Чтение онлайн

Гус облизал губы, посмотрел на своих людей, затем кивнул и махнул рукой, отстраняя их, выпроводив из комнаты и велев им долго гулять, прежде чем вернуться.

Девушка осталась на месте, прикусив губу, она смотрела между нами и кирпичом кокаина, в ее затравленных глазах ясно читалась потребность.

— Ты знаешь, как это делается, — процедил Гус, когда она сделала движение, чтобы взять себе еще одну порцию. — Ты получаешь одну дорожку. Хочешь заработать еще одну, тогда найди кого—нибудь другого для обслуживания.

Ее взгляд мгновенно переместился на меня, и я пожал плечами, не испытывая особых чувств по поводу предложения, которое она восприняла как “да”.

Девушка опустилась передо мной на колени, расстегивая мой ремень, и я сунул руки в карманы пальто, предоставив ей это делать.

— Я позвонил Бэнни, — сказал я непринужденно, мои глаза встретились с глазами Гуса, когда он облизнул свои пухлые губы.

— О? — Его лысина блестела, так как наркотики, которые он принял, вызвали у него здоровое потоотделение, и я сморщил нос.

Девушка держала мой член во рту, но он ни в коем случае не был твердым, и чем больше я смотрел на этого гребаного Свечника во всей его потной, немытой красе, тем менее вероятным казалось, что он движется в этом направлении. Не то чтобы я беспокоился о том, чтобы сказать ей остановиться.

— Да. Я хотел посмотреть, сможем ли мы прийти к какому-то пониманию, чтобы он отстал от нас, понимаешь?

— И он клюнул? — заинтересованно спросил Гус, его взгляд скользнул к журнальному столику и разложенным на нем наркотикам, ясно давая понять, чего он хочет дальше.

— Не сдерживайся из-за меня, — сказал я, жестом указывая на стол и нащупывая пальцами проволоку в кармане, когда тьма во мне зашевелилась от интереса. Гус усмехнулся и опустился на колени, выстраивая свою дорожку, пока я продолжал. — Но да, как это бывает, я думаю, он все—таки клюнул. У нас с Беном это всегда непросто. Он умеет устраивать мне маленькие тесты, и я должен попытаться разобраться в них, прежде чем мы сможем преодолеть наши разногласия.

— Но ты понял, чего он хочет? — спросил Гус, наклонившись, чтобы проглотить первую дорожку.

— Так получилось, что понял, — согласился я, мой пульс теперь действительно бился, возбуждение толчками билось в моих венах.

Я слегка подтолкнул девушку, чтобы она отстранилась от меня, мой член ничуть не заинтересовался тем, что она пыталась сделать, и она вскарабкалась на диван с выражением полного разочарования на лице, что заставило меня усмехнуться.

— Что бы это ни было, давай сделаем это. Я не хочу торчать в этом месте дольше, чем мне это абсолютно необходимо. — Гус наклонился, чтобы сделать следующийвдох, а я подошел к нему сзади, достал из кармана проволоку и намотал ее на кулак.

— Именно мои мысли, Гус. Именно мои мысли.

Он выдохнул кокс и поднял голову со вздохом удовлетворения как раз вовремя, чтобы я защелкнул проволоку на его толстой шее.

Его крик паники резко оборвался, и мой громоподобный пульс достиг крещендо, когда я наполовину поднял его с земли силой собственного веса, опираясь на проволоку.

Гус брыкался и дергался, кровь брызгала, когда проволока вонзалась в его плоть, и я взвыл от восторга, когда девушка начала испуганно кричать где-то у меня за спиной.

От его судорожных движений ног журнальный столик рухнул на пол, наркотики и выпивка разлетелись повсюду, а я упал на диван, все еще держась за проволоку.

Мое сердце стучало от самого лучшего чувства, которое я знал, когда все мое тело гудело, и кайф от этого только усиливался от моей любви к убийству. Наконец, борьба с ним закончилась, и я остался, задыхаясь, с его трупом на коленях и ключом к прощению моего брата, завернутым в красивый маленький бантик.

— Черт, — вздохнула девушка откуда-то рядом со мной, и я рассмеялся, когда, наконец, освободил свою хватку от проволоки и пнул труп Свечника на пол.

— Ну не стой и не смотри, милая. Я уже охуенно твердый. Так ты хочешь заработать себе еще одну дозу или как?

Смех сорвался с моих губ, когда ее ужас превратился в голод, и я откинулся на спинку кресла, пока она карабкалась на колени передо мной, чтобы заработать себе единственную вещь на этой зеленой земле, на которую ей действительно было не наплевать.

И через действие, которое я любил больше всего в этом чертовом мире, с небольшим кровопролитием и резней, вот так, я знал, что купил себе путь обратно на сторону моего брата. Он хотел убить этого ублюдка, и я это сделал. И когда мы воссоединимся, все наконец-то будет хорошо.

ФРЭНК

Я сидел в тишине с остывающим чаем на журнальном столике, пока остальные обсуждали все, что пошло не так прошлой ночью, а Джон Бой рассказывал о драке. Несколько наших парней попали в больницу, но, кроме этого, наша сторона в драке оказалась на высоте.

Нужно было составить планы, как далеко мы зайдем на их территорию и тому подобное, но меня это не интересовало.

Все, о чем я продолжал думать, было самодовольное выражение лица Дэнни, когда поезд уехал, а мы остались смотреть, как он убегает от нас, как пара гребаных бездельников.

Джон Бой направился к выходу, а Бэнни закрыл за ним дверь и повернулся, чтобы посмотреть на нас с тяжелым вздохом.

— Нам нужно обсудить, что будет после этого, — выдавил я из себя, поднимая взгляд, чтобы посмотреть на него в чистом спортивном костюме. Дилан заглянул к нам прошлой ночью, чтобы проветрить нас, забрал нашу окровавленную одежду, чтобы уничтожить ее, и проследил, чтобы мы все как следует помылись, прежде чем поспать несколько часов, но после звонка Дэнни мы все проснулись, наблюдая за светлеющим за окнами небом и пытаясь придумать наши дальнейшие действия. — Что будет, когда я догоню Дэнни.

Черч неловко сдвинулся на своем месте на другом конце дивана от меня, а Аня беспокойно смотрела между нами, сидя в большом кресле.

— Нам нужно схватить его, — сказал Бэнни. — Он все еще знает кое-что о времени, проведенном мной в тюрьме, что может быть жизненно важным для сохранения нашей власти над этим городом.

— Чушь, — прошипел я, вставая на ноги и бросая на него взгляд, который, как я знал, он прекрасно понимал. — Ты хочешь защитить его от моего гнева, потому что он твоей крови. Ты хочешь спасти его от смерти, потому что даже после всего того, что он сделал, как он издевался над твоей женой, над людьми, которых он уничтожил за годы твоего отсутствия, над тем, что он хладнокровно убил Олли, ты не можешь просто забыть, что он твой родственник.