Бонус для монсеньора
Шрифт:
– Да, – произнес он наконец. – Тетушка может быть в курсе. Но как нам ее найти?
– Преступники тоже ее ищут?
– Не исключено. Хотя и не уверен.
– И милиция ищет.
Ну, как ищет милиция пропавших старушек, тут Иван Алексеевич не обольщался. Милицию он в расчет не принимал. Но вот преступников вполне могла осенить идея поискать тетушку.
– Но, с другой стороны, они ведь не знают, что мы эти шахматы раздобыли на даче у ее подруги! – вдруг воскликнула Кира.
Леся замерла.
– Точно! Мы им об этом не говорили! Но племянница обещала…
– Да мало ли что там она им обещала, – перебила Кира подругу. – Нет шахмат, нет и уверенности, что это были те самые, нужные бандитам.
– Но как-то они вышли на племянницу.
– Нужно будет узнать, как именно.
– Это я вам скажу, – вклинился Иван Алексеевич в разговор двух подруг. – Преступники дали объявление в газете насчет того, что купят старые деревянные шахматы ручной работы вместе с доской. Объявление транслировалось даже по телевидению. Правда, по кабельному каналу. Но в результате преступникам позвонила куча народу. Думаю, что племянница была из числа прочих.
– Другими словами, вы им про тетушку Зину, которая оставила у вас эти шахматы, ничего не говорили?
– Ничего.
– А как объяснили преступникам, откуда у вас эти шахматы?
– Они и не спрашивали.
Подруги переглянулись. И придвинулись поближе к Ивану Алексеевичу.
– Ну-ка! Поподробней, пожалуйста!
– Что?
– Как произошло, что вы рассказали преступникам про всех старичков, которых «осчастливили» таким геморроем. Но умолчали про Зинаиду Митрофановну.
– У меня про нее никто не спрашивал.
– Нет?
– Нет. А я не из тех людей, кто напрашивается на откровенность.
– Значит, Зинаиды Митрофановны вы в логове бандитов не видели?
– Нет. Но когда преступники похитили меня, то четверо моих пациентов уже были у них в руках.
– Так, – кивнула Кира. – Дальше.
– А дальше преступники спросили у меня, где шахматы. Дескать, старички раскололись, что шахматы поступили к ним от меня. Ну, что я их принес. А потом мне же они эти шахматы, пропустив их по кругу, и отдали. Вот преступники и подступились ко мне, где они теперь эти самые шахматы?
– Вы запомнили их лица?
– Со мной общался только один из них.
– Кто именно?
Иван Алексеевич посмотрел на подруг, словно на ненормальных.
– Тот очкастый тип на белой «Ауди», за которым я следил и которого из-за вас упустил, – ответил он.
Напоминание о собственном промахе подругам не понравилось. И они поспешили продолжить задавать вопросы.
– А что вы сказали преступникам, куда дели шахматы?
– Сказал, что потерял их.
– Почему соврали?
Иван Алексеевич замялся.
– Не хотел подставлять Зинаиду Митрофановну. Видите ли, она человек физически слабый. Ей пришлось в жизни многое пережить. Здоровье у нее не ахти какое. У тех четверых старичков, хотя они и старше Зинаиды Митрофановны, физическое состояние куда лучше. Но и им нелегко: в их-то возрасте и такой стресс. Но то, что для них крайне неприятный эпизод без особых последствий, для Зинаиды Митрофановны могло обернуться куда трагичней.
– Так вы ее не выдали?
– Нет!
Подруги уважительно посмотрели на Ивана Алексеевича. Надо же, до чего внешность у людей бывает обманчива. Этот бедолага с внешностью кузнечика-переростка, оказывается, обладал благородной и чуткой душой. И немалой выдержкой.
– Вы прекрасный человек, – с чувством произнесла Леся.
– Мы вами гордимся, – добавила Кира.
Иван Алексеевич под их прочувствованными взглядами окончательно зарделся. И его щеки теперь почти сравнялись цветом с ушами.
– Я сделал лишь то, что должен был сделать, – пробормотал он. – И потом, Зинаида Митрофановна моя пациентка. А я давал клятву Гиппократа – не навредить своему больному.
Итак, было похоже, что ситуация складывалась в пользу подруг и доктора. Если верить словам доктора, а подруги не видели причин, почему бы ему не верить, преступники ничего не знали про Зинаиду Митрофановну. И вряд ли племянница Вика особо распространялась по поводу имени своей тети, когда явилась на барахолку торговать ее шахматами. И значит, преступники могли и не знать про тетушку. А если не знали, то и вопрос отпадал.
Подруги сами найдут тетушку Зину. И выяснят, во-первых, кто же ее похитил. А во-вторых, где она взяла свой комплект шахмат.
– Эти шахматы можете отдать преступникам, – сказала Кира, обращаясь к Ивану Алексеевичу. – Не нужно их злить.
– Да, пусть думают, что вы образумились. И покорились им.
Иван Алексеевич порывисто схватил шахматы и принялся благодарить подруг. Но недолго, потому что в это время в дверь позвонили. Кира тут же, помимо воли, залилась краской. Она догадывалась, да что там, она просто знала, кто стоит за дверью. Она уже разговаривала сегодня вечером с Апогеем. И тот сказал, что как только освободится, то приедет к Кире. А та предупредила, что может быть не дома, а у Леси. И чтобы тот зашел за ней туда.
И вот оно свершилось. Апогей здесь.
Но сама хозяйка квартиры Леся ничего об этой договоренности ее подруги с новым сердечным другом не знала. И потому, отправившись открывать, была изрядно удивлена, обнаружив на пороге чисто выбритого, интересного и яркого мужчину в щегольском прикиде, с красивыми, лучистыми глазами на длинном, немного грустном лице и букетом цветов в руках.
– Вы ко мне? – поинтересовалась она, принимая самую соблазнительную позу из всех, которые могла припомнить. – Ой! Это ты!
Леся наконец признала в незнакомце Апогея. И теперь страшно смутилась. Что он тут делает? У нее на пороге, да еще с цветами, да еще без предупреждения. Казалось бы, вывод напрашивался сам собой. Утомившись ухаживать за Кирой, ветреник Апогей решил приударить также и за ее подругой. И потому первым побуждением Леси было просто захлопнуть дверь перед носом нахала. А потом свято хранить тайну и никогда и ничего не говорить об этом инциденте Кире, чтобы не расстраивать подругу.
Но немного оправившись от охватившего ее возмущения, Леся решила не торопиться с выводами. Уж очень счастливым и влюбленным выглядел мужчина. Не может быть, чтобы он так основательно втюрился в нее. Тем более что и повода никакого Леся ему не давала. И потому захлопывать дверь она не стала, решив уточнить: