Чтение онлайн

И: Некоторые читатели говорят, что в Майкле нет качеств, способных искупить его поступки. Что вы на это скажете?

Пен: Я ничего не могу сказать. Раз уж у читателей осталось такое чувство, это их право; если книга не убедила их в обратном, то и у меня не получится. История должна говорить сама за себя. Если это все, что люди почерпнули из книги, значит это все, что они почерпнут.

И: Как вы объясните постоянную потребность Эрики находиться в кругу Всадников, когда они так плохо с ней обращались?

Пен: Она хотела быть в их кругу три года назад. Сейчас, я думаю, она желает добиться их уважения. Рика хочет стать значимой силой.

И: Почему вы решили не углубляться в причины ненависти Тревора к Майклу? Нам кажется, это было бы интересно.

Пен: Я показала это во время их телефонного разговора в раздевалке и в сцене на яхте. Чтобы исследовать причины еще глубже, мне, вероятно, пришлось бы забраться в мысли Тревора. Так как эта история посвящена Майклу и Рике, для него тут места не нашлось.

И: Ходят слухи, что возможно продолжение… Остальные персонажи получат собственные книги?

Пен: Вполне возможно! Проблема в том, что на разработку сюжета и написание Испорченного ушло полтора года. Я горда этой книгой; будет трудно создать для Кая, Уилла и Дэймона столь же достойные истории. Я не могу торопиться.

И: Отличалась ли работа над Испорченным от того, как вы работали с серией Потерянная дружба и Дурным поведением?

Пен: Помимо романтической линии, в Испорченном есть важный второстепенный сюжет. Тайны и саспенс стали неотъемлемой частью этой книги. Мне понадобилось тщательно планировать и прорабатывать историю, чтобы избежать дыр в сюжете, а так же следить за тем, что Рика знала, чего не знала. Что она знала, по мнению Всадников, и каким образом откроется правда. Головоломка получилась большая.

И: Как думаете, вы еще напишите мрачные или провокационные книги?

Пен: Если история утянет меня в этом направлении, конечно!

И: Что писать интересней – ангст или провокационную эротику?

Пен: Ангст.

И: Знаю, выбрать будет очень трудно, но у вас есть любимый персонаж? Если да, то почему он (или она)?

Пен: В Испорченном? Дэймон. Я считаю его очень подлым и ужасным, поэтому его искупление будет куда слаще.

И: Какой совет вы бы дали авторам, пытающимся писать что-то новое или то, что выходит за рамки их зоны комфорта?

Пен: Если вам нравится то, что вы делаете, значит найдутся еще люди, которым тоже понравится.

Интервью 6.

И: Сложно было переквалифицироваться из учителя в писателя? Вы скучаете по старой профессии, и каков сейчас для вас процесс написания книг?

Пен: Вообще-то я даже не колебалась. Я по натуре одиночка, тихоня, мне нравится целый день быть дома, наедине с тишиной и моими мыслями. Иногда я скучаю по обществу, взрослым разговорам и возможности оторвать попу от кресла, но мне действительно нравится гибкий график работы. Я пишу с 9 утра до 2 дня, потом уделяю время дочери после ее возвращения из школы, вожу ее на кружки и опять пишу с 8 до 10 вечера, уложив ребенка спать.

И: Испорченный немного мрачнее других ваших книг. Что привлекло вас к такого рода истории?

Пен: Мне нравятся страшные фильмы, и у меня родилась идея с масками, поэтому история получилась такой. Я люблю напряжение и необузданные эмоции. Мое сердце к этому тяготеет.

И: Ваши герои обычно ведут себя агрессивно и грубовато, а ваши героини всегда сильные. Вы делаете их такими преднамеренно, или все получается само собой в процессе написания книги?

Пен: Оба варианта верны, мне кажется. Мне нравятся герои-сволочи, поэтому я начинаю работу, зная, как они будут себя вести. Но с героинями бывает так: я могу что-нибудь написать, а потом решу, что теряю к ней уважение, поэтому сцену надо изменить. Сделать ее сильнее. Мы ставим себя на место героини – когда пишем и читаем, – поэтому люди хотят читать о таких женщинах, в которых могут увидеть себя. Авторы хотят того же.

И: Каков ваш писательский ритуал? Что должно обязательно присутствовать в вашей писательской пещере (закуски, музыка и т.д.)?

Пен: Как я уже говорила, я жаворонок. Я пишу днем и обычно заканчиваю к 10 часам вечера. У меня всегда есть музыка, плэйлисты и доски на Пинтересте. Мои любимые лакомства – мармеладные конфеты, жвачка и попкорн. Иногда я делаю перерывы, чтобы прогуляться, но в основном остаюсь в своем офисе.

И: Если ваша дочь спросит о ваших книгах, что вы ей скажете? И в каком возрасте позволите ей прочитать их?

Пен: Я скажу ей, что это истории о любви, и они для взрослых. Наверное, я разрешу ей прочитать свои книги тогда, когда почувствую, что она стала достаточно зрелой. Возраст здесь не так уж принципиален. Если мы сможем обсудить книгу, я спокойно позволю своей дочери прочитать ее, когда она будет готова.

И: Над чем вы сейчас работаете? Вы продолжите выпускать книги как независимый автор в перерывах между контрактными обязательствами перед издательством?

Пен: Сейчас у меня нет контрактов с издательством, поэтому, да, я планирую выпускать книги сама. Я работаю над продолжением серии Ночь Дьявола и спин-оффом серии Потерянная дружба.

Интервью 7.

И: Чем отличалась работа над Потерянной дружбой от работы над Испорченным?

Пен: Они отличаются тем, что в Потерянной дружбе романтическая линия основная. В Испорченном была сюжетная линия помимо романа, поэтому пришлось больше планировать и организовывать. Еще там гораздо больше напряжения, страха, саспенса и тайн, чем в любой другой моей книге.

Работать с четырьмя героями тоже было интересно. Их всех нужно было развивать, у каждого должен быть свой характер. Несмотря на то, что главный герой там Майкл, остальные парни тоже играли важные роли в сюжете. Сплести воедино прошлое и настоящее, сопоставить все фрагменты паззла и одновременно воссоединить Майкла и Рику, оказалось трудно. Это самая масштабная история, которую я когда-либо планировала и писала.