Чтение онлайн

Слезы струились по щекам и падали на грудь. Ладони сжались в кулаки, а ногти больно впивались в кожу. Но я ничего не чувствовала, кроме душевной боли.

Целую неделю я его не видела. Тренировки с Кирой я забросила, вместо этого ездила к маме в больницу. Была там почти до вечера. Я делилась с ней своими переживаниями. Я знала, что мама слышит меня, и если бы она была в сознании, то поддержала бы меня и посоветовала, что мне делать в ситуации с Маркосом.

А в особняке, когда приезжала, с Маркосом если и виделась, то он проходил мимо, делая вид, что не замечает меня. С каждым днем я все больше увядала: почти не ела и плохо спала.

Я сидела в каминной комнате и пыталась занять себя, читая книгу, когда заметила, как Маркос прошел мимо комнаты и стал подниматься по лестнице. Я не знала: заметил ли он меня, но если и заметил, то он даже и вида не подал. Я просидела несколько минут, почти не двигаясь, набираясь храбрости последовать за ним. Я знаю, что он сказал, чтобы я не подходила к нему. Что я и делала последнюю неделю, но я устала от этого. Устала, избегать его. Я хотела с ним поговорить и попытаться убедить его прочитать меня.

Я резко встала и целенаправленно последовала за ним. Возле двери его спальни я неуверенно переступила с ноги на ногу. Глубоко вздохнув, подняла руку и постучала. Когда мне не открыли, я дернула ручку и дверь открылась.

— Маркос, — позвала, распахивая дверь.

То, что я увидела там, надолго въелось в мою память.

Возле подножья кровати стояла Лия. Она прогнулась в пояснице и, держась за спинку кровати, тихо постанывала. Юбка ее платья была задрана, оголяя ее бедра. А сзади нее стоял Маркос. Он ритмично двигал своими бедрами, трахая вампиршу.

— Маркос, как же я скучала по тебе, — простонала вампирша и, повернув голову, прямо посмотрела на меня.

В ее взгляде не было ни капли вины, только наслаждение и превосходство.

Одну секунду я ничего не чувствовала, кроме опустошения. Затем, в глубине сердца появилась боль, которая все росла и росла, пока не произошел взрыв, обжигая все внутри. Было очень больно. Как будто пуля попала в сердце, и я вся изнутри истекаю кровью. Я попыталась сделать вздох, чтобы уменьшить ее, но ничего не получилось. Я смотрела на них и как рыба открывала и закрывала рот.

Я хотела закричать, хотела оттолкнуть Маркоса подальше от Лии, но я ничего из этого не сделала. Я просто стояла и как зачарованная смотрела.

Маркос прекрасно знал, что я вошла в комнату, но он ни то чтобы остановился, он даже не взглянул на меня. Неужели он не понимает, как больно мне сделал? Или это и была его цель?

Перед глазами все поплыло, голова закружилась, и меня стало тошнить. Выбежав из комнаты Маркоса, я вбежала к себе в ванную и чуть успела наклониться над унитазом. Меня стошнило. Все, что я так старательно пыталась съесть, так легко вышло из меня. Когда желудок стал пуст, я на слабых ногах встала и сполоснула рот.

И тут я заплакала, больше не могла сдерживать в себе. Я хотела стереть из памяти последние несколько минут своей жизни. Но я не могла. И тогда сделала то, что было мне подвластно. Одним движением руки я сбросила флакончики с раковины и безразлично смотрела, как дорогие духи разбились об пол. На секунду я почувствовала себя лучше, но мне этого было мало. Я вошла в спальню и с яростью скинула все, что стояло на столике. Затем подошла к кровати и скинула подушки, одеяло, простынь. С наслаждением я все это пинала и проклинала Маркоса с Лией, чувствуя при этом себя лучше. Но все это быстро прекратилось. Ярость утихла, осталась только боль. Я рухнула на пол, поджала ноги и закрыла глаза, пытаясь отгородиться от внешнего мира.

***

Целую неделю я не выходила из комнаты. Мне ничего не хотелось. Я была безразлична к окружающему миру. Я просто лежала на кровати, смотрела в потолок и пыталась ни о чем не думать. Иногда у меня это отлично получалось, а иногда я вспоминала Маркоса и Лию. В такие моменты меня начинало тошнить, и я бежала в ванную. В большинстве случаев у меня были просто позывы, а иногда тошнило водой. Умывшись, я обратно ложилась на кровать.

Ко мне в комнату заходила только Эрика. Она беспокоилась обо мне, но мне было все равно. В первые дни она пыталась расшевелить меня, но я не обращала на нее внимания. Девушка приносила мне еду, от запаха которой меня опять начинало тошнить. Тогда девушка стала приносить мне то, что не вызывало у меня такой реакции. Но и это я почти не ела. В большинстве случаев просто ковыряла вилкой еду. Я не понимала, зачем мучить себя: пихать еду в рот, когда не хочется. А вот воду я пила много, чтобы не было обезвоживания.

В те моменты, когда все же думала о Маркосе, я пыталась понять, чувствовал он себя так же, когда увидел меня с Бласом? Конечно, глупо сравнивать эти две ситуации. Я не осознавала, что происходит, а когда пришла в себя, пыталась все ему объяснить. Но он не хотел меня выслушать. А то, что я увидела… это было по настоящему, вампир был в своем уме и знал, что делал. Он даже не захотел со мной поговорить, может извиниться или просто объясниться. Нет, он даже голову не повернул.

На шестой день моего добровольного одиночества в комнату, постучавшись, вошел Ришард. Он присел на край кровати и мягко улыбнулся.

— Привет, — проговорил он, пока я садилась в кровати, облокачиваясь спиной о подушку.

— Привет.

Никто из нас не начинал разговор. Ришард молча рассматривал меня, а меня это раздражало.

— Ты что-то хотел? — спросила, когда мне надоела эта молчанка.

— Я знаю, что вы с Маркосом поссорились…

— Ох, Ришард, мы не поссорились, мы расстались, — перебила его.

— Расстались, — повторил он за мной. — И я вижу, как это влияет на тебя. Ты уже неделю ходишь никакая. А последние дни вообще не выходишь из комнаты. Так нельзя.

— Откуда ты знаешь, как можно, а как нет? Что, есть какой-то учебник для такой ситуации? — я рассердилась на него.

Я не хотела ни с кем разговорить, тем более на эту тему.

— Нет, конечно же. Но медленно убивать себя из-за этого не стоит. Он этого не стоит.

Его слова удивили меня.

— Разве он не твой друг? А ты так о нем отзываешься. Ай-ай-ай, — я покачала головой, легла на спину и попыталась накрыться одеялом с головой, демонстративно показывая, что разговор окончен.

Но рука Ришарда не дала мне этого сделать. Вампир перехватил одеяло и серьезно посмотрел на меня.

— Друг. Но ты моя дочь. Ты всегда будешь на первом месте.

Его слова приятно согрели меня внутри. Это странно, я никогда не воспринимала его как моего биологического отца с того момента, как узнала об этом. Но сейчас, мне хотелось обнять своего папу. Но его не было рядом, был только Ришард. И, наверно, за очень долгое время я хотела, чтобы он обнял меня и, прижав к сердцу, сказал, как сильно он меня любит.