Мой адвокат говорит, что по выходным в следственный комитет вызывают редко. Есть опасность...

– Опасность чего?

– Что мне поменяют статус со "свидетеля" на "обвиняемого".

Антонов промокнул губы салфеткой, затем демонстративно посмотрел на часы и проговорил:

– Не понимаю, зачем вы добивались этой встречи, если вам нечего мне предложить!
– Он встал, прошел к шкафу, снял с плечиков пиджак и продолжил: - Вы, Солтанбек, даже не знаете, кто порушил схему! Вам не известны поставщики, новые партнеры Шерали!.. Или вы не хотите говорить?

"Отработанный материал, - подумал Антонов.
– Свои же теперь будут шугаться от него как от прокаженного. Что с ним делать? Передать его коллегам из следственного комитета и ФСКН? Но в этом деле есть нюансы, которые мне не хотелось бы светить даже перед хорошими знакомыми из других ведомств".

– У меня есть...

Антонов надел пиджак и нетерпеливо спросил:

– Что у вас есть? Выкладывайте!

– Информация.

– Да ну!
– Виктор Михайлович улыбнулся краешками губ.
– Чем это вы собираетесь перебить недостающую сумму?

– Американцы, - сказал Рахимбаев.

– Американцы?..
– Антонов вскинул правую бровь.
– О чем или о ком речь?

– Американцы, - повторил южанин.
– Они приезжали в Таджикистан. Просили не афишировать!.. Группа примерно из двадцати человек. Были в Душанбе два дня, потом ездили в Куляб. Их видели и в других местах.

– Когда?

– Прошло примерно полтора месяца. Второй раз американцы появились две недели назад. Но уже не такая большая группа, человек пять или шесть. Пробыли два дня, потом улетели.

– Кто такие? Они из управления по борьбе с наркотиками?

– Эти? Нет, из крупной частной компании. Знающие люди говорят, что с ними были двое или трое сотрудников ЦРУ. Из тех, кто и ранее посещал Душанбе.

– И что из того?
– чуть повернув к нему голову, спросил Антонов.
– По вашему, эта информация может стоить десятки миллионов зеленых?

– Не знаю, хотя надеюсь, что она что то стоит.
– Рахимбаев облизнул губы.
– Среди них был один человек, которого вы, уважаемый Виктор Михайлович, можете знать. Он из прежней крыши. Да, думаю, вы его знаете, хотя не уверен, что знакомы с ним лично.

– О ком речь?

Рахимбаев медлил с ответом.

Возможно, даже вероятнее всего, он именно сейчас собирался начать торг. Но в этот момент послышалась мелодичная трель. Ожил один из смартфонов Антонова.

– Обождите меня в коридоре!
– сказал Виктор Михайлович и ответил на вызов, когда дверь за южанином закрылась.

– Шеф, у нас возникли кое какие проблемы, - послышался голос референта.

– Что случилось, Игорь?

– Взломана почта Анны! Тот самый бокс, с которого она совсем недавно послала нам два письма.

– Вот это новость!..

– Но это еще не все.
– В голосе обычно спокойного, очень выдержанного помощника явственно прозвучали тревожные нотки.
– На один из наших корпоративных боксов пришло короткое письмо со ссылкой, якобы от Анны, с этого ее взломанного адреса.

– Что открылось по присланной ссылке? Вы уже смотрели?

– Она привела на арабский видеохостинг.

– Так так! Продолжайте.

– На открывшейся страничке идет прямая трансляция. Самое главное в том, что камера установлена на одном из объектов в городе Доха, Катар.

– Из Дохи, значит, идет картинка!
– Антонов ощутил сильное беспокойство.
– Уверены?

– Камера передает изображение из подземного гаража отеля "Доха Марриотт". Отчетливо видны таблички с эмблемой и названием гостиницы.

– Там ведь в этом отеле...

– Такая мысль сразу же пришла мне в голову, шеф!

– Я выезжаю в офис!..
– Антонов закрепил на ухе гарнитуру.
– А вы, Игорь, следите за картинкой и держите меня в курсе.
– Виктор Михайлович увидел таджика, ожидающего его в коридоре, и на ходу бросил: - Солтанбек, продолжим разговор позже. Сейчас я должен отъехать по срочному делу!

После чего Антонов, сопровождаемый телохранителем, поспешил во двор, где его ожидала машина.

Несколько секунд в номере царила тишина. Но вскоре снаружи донеслись тревожные звуки. Где то заголосила сигнализация, и тут же послышался приглушенный грохот, как будто что то упало внизу, прямо у них под ногами.

– Анна, не двигайся!
– чуть дрогнувшим голосом проговорил Козак.
– Фужер разбился!.. Скажи что нибудь!